Трансильвания - Оксана Пелевина
«Ну, и где же ты, приятель?»
Наконец впереди мелькнул указатель, надпись на котором соответствовала нужной улице. Довольно улыбнувшись, Ирвинг свернул в нужную сторону и, пройдя несколько домов, отыскал заветный адрес. Взгляд молодого человека скользнул по неприметному домику в конце улицы. Отворив скрипучую калитку, Ирвинг направился к крыльцу, попутно отметив, что этот переулок выглядит слишком запущено и нелюдимо. Одним прыжком преодолев несколько ступенек, юноша оказался подле двери и, не теряя времени, постучал, не отыскав звонка. Но никто не спешил распахивать перед гостем дверь. Ирвинг прислушался, там за дверью все было тихо, ни шагов, ни голосов. Тогда юноша постучал снова, на этот раз сильнее и настойчивее. Когда его присутствие вновь оказалось незамеченным, Ирвинг спрыгнул с крыльца и, подобравшись к окну первого этажа, громко крикнул:
– Госпожа Лист, вы дома?!
Позади юноши послышались тяжелые глухие шаги, и к незваному гостю обратился негромкий старческий голос.
– Кем бы вы ни были, молодой человек, вы опоздали с визитом, – прошепелявил старик в соломенной шляпе.
– Прошу прощения?
– Мисс Рената Лист скончалась в начале месяца. В доме никого нет.
– Скончалась… Нет…Как же так… Я проделал такой путь, чтобы встретиться с ней. Прибыл сюда из самой Британии.
– Увы, вы опоздали даже на ее похороны, – с сожалением заметил старик.
– Быть может, я могу переговорить с ее родственниками? – с надеждой спросил Ирвинг.
– Насколько мне известно, у мисс Ренаты не было таковых. По крайней мере вы первый, кто пришел сюда со дня похорон. Здесь никого не бывает кроме меня. При жизни мадам Лист я служил у нее садовником. Сейчас же прихожу для того, чтобы присматривать за растениями. Некоторые из них редкие, жаль, если они погибнут вслед за хозяйкой.
Растерянно опустив голову, Ирвинг пытался сообразить, как же ему теперь поступить.
«Это письмо – все, что у меня есть. Я уверен, именно из-за него погиб мой отец. Нет, я не могу просто так забыть об этом и вернуться обратно в Лондон. Мне нужно понять, кем была эта леди, – прикусив губу, Ирвинг призадумался и вдруг смекнул: – Ничто не расскажет о человеке лучше, чем его собственный дом!»
Хитро сверкнув глазами, юноша пробежал взглядом по ветхому жилищу покойной мисс Лист и мысленно отметил:
«Двери хлипкие, приложи силу, поддень ломом и входи. Да и окна довольно низко».
Немного подумав, юноша решил, что, разбив стекло, привлечет к себе лишнее внимание. Да, и садовник все еще маячил поблизости, возясь в заросшей сорняками клумбе.
«Нужно быть осторожнее. Мне совершенно не хочется попасть за решетку в чужой стране».
Ломиться в парадные двери Ирвинг тоже не стал. Вместо этого молодой человек вышел за калитку и обошел дом с обратной стороны. Там, перескочив через ограду, он пробрался к черному входу и пару раз посильнее толкнул плечом старую деревянную дверь. Не сразу, но та поддалась. И Ирвинг, на всякий случай оглянувшись по сторонам, быстро прошмыгнул внутрь.
За минувшее с момента смерти Ренаты время комнаты ее дома успели запылиться. Но все еще хранили ощущение присутствия своей хозяйки. Ступая осторожно, Ирвинг старался не шуметь. Но старые половицы то и дело издавали пронзительный скрип. Проходя мимо входной двери, юноша поднял с пола стопку просунутых в почтовое отверстие бумаг.
«Что у нас здесь? Счета, газеты, письма с соболезнованиями… Хмм… Интересно, на что рассчитывали их отправители? Заключение о смерти… А вот это уже любопытно».
Развернув документ с подписью некого доктора Курта Грубера, Ирвинг прочитал:
«Причина смерти – черепно-мозговая травма, полученная вследствие падения с лестницы. Место смерти…»
– Хм, знакомый адрес. Она умерла здесь, дома.
Повернув голову в сторону, Ирвинг взглянул на лестницу, ведущую на второй этаж. Подойдя ближе, юноша присел на корточки и внимательно всмотрелся в пол у подножия.
«Кто-то здесь прибрался, но, если присмотреться, можно увидеть капли впитавшейся в дерево крови. А это что такое?»
Удивленно вскинув бровь, молодой человек приподнялся и шагнул на нижнюю ступеньку. Не отрывая взгляда от лестницы, он поднимался все выше и выше, пока не достиг верхнего этажа.
«Редкие капли засохшей крови видны на протяжении всех ступенек. Есть они и на верхней площадке. Но если верить заключению о смерти, кровь должна быть только внизу, там, где, упав, Рената разбила голову. Почему никого не удивил тот факт, что с лестницы она падала уже окровавленной? Что-то здесь не так… Обстоятельства смерти Ренаты Лист так же подозрительны, как гибель моего отца».
Спустившись с лестницы, Ирвинг, наконец, осмотрел главную комнату дома. Со всех сторон на него взирали чучела всевозможных птиц. Каждый экземпляр выглядел точно живой. И было заметно, что при жизни Рената тщательно заботилась о странных украшениях своей комнаты.
«Птицы? Почему их здесь так много?»
Ответ на этот вопрос нашелся очень быстро. Стоило Ирвингу пробежаться взглядом по книжной полке, как все встало на свои места.
«Редкие птицы восточной Европы», «Материалы к изучению птиц», «Миграция утиных».
«И все эти труды изданы под именем профессора Ренаты Лист. Так, значит, она была орнитологом. Я был готов ко многому, но не к этому. Полагал, что она писатель, быть может, историк, археолог или путешественница. Но орнитолог… Какое ей было дело до романа отца?»
Порывшись в столе покойного профессора, Ирвинг отыскал бумаги, подтверждавшие, что Рената Лист являлась профессором местного университета. В какой-то момент, тяжело вздохнув, юноша упер руки в бока и вновь скользнул взглядом по комнате.
«Что конкретно я хочу здесь найти?»
Спустя несколько секунд руки сами потянулись к карману и извлекли на свет письмо, что было перечитано уже десяток раз.
И вот снова взгляд Ирвинга забегал по знакомым строчкам:
«Уважаемый мистер Сокер!
Вы не знаете меня, но там, откуда я родом, ваше имя известно каждому. Меня зовут Рената Лист, я пишу вам из Дебрецена, города, что находится на границе с Трансильванией. Недавно мне довелось совершить путешествие в земли, что были описаны вами в романе «Граф Цепеш». И там мне открылась правда, что, вероятно, ускользнула от вас. Мистер Сокер, издав свой роман, позволив ему стать популярным, вы совершили огромную ошибку. Вы даже не представляете, что сотворили! Мне хочется верить, что это было сделано ненамеренно. И если я права, прошу, не теряя времени, приезжайте в Венгрию. Отсюда мы с вами отправимся в Трансильванию, и я покажу то, что навсегда изменило мою жизнь и, вероятно, изменит вашу».
В очередной раз перечитав письмо Ренаты, Ирвинг задумался.