Мир без вуали (СИ) - Дарья Верескова

Катарина и Эллен.

Катарина быстро поняла, что в Астралисе её средневековые наряды не особенно котируются, и сейчас была облачена во вполне современный костюм с юбкой, дополнив его высокими каблуками. Эллен рядом с ней по-прежнему казалась немного невзрачной, не такой яркой, но, взглянув на лицо девушки, я увидела, сколько в нём решимости.

Неужели она простила его? После всего?

— Добро пожаловать в Астралис, Таррен Ардор? — произнесла почему-то именно мама Роя, пока её сын выходил вперёд, внимательно рассматривая многочисленные украшения на мне.

Браслеты, серьги… и, конечно, ожерелье из Чёрного Крона. Эллен тоже его заметила, и почему-то в глазах девушки мелькнула боль.

— Ты пришёл вызвать меня на поединок? — холодно спросил Рой у Таррена, но тот в ответ лишь усмехнулся.

— Я прилетел сюда по просьбе своей жены, королевы Вермитура. Это место, где она выросла, и мы хотели бы захоронить здесь её мать, если, конечно, вы не станете этому препятствовать.

— Не станем, — сразу же ответила Кейтлин Феррел, которой явно нравилось и то, как Таррен держался с ними, и то, что теперь она сама чувствовала себя едва ли не членом королевской семьи, на равных общаясь с правителем огромного государства.

Для них всё это тоже было внове. Никто из Феррелов никогда не покидал пределов Астралиса.

Нас разместили со всеми удобствами, окружив почти чрезмерным уважением, а Кейтлин Феррел старательно делала вид, что не знает ни того, кто я такая, ни того, что когда-то связывало меня с её сыном. Я же почти сразу покинула поместье Феррелов, в котором прежде никогда не бывала, решив пройтись по улицам города.

Такого знакомого и одновременно такого чужого. Меня не было здесь больше года, но Алтус уже казался мне куда более близким.

Люди… не выглядели ни расстроенными, ни угнетёнными. Они праздновали, работали, жили обычной жизнью, просто теперь в ней появились ещё и мысли о том, что ждёт их за пределами города, когда дороги станут достаточно безопасными, чтобы добраться до Доминис Мора, входящего в огромное королевство Вермитур.

Женщины и вовсе романтизировали средневековый уклад жизни, а на прилавках магазинов я заметила книги о… жительницах Астралиса и дракаррах.

Быстро.

На обложках всегда красовалась жительница Астралиса в современной одежде, а за её спиной — могущественный полуголый мужчина, больше всего напоминающий мне Вигорра, и, конечно, дракон.

— Могу посоветовать вам «Избранную драконом» или «Невесту из-за Вуали», — сказала продавщица, заметив, как долго я пялюсь на эти книги. — Настоящие бестселлеры, очень популярны среди женщин вашего возраста.

Как она умудрилась определить мой возраст из-под огромной шляпы, скрывавшей почти всё лицо, я не знала, но вежливо поблагодарила её и покинула магазин.

Упоминания о печатях встречались едва ли не на каждом шагу, и всегда в контексте освобождения от них благодаря Рою, отчего внутри у меня всё горело от ярости. Хотелось сказать, что он, наоборот, мечтал оставить всё как было, что никогда не собирался освобождать Астралис от печатей и отправился в Красную Башню совсем не ради этого, а за последним драконом, но… Они мне не поверят, просто не поверят.

Сейчас Астралис переживал стадию обожания дракарров, особенно единственного дракарра в городе. Даже на его многожёнство закрыли глаза, хотя я верила, что всё это временно.

К хорошему быстро привыкаешь.

Так и жители, привыкнув к отсутствию печатей и к тому, что перед ними наконец открыт весь мир, рано или поздно зададутся вопросами — а для чего мы вообще отдали всю власть в руки одной семьи? Почему разрешаем многожёнство, хотя оно противоречит всему, что ещё совсем недавно считалось для нас нормальным?

Именно так считал и Лойд, с которым мы встретились на следующий день. Всё это время именно он передавал нам вести из Астралиса, покидая город, добираясь до Доминис Мора и возвращаясь обратно. Он окреп, к нему вернулись та стать и сила, которые были в нём, когда мы только покидали город, но теперь…

Лойд находился глубоко в оппозиции.

— Это настоящий выбор людей… сейчас, — горько произнёс он. — И я ничего не могу с этим сделать, не советую и вам, для меня переход города от одного дракарра к другому не кажется победой. Как вы смогли уберечь Доминион?

— Я находилась там… пока Таррен не согласился взять город под защиту. Так что, возможно, Доминион сейчас последний свободный город Земель Отчуждения.

Лойд кивнул.

— Они просто поверили ему, поверили, что он добрался до Красной Башни и… спас всех от печатей. Не задавали вопросов, не спрашивали, как это вообще возможно и почему совпало с падением Вуали, — горько произнёс он. — Но у меня есть план.

Его план был до предела простым — выжидать…

Пока люди впервые не покинут Астралис, не доберутся до Вермитура и не узнают, что никто не может проникнуть в Красную Башню, кроме короля.

Пока не доберутся до Доминис Мора и не выяснят, что Рой провёл полный ритуал, как и остальные дракарры, который должен был гарантировать ему бессмертие.

И пока кто-нибудь наконец задаст самый очевидный вопрос — почему это самое бессмертие исчезло одновременно с печатями?

Они начнут задавать вопросы, замечать нестыковки. Главное — распускать слухи, рассказывать, что Рой никогда не поднимался в башню, что в отряде остались выжившие и ни один из них его не поддерживает. Что все до последнего бились за цель… совсем в другом месте.

— Я обязательно доберусь до вас по дорогам. Вместе с первыми жителями Астралиса, — уверенно улыбнулся Лойд, видимо, найдя для себя новое призвание.

А я… нисколько не сомневалась, что у него получится.

Улетать из Астралиса, даже не пытаясь ничего изменить, было странно, но кто я такая, чтобы вмешиваться? Я уже однажды решила за весь мир, и теперь нужно было вернуть его людям, больше не запертым в клетке Вуали. Пусть решают сами, так же, как Эллен сама решила остаться с Роем после всего, что он сделал.

— Легко же изменить твоё мнение.

Я услышала голос Роя после похорон матери, уже готовясь к отлёту, и обернулась.

Он стоял, перекрывая проход своей мощной фигурой, всем видом показывая, что я не уйду, пока мы не поговорим. Мне показалось, что здесь, в Астралисе… Рой стал немного спокойнее. Возможно, потому что его власть наконец признавали безоговорочно?

— Оно не изменилось, — я наклонила голову, не понимая, к чему он ведёт.

— Ты так сопротивлялась мне, когда тебя тащили на алтарь… Когда тебя раз за разом наказывали как мою жену, когда я пытался взять тебя. Но