Сон-да-Ветер 2 - Александра Глазкина

— В восточном море шторма случаются в десятки раз чаще из-за близости острова, — спокойно отвечает Сивинд, — к тому же там полно пиратов, чья флотилия постоянно пополняется. Риск слишком велик. К тому же, я планирую передвигаться под прикрытием официального визита в Мазе, — его палец упирается в далекое северное царство, — никто не должен знать, что является истинной целью нашего путешествия и что ведет нас к храму.

Дирк бросает на меня быстрый взгляд, из чего я делаю простой вывод: он знает об этой самой «истинной цели». И, похоже, разочарован, что столь великая миссия досталась девушке. Окажись на моем месте Дэгу или тот же Мик, в глазах мальчишки они уже были бы героями и примером для подражания. Знакомая психология, не зря ведь я росла с младшим братом! Но мнение Дирка меня как-то мало волнует, а вот что скажет Мик?

— С Мазе уже проведены предварительные переговоры? — спрашивает он.

— Да, я отправлял посла, они ждут нас к исходу первой луны.

— Что ж, до реки нам беспокоиться особо не о чем. Но флот на западное побережье нужно высылать уже сейчас, чтобы мы совпали по срокам прибытия. Не станет ли появление наших кораблей вызовом для западного княжества?

— Нет, они до последнего будут держаться в открытом море, в нейтральных водах. К тому же это даст время, чтобы собрать все корабли и не дать пиратам возможности прорваться к побережью.

У Дирка горят глаза, а я, если честно, начинаю путаться. Стратег из меня, прямо скажем, неважный. Какая мне, по большому счету, разница, как и куда мы поедем, если я не принимаю никаких решений? Но раз Сивинд оставил меня на этом маленьком совещании, значит, ему так нужно. Я уже оценила его стиль управления, и мне он, честно говоря, нравится.

Мик, выяснив еще пару вопросов, кланяется и уходит. Дирка князь отсылает сам, и мальчишка покидает зал с явной неохотой. Я жду. Сивинд сворачивает карту и протягивает ее мне:

— Не сочти за труд, Селина, потрать вечер на то, чтобы запомнить мир, по которому тебе придется странствовать. Думаю, тебе и самой будет интересно.

— Когда мы выезжаем?

— Через неделю. Нужно подготовиться. Завтра с утра я жду тебя. Понимаю, что тебе нужно время, чтобы привыкнуть, и я не буду тебя торопить.

— Спасибо!

Сивинд улыбается:

— Светлого вечера, Селина.

Возвращаюсь я сама, без сопровождения, уже запомнив расположение комнат. На мгновение останавливаюсь, раздумывая, позволено ли мне спуститься в сад, уж больно заманчиво выглядят его дорожки, усыпанные цветным песком. Но, пожалуй, лучше спросить у Ани. Пока я стою, прислонившись к резным перилам, меня вновь посещает неприятное чувство, что за мной следят. Перспектива прогулки теряет свою прелесть, и я спешу укрыться в комнате.

Просьбу Сивинда я проигнорировала, но в том нет злого умысла. Просто перед сном я решаю еще раз искупаться, с восторгом обнаружив, что ароматные красные шарики, которые я приняла за мыло, растворяясь в воде, нагревают ее. И, разнежившись, нахожу силы лишь на то, чтобы добраться до кровати. Карта занимает соседнюю подушку, но у меня нет сил, чтобы держать глаза открытыми. Сегодня ночь счастья — вообще ничего не снится, моему воображению передышка от всяких лунных дорожек и черных облаков пойдет только на пользу!

А утром, к моему немалому удивлению, Ани приносит костюм для верховой езды и провожает меня во внешний двор, в конюшню. А там, к своей радости (чрезмерной, как замечает внутренний скептик) я вижу Дэгу.

— Освоилась? — спрашивает он после обмена сдержанными приветствиями. — Все в порядке?

— Да, спасибо. Ты был прав: стоило подождать, чтобы получить ответы на свои вопросы!

— Не сердишься на меня?

— Сержусь? За что?

— Я должен был рассказать князю о… о том, что произошло в пути.

Дэгу оглядывается по сторонам, но мы одни, лишь в дальнем углу конюшни парнишка чистит лошадь, да за воротами какой-то старик сгребает сено.

— Вчера сердилась, — честно признаюсь я, — но понимаю, что это необходимо. Через неделю мы уезжаем, — вдруг брякаю я и тут же прикусываю язык.

Ну, молодец, Селина, ты б еще карту захватила и показала путь! Господи, вот тебе и секретная миссия. Но Дэгу отвечает спокойно, хоть и заметил мое смущение:

— Я знаю. Делегация в Мазе, и все такое. Только болтать об этом не стоит, — в его глазах загораются озорные искорки, и я понимаю, что он потешается надо мной!

— Знаешь?

— Я тебе больше скажу: я тоже еду!

Как своевременно лошадь высовывает голову из стойла и утыкается мне в плечо, требуя угощения. Можно спрятать свою глупую улыбку за ее пушистой гривой. И чему же это я так радуюсь? Караван сопровождает внушительная охрана с Миком во главе, и уж о своей безопасности мне точно не стоит беспокоиться. Что дает мне факт, что среди охранников будет и Дэгу?

За моей спиной раздаются быстрые легкие шаги, и Дэгу почтительно склоняет голову:

— Светлого дня, Сивинд!

Я вздрагиваю и оборачиваюсь. С чего бы Дэгу обращался к князю просто по имени, без титула? На князе тоже костюм для верховой езды, стало быть, нам предстоит прогулка?

— Светлого дня, Дэгу! Здравствуй, Селина. Готова?

Не знаю, к чему, но киваю. Князь подает мне руку, мы выходим во двор, ждем, пока подведут лошадей, и Сивинд помогает мне взобраться в седло. Сам грациозно взлетает на великолепного белого скакуна, и мы уезжаем, сопровождаемые любопытными взглядами. Интересно, часто ли князь позволяет себе вольность кататься с гостями? Не знаю уж, каково ему, а я испытываю жуткую неловкость, на которую он, кажется, не обращает внимания.

Как только мы выезжаем в город, люди радостно приветствуют своего правителя, а мне предоставляется возможность убедиться, что Сивинда и впрямь любят. Любят и почитают, без малейшего подобострастия. Никого, похоже, не удивляет, что правитель без охраны. Конечно, бояться вроде нечего, но разве это не опрометчиво? В любой толпе, даже самой преданной, всегда готов обнаружиться предатель. Но Сивинда, похоже, это мало заботит.

Мы выезжаем из города, и если до последнего момента я успокаиваю себя, что верные телохранители просто незаметны среди толпы, то сейчас, на открытом пространстве надеяться не на что.

— Вы не боитесь? — не выдерживаю я.

— Того, что мы без охраны? — уточняет князь. — Не переживай, Селина, я храбр, но не безрассуден. В городе мы под охраной, а степь с утра проверили и взяли в оцепление на многие мили вокруг. Но для того,