Принц Мечей - Элис Кова

— Может быть, будь у меня больше силы, я мог бы сделать больше… — Последнее он произносит себе под нос, и к моему горлу подступает ком. Я хочу сказать ему, что обладаю силой, превосходящей всё, что я когда-либо считала возможным, и всё же… этого всё равно оказалось недостаточно, чтобы уберечь Арину.

— Давайте пока сосредоточимся на том, чтобы выжить, — говорит Джура, как всегда, оставаясь голосом разума.

— Если Равин — Смерть и может убить кого угодно и откуда угодно, почему мы все ещё дышим? — спрашивает Твино, разглядывая стремительно приближающиеся утёсы, на которых возвышаются роскошные особняки Высот Судьбы.

— Чтобы убить, он должен знать полное и истинное имя человека, — объясняю я; предупреждения матери о том, что моё настоящее имя нужно хранить в тайне, сейчас звучат в моей голове громче, чем когда-либо. — Это требование его Старшего Аркана. Моего он не знал, и, смею предположить, не знает ни одного из ваших. Но имя Сайласа… он знал.

— Тогда почему бы не убить тебя другими способами? — спрашивает он.

— Твино, тебе обязательно так буднично вспоминать о гибели нашего друга? — вздыхает Джура.

— Меня это не задевает; я понимаю, к чему он клонит, — говорю я. — Равин счёл меня более полезной живой. — Спасибо какому-то таинственному Стеллису. — Думаю, его мотивы в основном сводились к тому, чтобы использовать меня как приманку для Каэлиса, и к садистскому удовольствию от мысли, что мою боль можно применить для дальнейших пыток над Ариной. — То, что рассказывал Сайлас о том, как Равин порой заставлял его смотреть на истязания собственной семьи, навсегда выжжено в моей памяти.

— Значит, мы не умрём все разом в одно мгновение. И на том спасибо. — Оптимизм Рена звучит фальшиво.

— Я бы не была так уверена. — Джура указывает на линию хребта. Двое ищеек мчатся по улицам, перепрыгивая через низкие заборы на террасы, окаймляющие роскошные здания.

Один из них с криком указывает на нас, и в воздух взмывают карты.

Глава 10

— Проклятье, — глухо рычит Грегор. — Они вечно быстрее, чем мы рассчитываем.

— Какой план? — спрашиваю я в надежде, что он у них вообще есть. Я приподнимаюсь, проверяя послушность мышц и нащупывая внутреннюю магию. Тело всё ещё отзывается тупой, сплошной болью. Но вид преследователей, идущих за мной — и за моей сестрой… заставляет силы вернуться. Их должно хватить ровно настолько, чтобы довести нас до безопасности, прежде чем я рухну без чувств на очень, очень долгое время.

— Назад в тоннели, — с неохотой отзывается Твино. По его тону ясно: сколько бы времени я ни провела в Халазаре, они безуспешно тыкались в эти катакомбы всё это время. Обычно дорогу под Городом Затмения находили только мы с Ариной, когда спускались сюда с бандой.

Юра с помощью магии гонит потоки воды в обход и против борта лодки, направляя нас к скальному массиву. В толще камня зияет широкий проём — водосброс, который, к счастью, служил лишь для дождевых стоков. Он находится чуть выше, чем можно достать рукой с поверхности воды.

— Живее, — тороплю я, пока Твино тяжело перебирается со своего места. — Скоро мы окажемся в зоне поражения.

— Знаю. — С помощью Туза Монет Твино воздвигает каменную лестницу, чтобы мы могли взобраться к проходу. И не успевает он закончить, как над нашими головами вспыхивает магия. Ищейки уже перегибаются через балкон, удерживая на кончиках вытянутых пальцев готовые к броску карты.

— Беглецы здесь! — выкрикивает один из них. Пауза. А затем громче, с нарастающей паникой: — Это она!

Она. Как же я ненавижу свою дурную славу.

Вспышка серого света. Карта Мечей. Чисто на инстинктах я активирую Семёрку Жезлов. Каждый язычок пламени взрывается ослепительным золотым сиянием, принимая на себя основной удар атаки. Лишь единственный призрачный клинок пробивает защиту, насквозь пригвождая моё предплечье к борту лодки. Он применил Восьмёрку Мечей. Не среагируй я вовремя — застряла бы намертво.

Юра издаёт звук — нечто среднее между испуганным вдохом и болезненным вскриком за меня.

— Уходите! — стиснув зубы, я с силой сдёргиваю руку с лезвия. Меч соткан из эфира, он не из твёрдой стали. Одной такой стрелы мало, чтобы удержать меня. Боль едва пробивается сквозь остальной ноющий ад в теле. — Затаскивайте Арину внутрь!

Грегор передаёт Арину наверх, в руки Твино и Рена, которые уже успели вскарабкаться в проём. Юра прыгает с лодки, едва увернувшись от сгустка пламени, взрывающего воду паром прямо у её бедра. Я же решаю оттолкнуться прямо к скале, подальше от глаз ищеек, и Тузом Монет создаю себе обходной выступ наверх. Юра карабкается следом за мной, с трудом подтягиваясь на уступ.

— Они в водостоке! — доносится сверху последний эхом отдавшийся выкрик ищейки.

Мы вжимаемся в каменные стены внутри входа. И дружно, на один краткий миг, переводим дух. Я первой отрываюсь от холодной кладки.

— Идём. — Адреналин снова глушит изнеможение: я выберусь из этого. У меня просто нет другого выхода. — Они быстро сообразят, как спуститься сюда.

— Держи. — Твино протягивает мне фонарь. — Мы приготовились.

— Я и не сомневалась. — Я беру фонарь, и Твино зажигает его с помощью Туза Жезлов. Крошечное пламя едва разгоняет плотный, удушливый мрак, вечно дремлющий под каменными толщами Города Затмения.

Я выхожу вперёд, остальные идут следом.

Этой дорогой я ещё никогда не ходила. Тоннели под Городом Затмения огромны и древни. Некоторые из них естественного происхождения — как и этот, с гладким, отполированным водой дном под нашими подошвами. Другие прорублены в породе инструментами и магией; их стены скалятся неровными сколами человеческих рук. А третьи — самые глубокие и труднодоступные — вьются подобно улицам между руинами древних строений, служащих фундаментом современного Города Затмения. Забытый подземный мир из крошащегося камня и первозданной тьмы.

Я направляюсь в сторону городского центра, к самым древним и глубоким ярусам — тем, что знакомы мне лучше всего.

— Ты точно знаешь, куда идти? — шёпотом спрашивает Рен, держась ко мне вплотную.

— Более-менее. — Я стараюсь придать голосу уверенность, которой внутри нет и в помине. — Знаю, что, если идти в этом направлении, мы упрёмся в одну из главных магистралей. А дальше я сориентируюсь.

— Мы пытались составить карту, но здесь многоярусный лабиринт. — Беспокойство Юры буквально сочится сквозь слова. Она всегда терпеть не могла подземелья и избегала их любой ценой.

— Поэтому тоннели нас и спасут. — Надеюсь. Проход раздваивается, и, поворачивая, я бросаю взгляд на Арину. Глаза сестры закрыты, дыхание слабое, но ровное. — Как она?

— Без изменений, — мрачно отзывается Грегор. — Но,