Соответствие - Ариэль Салливан

«По мере того как мы переходим к самой важной части вашего обучения, для успеха иллумов — и для сохранения всей человеческой жизни — критически важно поддерживать этот устоявшийся порядок. Иллумы всегда с особым трепетом относились к обучению каждого ребенка, будь то дефективный или представитель элиты. Иллумы считают правильный уход в эти формирующие годы залогом нашего общего мира, бережно отсекая гнилые гены, которые рискуют заразить весь организм.

Отклонения от Всеобщего Блага ставят под угрозу наш прогресс и мир. Тот, кто не подчиняется правилам своего статуса, рискует подвергнуться ликвидации».

Долгое время я отказывалась в это верить. Не могла смириться с тем, что человека с такой внутренней силой, как у Элис, могли просто ликвидировать. Даже сейчас я не принимала это до конца. Мне хотелось думать, что она нашла то самое место, где обрела долгожданную свободу. Я лишь жалела, что она не забрала меня с собой.

Мои мысли уносили меня все дальше, пока капсула скользила между взмывающими ввысь высотками, а затем сбросила скорость возле цилиндрического стеклянного здания. Тонкие металлические полосы тянулись по его бокам, скрепляя стеклянные панели и соединяясь у купольной вершины. На самом верху купола опасно балансировала огромная сфера. Казалось, одного порыва сильного ветра будет достаточно, чтобы сорвать эту сферу с насиженного места и отправить в стремительное падение на землю.

И капсула везла меня прямиком в эту сферу обреченности.

Когда капсула остановилась и двери разошлись, я попыталась расправить платье точно так же, как это делала Роуз. На этот раз здесь не было атриума, лишь длинный прозрачный мост, ведущий к подвесной платформе. Я замерла, ошеломленная. Сияющий золотой диск парил в самом центре сферы, на нем возвышалась стойка регистрации, а мост соединял этот диск со входом. У стойки меня дожидался дефективный в темно-сером комбинезоне.

Все мое тело била крупная дрожь. Вокруг меня было слишком мало твердой материи. Как они вообще так живут без какой-либо опоры под ногами? В памяти всплыли мои же недавние слова: «Просто двигайся». Ты справишься, приказала я себе. Сделай этот шаг и пройди по прозрачному мосту внутри стеклянного шара смерти на высоте в тысячи футов над землей.

Я сделала первый шаг на мост. Прямо под ногами лениво проплывали облака. Пульс бешено колотился, лишая меня равновесия, пока я наконец не добралась до центральной платформы. Я мертвой хваткой вцепилась в прочный край стойки, почти не слыша, как мужчина в сером приветствует меня в «Сфере». От писка его сканера я едва не подпрыгнула на месте.

Он жестом указал мне на край платформы у себя за спиной. Оглядевшись, я заметила еще несколько таких же парящих платформ. Мужчина протянул мне руку, помогая перешагнуть на летающий паром, которым управлял другой служитель в сером. Он направил нашу платформу вглубь сферы, а я сжимала поручни до побеления костяшек.

Сколько еще страха способно выдержать мое тело, прежде чем меня стошнит или я просто рухну в обморок? Я понимала, что уже на пределе. Но охвативший меня ужас мгновенно отступил и затих, стоило остальной части сферы открыться взору. У меня перехватило дыхание от неописуемой красоты этого мира элиты.

Белоснежные переходы причудливо вились вдоль изогнутых стеклянных стен сферы, то соединяясь вместе, то снова расходясь в замысловатом танце, создававшем эффект набегающих волн. В каждом изгибе этих волн уютно расположились уединенные ниши — разного размера кабинки, надежно укрытые от посторонних глаз. Это было невероятное, изумительное зрелище.

Наша платформа замедлила ход и причалила к одной из небольших ниш. Вся задняя стена этой кабинки была полностью стеклянной. Отсюда открывался безупречный вид на уходящее солнце. Мое мимолетное оцепенение от этой красоты нарушило лишь одно — этот вкрадчивый, властный голос:

— И снова здравствуй, Эмелин.



Эмелин

ГЛАВА СЕДЬМАЯ



Я оторвала взгляд от открывшейся панорамы, чтобы встретить другой, не менее завораживающий вид. Коллин полулежал на дугообразном диване с низкой спинкой. Его черный как полночь костюм гармонировал с темными волосами, резко выделяясь на фоне пышной кремовой обивки. Мягкий свет хрустальной люстры отражался в его сапфировых глазах; они пробежались по моей фигуре, задержавшись на скрытом дефекте.

Он был невероятен, так органично вписываясь в ослепительную красоту элиты.

Я выбралась с парящей платформы, стараясь не смотреть вниз — туда, куда любой мог сорваться, подойдя слишком близко. Забыв всю академическую грацию, я поспешно отползла от края вглубь дивана. Платье зацепилось за бархат, и вскоре моя обнаженная рука коснулась твердого тепла. Я замерла, подняла глаза и поняла, что страх загнал меня прямо в объятия моего партнера.

Дыхание перехватило. Несмотря на то, что на мне почти ничего не было, стало невыносимо жарко.

— Садись, — предложил он и добровольно переместился ближе к опасному краю стола, уступая мне место в центре.

— Вы не боитесь высоты? — спросила я.

Его губы дрогнули в усмешке.

— Я давно перестал бояться падения.

Я обернулась к небу, под которым навеки застыла земля.

— Кажется, я никогда не привыкну, — призналась я. — Боюсь, страх падения останется со мной навсегда.

— Со временем привыкнешь, — ответил Коллин. Его взгляд зафиксировался на моем светящемся запястье, которым я вцепилась в стол, затем скользнул по мне, после чего он прочистил горло и посмотрел на остальную часть сферы.

Я проследила за его взором. Вокруг веселились представители элиты, ничуть не обеспокоенные тем, что их обеденные зоны находились в шаге от гибели. Мне было не понять, как они живут так открыто, как расхаживают по облакам, словно это в порядке вещей. Почему они не боятся высоты?

— Твое платье сбилось, — глухо сказал Коллин, не отводя взгляда от ярко одетых людей вокруг.

К лицу прилила краска, и я торопливо поправила ткань, пытаясь сохранить хоть остатки скромности. Впрочем, долго это не продлится. Я подписала бумаги. В Академии нас учили, чего ожидать от репродуктивного контракта, и совсем скоро он увидит все…

— Ты знала, что кусаешь губу, когда о чем-то думаешь? — спросил Коллин, прерывая мои размышления.

— Не замечала, — ответила я и отпустила губу. — Простите.

— Я сказал это не для того, чтобы ты извинялась.

Я кивнула, положила руки на колени и уставилась на золотистое свечение. Эта ниша была гораздо уединеннее, чем то место в саду, где мы встретились впервые, но осуждающие взгляды элиты до сих пор преследовали меня.

Неверие на лице биологического брата. Первая встреча с ним и резкое напоминание элиты о пропасти между нами.

Просто