Академия волков. Темная кровь - Ульяна Соболева

Он коснулся моей щеки — быстро, небрежно — но от этого прикосновения мурашки пробежали по коже.

— Держись, сладкая, — прошептал он. — Худшее ещё впереди.

Дорогой дневник, сегодня я поняла, что моя жизнь больше никогда не будет прежней. Я стала известна всему миру оборотней. Некоторые хотят меня убить. Некоторые боятся. Некоторые восхищаются.

Но самое главное — у меня появились защитники. Два красивых, опасных оборотня, которые готовы сражаться за меня.

Почему они это делают? Из чувства долга? Из любопытства? Или из чего-то большего?

Я не знаю. Но знаю одно — с ними рядом я чувствую себя в безопасности. Даже когда весь мир против меня.

И это пугает больше всего.

"Иногда кровь связывает сильнее клятв. Иногда она разделяет навеки. А иногда она открывает двери, которые лучше бы оставались закрытыми."

Дорогой несуществующий дневник,

Если бы кто-то сказал мне, что после публичного срыва в столовой я обнаружу странную связь с младшим братом Морган, который спас меня от дикого оборотня своей кровью, я бы посоветовала ему проверить психическое здоровье. Но в Академии Алуктрас невозможное становится обыденностью с пугающей регулярностью.

После завтрака Кайр настоял на том, чтобы проводить меня в библиотеку. Его рука не отпускала мою, как будто он боялся, что я исчезну, если ослабит хватку.

— Тебе нужно отдохнуть, — сказал он мягко, когда мы шли по пустому коридору. — После всего...

— Я не могу просто лежать и смотреть в потолок, — перебила я. — Мне нужно что-то делать. Понять, что со мной происходит.

Он остановился и повернулся ко мне. Зелёные глаза изучали моё лицо с такой нежностью, что сердце сжалось.

— Ты чувствуешь что-то странное? — спросил он. — После того, как Рэйвен дал тебе свою кровь?

Я замерла.

Откуда он знает?

— Что ты имеешь в виду?

Кайр вздохнул и провёл рукой по волосам.

— Когда оборотень даёт свою кровь человеку для исцеления, создаётся... связь. Временная, но ощутимая.

Связь. Вот почему иногда я чувствую его присутствие, словно он стоит за спиной.

— Какая именно связь?

— Ты можешь чувствовать его эмоции. Иногда — его местонахождение. Особенно когда он испытывает сильные чувства.

Что-то щёлкнуло в моей голове. Прошлой ночью, когда я лежала без сна, я ощущала странное беспокойство, которое казалось не моим. И сегодня утром, когда я кричала на Рэйвена, я почувствовала его боль — острую, жгучую вину.

Боже мой. Я действительно чувствовала его эмоции.

— Как долго это продлится?

— Недели, — ответил Кайр. — Может быть, месяцы. У Стражей связь может быть сильнее и длиться дольше.

Месяцы чувствовать эмоции Рэйвена. Замечательно. Как будто моих собственных эмоций было недостаточно.

Библиотека Академии располагалась в северной башне — огромное помещение с потолками, уходящими в темноту, полками, ломящимися от древних томов, и окнами, сквозь которые проникал тусклый свет. Воздух пах пылью, старой бумагой и чем-то ещё — магией, застывшей в страницах.

Идеальное место для поиска ответов. Или для того, чтобы окончательно сойти с ума.

Я нашла уединённый угол между полками с книгами по истории и села за старинный стол из тёмного дерева. Кайр помог мне найти несколько томов о Стражах и их способностях.

— Я оставлю тебя здесь, — сказал он. — У меня тренировка через полчаса. Но если что-то случится...

Он положил на стол небольшой серебряный кулон в форме волка.

— Сожми его и подумай обо мне. Я почувствую и приду.

Магическая сигнализация. У них действительно есть всё.

— Спасибо, — сказала я тихо.

Кайр наклонился и поцеловал меня в лоб — нежно, по-братски, но от этого прикосновения тепло разлилось по всему телу.

— Будь осторожна, — прошептал он и ушёл.

Я осталась одна среди древних книг и затхлых тайн.

Первая книга называлась "История Стражей: Расцвет и Падение". Страницы были пожелтевшими от времени, а чернила местами выцвели. Я начала читать, и мир вокруг исчез.

Стражи были созданы не природой, а магией. Древние колдуны, пытаясь защитить людей от диких оборотней, создали новую расу — существ, способных контролировать волчью природу.

Созданы искусственно. Я — результат магического эксперимента, проведённого столетия назад.

Их способности передавались по крови. Чистокровные Стражи могли видеть ауры, подчинять волков одним взглядом, создавать барьеры из чистой энергии. Но главное — их кровь была ядом и лекарством одновременно.

Яд и лекарство. Как поэтично для расы, обречённой на уничтожение.

Я углубилась в чтение, когда почувствовала это.

Волна эмоций накрыла меня внезапно — ярость, боль, отчаяние. Не мои чувства. Его.

Рэйвен.

Я вскочила из-за стола, сжимая кулон. Но затем почувствовала второе — его присутствие, очень близко.

— Не нужно звать подмогу, кексик, — раздался знакомый голос.

Опять кексик. Он что, издевается?

Я обернулась. Рэйвен стоял между полками, прислонившись к стене. Но что-то в нём было неправильно. Глаза горели слишком ярко, дыхание было рваным, а на рубашке виднелось пятно крови.

— Ты ранен? — я подошла ближе.

— Царапина, — отмахнулся он, но я видела, как он прижимает руку к боку.

— Покажи.

— Не стоит...

— Показать. Сейчас же.

Что-то в моём голосе заставило его повиноваться. Он медленно убрал руку, и я увидела рану на боку — глубокую, кровоточащую.

— Кто это сделал?

— Парочка Кровавых Когтей решила проверить, действительно ли я предатель, — усмехнулся он. — Оказалось, да.

Ярость хлынула во мне волной.

— Они напали на тебя из-за меня?

— Технически — из-за того, что я защищаю тебя. Небольшая разница.

Он шутит. Ранен, истекает кровью, а всё ещё шутит.

— Садись, — приказала я, указывая на стул.

— Слушаюсь, О Повелительница, — он сел, кривя губы в усмешке.

Я подошла ближе и осторожно коснулась края раны. Рэйвен зашипел.

— Больно?

— Что ты думаешь? — прорычал он.

— Думаю, что ты идиот.

— А я думаю, что ты невыносимая, — парировал он, но в его глазах плясали тёплые искорки.

Я разорвала край своей рубашки и начала перевязывать рану. Мои пальцы касались его кожи, горячей и влажной от крови.

— Зачем ты это делаешь? — спросила я тихо.

— Что именно?

— Защищаешь меня. Рискуешь жизнью. Становишься изгоем.

Рэйвен посмотрел на меня, и в его синих глазах было что-то глубокое, непрочитанное.

— Потому что ты