Принц Мечей - Элис Кова

Слово «посвящение» задевает струну в памяти — ещё одно воспоминание о Бристаре и том единственном разговоре, когда нам удалось коснуться Хранителей Мира.

— Если я так важна для вас, зачем было держать меня за порогом? Меньше года назад я была для вас слишком «ненадёжной», чтобы просто знать о существовании вашей шайки. А теперь вы выкладываете мне свою историю и раскрываете убежища?

— Было непростительной глупостью с нашей стороны считать, что мы можем позволить себе роскошь сомнений, — с мрачной тяжестью роняет Вадуин. — Наша и без того жалкая численность сократилась вдвое по сравнению с прошлым годом.

Те безумцы, что пытались прикончить короля в День Монет, были Хранителями Мира — я готова поставить на это собственную жизнь.

А значит, горстка людей в этой комнате — это и есть почти весь уцелевший орден Хранителей. Зрелище, прямо скажем, удручающее.

— Чего именно вы от меня хотите? — Если они не ждут, что я немедленно встану во главе, и не принуждают меня чертить карту-сосуд сию же секунду, значит, за этим кроется что-то ещё.

— Мы хотим призвать Мир для себя и использовать желание, чтобы возродить Хранителей Мира в том величии, каким наш орден и должен обладать. — Вадуин выпрямляется в кресле.

— И я единственная, кто может вам это дать, — доходит до меня. Он едва заметно склоняет голову. — Я единственная, кто знает, как инкерить Сосуд. И… я ваш единственный шанс добраться до золотых карт.

— Нам известно, что сейчас они у Каэлиса.

Не все, — мелькает мысль. Но я и не думаю раскрывать присутствие золотой карты, всё ещё прижатой к моему боку. Это ещё один козырь, который я оставлю исключительно себе — так долго, как только смогу.

— Похоже, вы нуждаетесь во мне куда сильнее, чем я в вас. — Я откидываюсь на спинку стула. — С какой стати мне отдавать власть перекроить весь мир в чьи-то чужие руки?

— Клара… — предостерегающе шепчет Грегор из своего угла. В его голосе сквозит слишком многое, но я сдерживаюсь, не сводя взгляда с Торнброу.

— Потому что ты нуждаешься в нас ничуть не меньше. — Вадуин соединяет кончики пальцев перед собой. — Скажи мне, Клара, как именно следует подготовить бумагу для Сосуда? — Я лишь прищуриваюсь в ответ, а он слабо усмехается, опуская ладонь на лежащую рядом папку. — Здесь собраны все записи, составленные со слов твоей матери перед её смертью. Заметки о Сосуде. Всё, что мы сумели вспомнить. Те крупицы сведений, что уцелели сквозь смену миров и стали основой для наших поисков. Но нам не хватает двух ключевых вещей: самого сакрального чертежа и главного ингредиента для чернил.

Он выдерживает паузу:

— Мы знаем, где должен быть создан Сосуд. И знаем, на какой бумаге его нужно выводить. Но от этого мало проку, если мы не знаем рецепта чернил и точного узора. Я убеждён, что недостающий компонент спрятан где-то в стенах Академии Аркан. Мои поиски довели меня ровно до её ворот. Но отыскать его мне не удалось. И есть один человек, который точно знает ответ.

— Каэлис, — заканчиваю я за него, игнорируя то, как один из молодых Хранителей вздрагивает при одном лишь звуке имени принца. — Вы хотите, чтобы я воспользовалась нашей близостью не только ради того, чтобы украсть его золотые карты, но и вытянула из него всё, что он знает о Сосуде… или сам ингредиент.

— Именно так.

— И если я достану этот тайный компонент, вы дадите мне бумагу и отведёте в то особое место, где должна быть создана карта, — продолжаю я, чувствуя, как слова оседают на языке горечью пепла. — Но только если я принесу ваши клятвы и поклянусь пустить карту-сосуд и сам Мир на исполнение вашего желания.

— Я всегда знал, что ты на редкость смышлёная ученица. — Вадуин выглядит странно довольным, словно может приписать эту догадливость собственным преподавательским талантам.

— С чего вы вообще взяли, что Каэлис станет мне доверять?

Губы Вадуина кривятся в многозначительной усмешке:

— После сегодняшнего дня, думаю, никто из нас в этом не сомневается.

— Если она сделает это, — внезапно вмешивается Грегор, — вы примете в орден и всех остальных?

Я резко поворачиваюсь к нему, ошеломлённая:

— Ты хочешь примкнуть к ним?

Грегор встречает мой взгляд твёрдо, без тени сомнений:

— Это то, к чему Бристара всё это время нас готовила, Клара. Это и есть настоящий Клуб Звёздной Судьбы.

Я не уверена, что разделяю его уверенность. Но сейчас не время и не место спорить об истинных намерениях мёртвой женщины.

Вадуин взвешивает вопрос Грегора:

— Посвящение проходит в древней цитадели наших предков в один из сезонных апогеев, когда магия достигает наивысшей точки своей мощи. Если вы дадите нам достаточно поводов доверять и вам, мы проведём обряд посвящения для вас вместе с Кларой.

Грегор заметно расправляет плечи.

А мне хочется просто осыпаться пылью. Я потратила всю свою проклятую жизнь на выживание, на борьбу, бесконечно доказывая своё право на существование. С меня хватит проверок и испытаний. Сыта по горло фальшивыми клятвами и пустыми идеалами. Но если всё, что наговорил Вадуин, правда — а у меня нет причин сомневаться в этом, — мне самой понадобится этот Сосуд для карты Мира, если я вообще когда-нибудь надеюсь призвать её.

Никто — и я в том числе — не получит своего желания без него.

Он прав… Они мне нужны.

— Ну так что, по рукам? — Вадуин вновь переводит взгляд на меня и протягивает раскрытую ладонь.

— Сначала отведите меня к сестре, — отрезаю я, — а потом я подумаю.

Вадуин медленно убирает руку:

— Как пожелаешь.

Глава 15

Коротким кивком и взмахом руки Вадуин подаёт знак пожилому Хранителю, который привёл нас сюда. Как я и предполагала, тот ведёт нас с Грегором к одному из замеченных мной ранее выходов — впереди открывается узкий коридор. Я бросаю последний взгляд через плечо на Вадуина. Он уже погрузился в оживлённую беседу с другим Хранителем Мира — слишком приглушённую, чтобы я смогла разобрать хоть слово.

Стены прохода сжимаются вокруг нас. То, что некогда было коридором особняка, вновь осыпается и переходит в очередной тоннель. Воздух становится тяжёлым от сырости и торфяного запаха плотной земли. В конце коридора брезжит слабый свет, следует поворот — и мы попадаем в ещё одну комнату.

Твино и Рен сидят в стороне, вполголоса переговариваясь при свете фонаря. Стоит нам переступить порог, как оба тут же вскакивают на ноги. Грегор направляется к ним, я же одариваю их лишь едва заметным кивком: всё моё