Клыки - К. Л. Спир

— Куда ты идешь? — спросил он.

— Мы должны отвезти детей в безопасное место. — От страха меня подташнивало.

— Какие дети? Твой брат никогда бы не причинил вреда ребенку.

— Этого может оказаться недостаточно. — Я изо всех сил пыталась сосредоточиться. Это было важно.

— Чего может быть недостаточно?

— Убить меня. — Мой голос дрогнул.

— Веснушка, он не убьет тебя, и он никогда не причинил бы вреда ребенку.

— Ты не можешь этого знать наверняка, — возразила я, пытаясь высвободить руку.

— Я провел с ним последние десять лет, так что, думаю, могу говорить с полной уверенностью.

Я растерянно моргнула, и он уставился на меня в ответ. Его теплые карие глаза выглядели обеспокоенными, и мне захотелось снова увидеть в них солнечный свет. Я вздрогнула, мои зубы застучали друг о друга.

— Иди сюда, — мягко сказал он, потянув меня за руку.

Я позволяю ему снова усадить меня к себе на колени и снова заключить в объятия. Я попыталась вспомнить, о чем мы только что спорили, но это исчезло.

— Почему ты думаешь, что Вольф убьет тебя? — спросил он мягким голосом.

— Папа так сказал, — прошептала я, пытаясь прижаться к нему еще теснее, когда по моему телу пробежал озноб.

— Что сказал твой отец?

— Он сказал, что Вольф придет за мной и разорвет. — Мой голос дрожал. — Он сказал, что Вольф хочет моей смерти.

Он уставился на меня, изучая мое лицо, не говоря ни слова.

— Пожалуйста, Трей, я не могу… Если с тобой что-то случится… — Рыдание оборвало меня.

— Эй, — он запустил руки в мои влажные, спутанные волосы, обхватил мою голову по бокам и приподнял мое лицо, чтобы встретиться со своими глазами, — со мной ничего не случится.

— Пожалуйста, не оставляй меня, — рыдала я. — Не оставляй меня одну. Я не могу этого сделать. Я не могу…

— Я не собираюсь уходить, Веснушка, — пробормотал он. — Я обещаю.

Я крепко обвила руками его шею, прижимаясь к нему и плача. Он был прямо здесь, так почему же мне казалось, что мое сердце разрывается?

Он на мгновение заколебался, прежде чем заключить меня в объятия и крепче прижать к своей груди. Приступ озноба заставил меня задрожать так сильно, что, казалось, в голове у меня зашумело. Боли, пронзившей мою голову, было достаточно, чтобы заставить меня судорожно вздохнуть и зажмурить глаза.

— Ты не одна, — прошептал он мне в волосы. — Ты не одна, Веснушка.

— Я всегда одна, — выдавила я, — и я ненавижу это.

— Больше нет, — сказал он тихим голосом.

Я вздрогнула и прижалась лицом к его шее, пытаясь впитать его тепло. Рука снова прижалась к моему лбу.

— Черт, — пробормотал он. — Черт возьми.

Он перевернул меня, и холодный воздух заполнил пространство, которое занимало его теплое тело. Я вздрогнула, пытаясь сосредоточиться в тусклом свете. Кто… где я была?

— Не уходи, — захныкала я.

— Я не ухожу. Я собираю немного снега, — ответил мужской голос.

— Что? — пробормотала я, пытаясь сосредоточиться.

Рядом со мной появилось тело, напугав меня, и мои легкие превратились в камень, когда я встретилась взглядом с Джаком. Я попыталась стать меньше, изучая его лицо. В каком он был настроении? Если бы я не поняла все правильно, я бы за это заплатила.

— В чем дело? — спросил он.

— Ничего, — прошептала я, опуская глаза. — Прости.

— За что ты извиняешься?

Черт, это была ловушка. Я не знала. Что я наделала? Я не могла вспомнить.

— Я не……Я не хотела, — попыталась я, мой голос дрожал.

Я не смотрела ему в лицо, стараясь не поднимать глаз, но старалась следить за ним боковым зрением. Его рука потянулась ко мне, и я приготовилась к удару.

— Эмбер, я не причиню тебе вреда.

Страх пробежал по моему позвоночнику. Он знал мое имя? Откуда он узнал мое имя? Я говорила…

Что-то холодное прижалось к моему лицу, и я отпрянула.

— Я знаю, что холодно, — сказал он, — но мы должны сбить твою температуру.

Со мной было что-то не так. Что со мной было не так? Черт возьми, он что, снова собирался накачать меня наркотиками?

— Я в порядке, — взмолилась я. — Мне не нужно, пожалуйста, не… — Мой пристальный взгляд обшарил все вокруг в поисках маленького сейфа, в котором он хранил наркотики. — Пожалуйста, не накачивай меня наркотиками. Пожалуйста. Клянусь, я в порядке. Это не так больно.

Ледяной холод снова прижался к моему лицу, и я попыталась вырваться, но не могла пошевелиться. Я была в ловушке.

— Пожалуйста, — взмолилась я со слезами на глазах, — пожалуйста, не накачивай меня наркотиками.

— Я не собираюсь накачивать тебя наркотиками, — отрезал он.

О черт, теперь он разозлился.

— Прости. Мне ж-жаль, — прошептала я, зажмурив глаза.

Болезненный холод прижался к моей шее сбоку, и я съежилась.

— Я просто пытаюсь сбить твою температуру, — сказал он нежным голосом, от которого я испугалась еще больше. — Я не причиню тебе вреда, Веснушка.

Я пыталась оставаться начеку, как учил меня Вольф, но горячий, тяжелый туман душил мой разум. Я попыталась заговорить, и, должно быть, у меня получилось произнести хоть слово, потому что кто-то ответил, но я не могла разобрать слов. Мое тело сотрясала дрожь, и я не могла остановить это. Мне нужно было остановить это. Мне нужно было держать себя под контролем.

— Я не хочу…Я не… — Я моргнула, глядя на лицо надо мной. Слова слетали с моего языка, но я совершенно не понимала, что говорю.

— Эй, — сказал мужчина.

Я знала его, но не могла вспомнить, как и почему. Я нахмурилась.

— Я Ли. — Уголок его рта приподнялся в кривой улыбке.

Я нахмурилась в замешательстве. Я лежала на жестком полу, и он, казалось, лежал рядом со мной. Кем, черт возьми, был Ли?

— Я тот парень, который пытается сохранить тебе жизнь.

В этом не было никакого смысла.

— Это гораздо более сложная работа, чем я ожидал. — Его тон был поддразнивающим, но в глазах читалось беспокойство.

— И я должна посочувствовать тебе? — раздраженно пробормотала я. Мне это приснилось?

Он моргнул, его брови приподнялись, а затем ухмыльнулся.

— Да, должна.

Мои веки были такими тяжелыми, но мне нужно было разобраться в этом. Я знала его. Откуда я его знала?

— Ты знала того человека в камере? Разъяренный голос Мака прозвучал в моей голове.

— Ты был в камере, — прошептала я.

— Ага.

Там было еще что-то, но это танцевало на краю моей памяти, дразня меня. Он был в камере — камере под сторожевой башней.

— Почему… почему ты… — Мой голос затих, мысли путались.

— Я искал тебя, — беспечно сказал он.

Мое тело напряглось. Он