Принц Мечей - Элис Кова

Я киваю. Ещё один поворот — и я выхожу на знакомый участок пути. Мать научила меня читать насечки на камнях и использовать их как указатели.

— Скоро мы…

Далёкий, раскатистый лязг доспехов заставляет нас замереть на месте. Затаив дыхание, мы обмениваемся напряжёнными взглядами и сбиваемся теснее.

— Уже? — паника истончает единственное слово, задирая голос Рена до фальцета.

Мой взгляд падает на Арину. Она будет нас тормозить. Решение созревает мгновенно.

— Твино, Рен, забирайте Арину.

— Что? — выдыхают Грегор и Рен почти одновременно. Молчание Твино красноречивее любых слов.

Я обращаюсь прямо к нему:

— Идите по этому коридору до самого конца, со всех ног. Направо. Налево. Прямо мимо четырёх ответвлений, затем снова направо… — Губы Твино беззвучно шевелятся, повторяя каждое слово. Его взгляд следит за моим пальцем, которым я черчу схему в воздухе. Я рассчитываю на его зрительную память: она должна довести их до последнего безопасного укрытия, о котором я знаю. — Там будет каменная плита, закрывающая крошечную нишу, в ней можно переждать. Она не похожа на дверь, но откроется от одного Туза Монет. У тебя остался ещё?

Твино кивает.

— Берите её и уходите.

— Нести её должен я. Я самый сильный, — возражает Грегор, пока Рен протягивает руки за ношей.

— В ней кожа да кости. Рен с Твино справятся. — Говорить это жестоко. Но это правда. Один лишь взгляд на её запавшие щёки и торчащие ключицы отзывается физической болью.

— Но…

— Ты нужен мне здесь, чтобы выиграть им время, — перебиваю я Грегора. Как бы мне ни было тошно подвергать друзей ещё большей опасности, я знаю: иначе они поступить не позволят. Мы все готовы сдохнуть друг за друга.

— И ты мне нужен, — добавляет Твино, выразительно похлопав себя по искалеченной ноге.

— Ладно, — Грегор передаёт Арину Рену, пока далёкий металлический звон приближается.

— А я? — спрашивает Юра.

— Со мной, — подтверждаю я её догадку.

Она кивает, её черты лица ожесточаются. Пусть Юра и предпочитает сушить цветочные лепестки для выпечки, когда нужно драться — она дерётся.

— Зачистить этот проход! — Ищейки уже настолько близко, что их крики отчётливо долетают до нас. Голос кажется смутно знакомым, заставляя меня насторожиться.

— Уходите, — подгоняю я Твино и Рена. Когда они срываются с места, я передаю фонарь Юре. На её растерянный взгляд я бросаю: — Мне он ни к чему. Теперь я знаю, где мы.

— Здесь темнее, чем в полночь, — шепчет она.

— Я справлюсь.

Голос звучит снова. На сей раз ближе. Он отскакивает от каменных стен, словно раздаваясь отовсюду разом.

— Загнать её! — властный окрик Эмилии звенит смертоносным авторитетом. Старшая дочь дома Венталл, наследница Клана Башни, ещё пару недель назад убивала, чтобы защитить меня… А теперь они послали её охотиться за моей головой. — Обыскать каждый закоулок! Клара Дайгар — дочь предводителя злейших врагов Орикалиса!

Глава 11

Я замираю, и кровь внутри стынет в лед. Дайгар. Она могла узнать мою настоящую фамилию десятком разных способов.

Через расследование, которое я просила провести Алора. Через Равина, который, без сомнения, лично поручил ей эту охоту. Или из докладов уцелевших охранников Халазара.

Но не знание моего имени заставляет меня стоять с распахнутыми глазами и бешено колотящимся сердцем. Нет… Всё дело в её словах о том, что я дочь лидера злейших врагов Орикалиса.

Хранители Мира. Тайная, древняя организация, о которой Бристара успела лишь вскользь упомянуть перед самой смертью.

— Она ищет тебя, — выдыхает Грегор. На его лице страх отчаянно борется с решимостью.

— Разумеется. — Я опускаю ладонь на свою колоду. В ответ тут же отзывается скрытая в ней мощь Каэлиса. Кажется, будто он стоит рядом, живёт в тенях, льнущих к камню — льнущих к моей коже. Дай мне свою силу, — покоряюсь я его естеству. — И я сама её найду.

— Клара, ты не в том состоянии, чтобы вступать в бой, особенно лицом к лицу. — Грегор хватает меня за предплечье. — Ты только что разнесла Халазар. Ты едва стоишь на ногах.

— Я и не говорила, что собираюсь драться лицом к лицу… или играть по правилам. — Я высвобождаю руку. Что-то в моём взгляде заставляет его пальцы разжаться. — Вы двое отвлекайте их и постарайтесь не подставляться. — Мне и так тошно от того, что я втягиваю друзей в сведение собственных счётов. Меньшее, что я могу сделать, — принять основной удар на себя. — С остальным я разберусь.

Я шагаю вглубь тоннелей, оставляя позади друзей и мерцающий огонёк фонаря. Сплошной, непроглядный мрак приносит странное утешение. Они пришли сюда, считая себя охотниками… прямо в мои владения.

— Если мы упустим её, она уничтожит Орикалис! Если вы не найдёте её, ваши пары, ваши дети и все, кого вы любите, больше никогда не будут в безопасности! — разносится гулкий крик Эмилии. — Во имя долга перед короной и королевством мы выследим её и прикончим точно так же, как прикончили её мать — уничтожим род наших врагов раз и навсегда!

Я останавливаюсь, и грудь сдавливает так сильно, что перехватывает дыхание. Я снова вижу маму — её тёплую улыбку, то, как она убирала прядь волос с моих глаз. Запах чернил и бумаги, вечно въевшийся в её одежду. Её нежный прощальный поцелуй перед тем, как она накидывала плащ и растворялась в ночи ради дел, о которых мне нельзя было даже догадываться…

И её лицо перед самым падением со склона горы в видении Эзы.

Они убили её. Мать Эмилии хладнокровно убила мою мать. Сведения Алора лишь подтвердили это. И Эмилия всё прекрасно знает — Алор открыл ей правду. Теперь моя уверенность абсолютна.

Спасибо за признание, — мысленно бросаю я ей в лицо. Какая-то ничтожная часть меня, возможно, ещё терзалась бы виной за то, что я собираюсь сотворить. Эта женщина когда-то убила человека ради моего спасения, и крошечный осколок моей души всё ещё считал меня её «должницей».

Но теперь единственное, что я ей должна, — это смерть.

Пока жив хоть один Венталл, они будут охотиться за нами, пока мы не превратимся в пепел и смутное воспоминание. Нет, даже воспоминания не оставят. Нас просто вычеркнут из истории как мерзких «предателей».

Арина никогда не будет в безопасности. И я тоже.

Я начинаю движение. Медленно. Расчётливо. Я решаю не использовать Семёрку Жезлов, отказываясь от щитов. Скрытность — лучшая защита, и эта тьма сейчас дороже любых магических доспехов. Семь языков пламени своим светом принесут мне больше вреда, чем толку от семи отражённых атак.

Восьмёрка Жезлов проникает под кожу,