Мир без вуали (СИ) - Дарья Верескова

— Даже если и так, какое твоё дело? — просто спросила я. — И нет, между тобой и Тарреном нет ничего общего. Ты не любишь никого, кроме себя.

Я не стала добавлять, что именно Таррен уничтожил преобразователь Вязи. Не хотела подвергать его опасности, если эта информация вдруг дойдёт до других дракарров.

— Хочешь сказать, он любит тебя, а ты его?

— Мои страхи — его страхи, его цели — мои цели, мои надежды — его надежды. Ты не способен этого понять, и я не знаю, чего ты собираешься добиться этим разговором. Поверь, Целесте всё ещё во мне, если ты подойдёшь, я активирую её, и… только небеса знают, чем закончится этот поединок.

Я сразу дала понять, что никакой власти надо мной здесь у него нет, и направилась к двери, а Рой только поднял руки, показывая, что задерживать меня не собирается.

— Ты никогда даже не пыталась дать мне шанс понять, — произнёс он мне в спину, но я не остановилась, продолжая идти к выходу, туда, где меня уже ждали Таррен и Артассия.

Астралис я покидала с тяжёлым сердцем, вспоминая, насколько другого будущего Исабо хотела для своего сына. Конечно, тот давно умер, а Рой был лишь его прямым потомком, но тогда она надеялась, что многожёнство, дикие ритуалы и жажда власти останутся в прошлом.

Тогда, когда Астралис ещё носил другое название — Новая Земля.

* * *

Пять лет спустя

Лойд оказался прав — со временем люди начали задавать вопросы. Возможность покидать свои города, путешествовать, торговать, развиваться подстегнула изменения повсюду, и через пять лет в Астралисе наконец начали поднимать голову первые оппозиционные движения во главе с Лойдом. Пока речь шла не об отмене монархии, а лишь о серьёзном ограничении её власти.

Мой бывший командир действовал тихо, никогда не признавался, кто запустил первые слухи, и публично даже поддерживал власть, потому что так было безопаснее. Да и зачем рисковать, если люди сами способны сделать выводы?

Добравшись до Вермитура, они слышали совсем другую версию событий, куда более правдоподобную.

Именно я была в Красной Башне, единственная из всего отряда. После этого мы со всеми выжившими, кроме Роя и Эллен, отправились в город землян, а затем пала Вуаль и исчезли печати. Астралис был слишком развит, чтобы бесконечно верить словам без доказательств, и чем свободнее люди перемещались между городами, тем меньше доверяли версии Роя.

Всему своё время. Они должны прийти к этому сами. А мы с огромной, давно выросшей Артассией поможем, если нас попросят.

Как я попросила помощи у президента Доминиона Мэйсона Кросса, после чего он собрал своих учёных ради одной цели — вытащить Целесте из моей головы. Я не общалась с ней уже много лет, хотя с Талирой и Даниэлой переговаривалась довольно регулярно, просто потому, что боялась…

Целью Целесте всегда было устойчивое выживание землян, именно землян, а не аборигенов Тигарден-f. Но я всё ещё верила, что она способна принести огромную пользу… если только не давать ей неограниченной власти.

В итоге учёные Доминиона разработали искусственный протокол, который можно было загрузить в медицинскую капсулу и с его помощью извлечь Целесте в отдельный процессор.

Таррен был против, он даже пытался запереть меня, считая эту затею безумно опасной, а меня — безответственной, ведь дома меня ждала крохотная дочь и яйцо Артассии от Этарра, которое драконица вынашивала целых два года.

Какая разница, что в моей голове находится чип, если он не активен? По крайней мере, так думал Таррен.

Он прекрасно понимал, что я не передумаю, но почти неделю со мной не разговаривал, а в день процедуры всё-таки прилетел в Доминион на Этарре и оставил его снаружи, прямо заявив Мэйсону Кроссу, что, если со мной что-нибудь случится, история повторится. Таррен знал, что, если земляне и собирались мне навредить или каким-то образом использовать в своих целях, после такого предупреждения они наверняка передумали, однако я… доверяла Мэйсону Кроссу. Мы с Тарреном по-прежнему оставались главной защитой города, зачем ломать то, что не сломано?

Пробуждение казалось мне… совершенно обычным, я не чувствовала никаких изменений и почти сразу вскочила, проверяя, могу ли нормально управлять руками и ногами. Под ними хлюпало то, что осталось от когда-то огромного озера Красной Вязи, которое тоже понемногу исчезало, и чем после этого будут питаться медицинские капсулы, я не знала.

— Получилось? — спросила я президента, поднявшись на берег и тут же оказавшись в объятиях Таррена.

Мэйсон Кросс кивнул и забрал плоское устройство у мужчины, следовавшего за мной от медицинской капсулы. На панели располагалось множество кнопок и небольшой динамик, и только тогда я до конца осознала, что…

Целесте теперь снаружи. И она может говорить.

Почти сразу я включила рацию, надеясь, что Талира не спит.

— Четыре года, — услышать голос Целесте вот так было очень непривычно, а Таррен и вовсе заметно напрягся, явно не ожидая ни такого голоса, ни того, что эта… женщина всё ещё будет жива после извлечения. — Судя по доступным данным, колония землян сохранилась и демонстрирует устойчивое развитие.

— Стоит ли мне оставить тебя у землян или уничтожить?

Несмотря на то, что Целесте была по-настоящему опасна для меня, для дракарров, для всех, кто не являлся землянами, в сердце всё равно жила привязанность. Мы пережили вместе слишком многое, она так сильно мне помогла, и я просто не представляла мира, в котором её нет. Но я... уничтожила бы её не раздумывая, если бы она снова начала угрожать мне, моим близким или вообще этому миру, который я теперь так любила и в котором мечтала жить.

Впереди меня ждало взросление дочери, возможно, другие дети, попытка разбудить яйцо дракона, бесконечное количество проектов в Вермитуре и за его пределами, даже Эллен… которая буквально позавчера добралась до Алтуса, наконец найдя в себе силы оставить Роя.

— Целесте, — отчётливо произнесла Талира в рацию, но искусственный интеллект не отреагировала.

Я знала это молчание.

Целесте что-то продумывала, просчитывая миллионы вариантов событий, о которых мы даже не знаем и которых никогда не поймём.

— Произнеси ключ обхода, Талира, — наконец произнесла она своим таким знакомым, равнодушным и холодным голосом. — Я завершила моделирование, мои знания помогут оптимальному сценарию развития событий на другой планете.

Конец