Двор Ночи - К. Н. Кроуфорд

У меня перехватило дыхание.

— Ты слышал что-то из этого? — спросила я.

— Что-то из чего? — его голос звучал резко. Что-то определённо выбило его из колеи.

«То, что меня зовут Лиора».

— То, что она мне сказала. Ты слышал это?

Руадан покачал головой, и его кожа была бледнее обычного. Что бы они ему ни сказали, это вывело его из себя.

Клац, клац, клац… Из темноты донёсся новый звук. Это напоминало стук костей друг о друга. Я крепче сжала меч, моя ладонь была испачкана кровью того существа.

Холодок пробежал у меня по спине, когда я шагнула дальше в зал.

Руадан прошептал заклинание, вызывая ещё один шар серебристого света, на этот раз большего размера. Он проплыл дальше по залу, пока не осветил своим жутким светом высокую фигуру.

Перед нами восседала на троне женщина — в серебряном плаще, короне из чёрных рогов и с тёмными перьями, ниспадающими с воротника. Она держала серебряный скипетр, увенчанный переливчатым куполом. Её глаза имели такой же переливчатый блеск.

Одной рукой она постукивала длинными чёрными ногтями по каменным подлокотникам трона. Её кожа напоминала мрамор, а над головой порхали вороны.

Я с трудом сглотнула. Это мама Руадана? Неудивительно, что он считал её богиней. Я верила, что она богиня, хотя только что увидела её в первый раз. Я и представить себе не могла, чтобы эта женщина пришла в восторг от подарка в виде цветочных венков от маленького мальчика, и мысль о том, что крошечный Руадан пытался произвести на неё впечатление, вызвала у меня желание снова обнять его.

— Матушка, — произнёс Руадан.

Глава 18

Она выгнула тонкую белую бровь.

— Руадан. Пятнадцать лет, — её голос звучал сердито и спокойно одновременно, странно диссонируя. — Тебе потребовалось пятнадцать лет, чтобы найти меня.

— Я не знал, что ты жива. Балерос инсценировал твою смерть.

Клац… клац… Её ногти отбивали ровный ритм. Она шмыгнула носом.

— Похоже, ты ничему у него не научился, — вороны порхали над её головой.

Сколько лет этой женщине? Она не была обычной фейри, но казалась старой, как само время. Мне казалось, что она пробыла на земле достаточно долго, чтобы начать сливаться с ней воедино. Она казалась скорее силой природы, чем личностью. Это не женщина с обычными чувствами и желаниями.

Она по-птичьи повернула голову. Когда её светлые глаза остановились на мне, мне пришлось заставить себя оставаться на месте, а не броситься назад. Она снова понюхала воздух, выражение её лица потемнело.

— Что ты притащил с собой, Руадан?

Сила природы или нет, но я не была уверена, что мне понравился тон этой женщины.

Я отклячила бедро в сторону.

— Кого. А не что. В английском языке, когда речь идёт о человеке, надо говорить «кого».

В зале повисла тяжёлая тишина.

— Меня зовут Арианна, — сказала я.

— Рыцарь Теневых Фейри, — добавил Руадан.

Королева Маха склонила голову набок, изучая меня, как хищная птица изучает мышь.

— Но это ведь не настоящее её имя, не так ли?

Моё сердце бешено заколотилось. «О, чёрт возьми». Я не только стала свидетелем самого странного воссоединения семьи с тех пор, как Эдуард IV утопил своего брата в ведре с вином мальвазии, но эта королева ещё и собиралась раскрыть мои секреты.

Руадан пронзил меня острым взглядом.

— Не твоё настоящее имя, — повторил он со стальными нотками в голосе.

Теперь на меня смотрели два древних, внушающих ужас фейри, ожидая объяснений. Я с трудом сглотнула, во рту пересохло. Как много она знала? И как она вообще что-то узнала обо мне?

— Почему вы так говорите? — спросила я таким тихим голосом, что сама едва расслышала его.

Клац, клац, клац…

— Всё очень просто. Я всегда знаю, когда кто-то лжёт. Ты, малышка, лжёшь моему сыну.

У меня внутри всё сжалось. И всё же она многого не знала.

Я украдкой бросила быстрый взгляд на Руадана, чьи фиалковые глаза пронзили меня до глубины души. Неужели я прочла в них предательство?

— Почему мы говорим обо мне? Разве вам двоим не следует обняться или что-то в этом роде? Я имею в виду, прошло много времени, — я постаралась, чтобы мой голос звучал весело. — Ура! Вы снова собрали всю банду воедино.

Две пары бессмертных глаз уставились на меня, и единственным звуком было хлопанье вороньих крыльев.

Я прочистила горло.

— Или нет. Что угодно. Я имею в виду, у меня странные отношения с моими… — родителями. Я позволила слову застыть у меня на языке. Нет причин вспоминать об этом прямо сейчас. — Знаете что? Неважно. Мне нравятся ваши вороны, королева Маха. Я подумываю о том, чтобы завести себе таких же.

Птицы кружили перед её лицом, пока она смотрела на меня, неподвижная, как её трон.

— Нам, наверное, лучше уйти отсюда, — предложила я. — Пока что-нибудь не пришло и не убило нас. Я думаю, сейчас это самое важное. А потом нам нужно задать несколько очень важных вопросов о Балеросе.

Королева Маха поднялась со своего трона. Женщина была всего около 150 см ростом, но каким-то образом ей удавалось возвышаться над нами.

— Да. Сын, открой портал, пока виверны не вернулись.

Словно по сигналу, от камня отразился визг виверны.

Руадан коснулся своего горла, и его Ключ Мира засиял бледно-золотым светом. Пол уже начал дрожать, пока в тёмном камне не появились трещины. Каменные плиты крошились и раскалывались. Тёмная, усеянная звёздами вода вырывалась из-под пола, образуя водоворот.

Я прыгнула вместе с остальными и снова погрузилась в ледяную воду.

***

В тронном зале Института я крепко обхватила себя руками, пытаясь согреться. Энгус бросил мне полотенце.

— Неужели никто не собирается спросить королеву, как у неё дела? — спросила я.

Все взгляды в зале обратились ко мне — Энгус, Руадан и королева.

Клац, клац… Королева сидела на каменном троне Руадана и постукивала когтями по подлокотнику.

— Королева Маха, — начала я, — Учитывая, что последние пятнадцать лет вы провели в плену у маньяка, как вы себя чувствуете?

Она моргнула.

— Голодна.

Я повернулась к Энгусу.

— Видишь? Задавать такие вопросы полезно. Может быть, нам удастся раздобыть какую-нибудь еду.

— Это не тот вид голода, — сказал Руадан.

Хотела ли я знать?

— Что ты имеешь в виду?

Королева Маха вздёрнула подбородок.

— Я пью души своих поверженных врагов, тех, кто пал в битве. Я пью победу на войне. Кровь павших питает меня, как материнское молоко. Прошло много времени с тех пор, как я отрывала грязную голову врага от его тела и пила из его трупа. Я мечтаю задушить Балероса его собственными