Железная леди для Священной империи - Dimash Suleimen
Обычно Марта косила траву вдоль Штильбаха, но сегодня, еще не дойдя до воды, она услышала дикий ор и плеск. Начался июнь, жара стояла несусветная и вся деревенская пацанва, отложив работу, голышом прыгала в воду и ловила раков.
Марта, помня о приличиях, тут же схватила Ильзу за руку и свернула к холмам. В XI веке с этим было строго: Ильзе уже исполнилось шесть зим, девка на выданье (по местным меркам, лет через десять, но готовить репутацию надо заранее), некосить ей глазами на голых мальчишек.
Ильза против смены маршрута не возражала. Ей было всё равно, где гулять, лишь бы выбраться из душного двора.
Задние холмы горами можно было назвать с большой натяжкой, от силы метров шестьдесят в высоту, как двадцатиэтажка из её прошлой жизни. Обычные лесистые холмы. Но земля здесь была дрянная, тонкий слой почвы, а дальше сплошной известняк и булыжники. Воды наверху не было, пахать там никто не пытался, поэтому верхние склоны община отдала под деревенское кладбище.
По аналогии с домами, каждый солнечный склон холма община продавала семьям под родовые захоронения за одну марку.
Поскольку Ландберт обосновался здесь одним из первых, он успел бесплатно отхватить отличный кусок холма. На самой вершине стояли кресты их предков, чуть ниже деревянная семейная часовня, а подножие холма было нарезано на участки для мужчин рода. Каждый мальчик, достигший шести лет, получал в пользование один волок этого леса, чтобы было где нарубить дров для будущей семьи, набрать хвороста и заготовить жердей для забора.
Этот лес принадлежал роду. Это было «родовое угодье», продать его или завещать сыну было нельзя. Умрешь, земля возвращается общине рода и её отдают новому подросшему пацану.
У отца Ильзы, Ганса-Старшего, тоже был такой лесной надел. Раньше здесь стеной росли вековые корабельные ели. Но тринадцать лет назад, когда Ганс строился перед свадьбой, он вырубил добрую половину деревьев. А когда сажал новые, то, мечтая о детях, воткнул десяток диких яблонь, груш и колючий терновник. Фруктовым деревьям нужно солнце, поэтому ели остались расти только в два ряда по периметру, защищая участок от ветра. Внутри же буйно разрослись ягодные кусты, дикая малина, лоза для плетения корзин и сочная трава для свиней.
А когда Ильзе исполнилось пять лет и она научилась ходить с корзинкой и ковыряться в земле маленькой железной лопаткой, на участке появилось... кое-что секретное.
Началось всё с того, что Ильза, воспользовавшись тем, что бабка Гертруда отвернулась, утащила из амбара несколько жгучих корешков хрена и закопала их в тени под елями.
Если бы Марта об этом узнала, у нее бы инфаркт случился, утащить что-то у старой Гертруды?! Хрен в этих краях был на вес золота, а Марта знала о нем только со слов Хильды, младшей снохи. Брат Хильды был бродячим торговцем, возившим товары из самого Регенсбурга и однажды привез сестре в подарок завернутый в тряпицу сушеный корень. Как раз в то время старая Гертруда сильно простудилась: из носа текло, горло драло, старуха кашляла так, что дом трясся. Хильда, желая выслужиться, заварила бабке настой на этом корне, добавив туда каплю дикого меда.
Старуха выпила, пропотела и простуду как рукой сняло! С тех пор этот жгучий корень стал главной страстью Гертруды. Чуть где кольнет, подавай ей целебный отвар.
Штука была полезная, но продавалась только в городских лавках у заезжих купцов и стоила немеряно, двадцать пфеннигов за фунт, почти как локоть хорошего сукна! Услышав от купцов, что этот корень везут из далеких восточных земель и его можно вырастить самому, мачеха Гертруда загорелась идеей разбить тайную плантацию и разбогатеть...
Поскольку хрен стоил дорого, мачеха Гертруда тряслась над ним пуще прежнего. Она посадила корешки в глиняные горшки и каждый день таскала их по двору вслед за солнцем, ухаживая за ними нежнее, чем за собственными внуками. Ну а что? Внуков у нее было четверо, а горшок с хреном один и стоил он как приличный кусок свиного окорока.
Вот только в жизни не всегда старанья окупаются. Стоило хрену пустить первые зеленые побеги, как корни тут же сгнивали.(«Потому что заливать надо меньше, дура старая!» — мысленно комментировала Ильза). Старуха раз за разом терпела убытки, но, будучи женщиной упрямой до фанатизма, продолжала свои садовые эксперименты.(«Еще одна одержимая на мою голову», — вздыхала девочка).
При такой бабкиной секретности неудивительно, что Марта поначалу даже не поняла, что за странные лопухи растут на их лесном участке под елями.
Впервые Марта обратила внимание на это растение, когда хрен зацвел. Крупные, пышные метелки мелких белых цветов весело качались в лучах заката, источая резкий, но удивительно свежий, бодрящий аромат. Марта буквально влюбилась в эти цветы. Она потянулась, чтобы сорвать один, наклонилась и... увидела торчащие из земли мощные, жгучие корневища.
Когда Марта поняла, что её шестилетняя дочь обкрадывает главу семьи, её сковал первобытный ужас. Первой мыслью было выкопать всё к чертям, приползти на коленях к старой Гертруде и покаяться, чтобы заслужить прощение. Но в следующий миг маленькая Ильза заглянула ей в глаза и серьезно сказала: — Матушка, ешь сама. Тогда у меня родится братик!
У Марты слезы брызнули из глаз. Господи, до чего же тяжело ей жилось! В детстве голодранка из нищей горной деревни, вечно недоедала, застудила женское здоровье, месячные шли через пень-колоду, из-за чего она двенадцать лет не могла родить мужу наследника. А бедный Ганс-Старший из-за этого на деревенских сходах даже головы поднять не смел перед мужиками.
Всякие сомнения отпали в один миг. Марта включила режим партизанки. Чтобы скрыть от чужих глаз приметные белые цветы хрена, она накопала на берегу ручья похожих диких зонтичных цветов и засадила ими весь участок для маскировки.
Её подпольная деятельность увенчалась оглушительным успехом. К осени Марта тайно выкопала почти тридцать фунтов первосортного, ядреного хрена! Женщина была на седьмом небе от счастья, но, решив сварить целебное зелье, столкнулась с суровой реальностью: у нее не было меда. Без сладкого этот отвар пить было невозможно, чистый яд.
Пришлось идти на чистосердечное к мужу. Марта выложила Гансу-Старшему весь свой план: десять фунтов они оставляют себе на развод и еду, а остальное Ганс тайно продает в городе и покупает на все деньги хороший липовый мед.
Ганс-Старший, который спал и видел, как бы обзавестись сыном, согласился без лишних