Призрачная невеста - Шелби Махёрин

– Ты же охотник. Скажи мне, дорогой, при всех своих знаниях и опыте, как ты себе это представляешь? Вы вчетвером – трое из вас, между прочим, правят Бельтеррой – выходите ночью на улицы королевства и набрасываетесь на ужин для Селии?

– Мы не станем набрасываться…

– А что произойдет, если вы все же найдете ей ужин? – с обманчивой непринужденностью спросила Одисса, не обращая внимания на Рида. – Возможно, какого-нибудь милого юношу, спешащего поздно вечером домой из лавки. Ты загонишь его в угол в темной аллее и вежливо попросишь подставить шею? А если он откажется, околдуешь его? Хм-м… вряд ли. – Она задумчиво постучала пальцем по подбородку. – Ты же охотник. Скорее всего, ты оглушишь его, а Селия выпьет у него кровь против его воли. В любом случае человеку вы навредите. Возможно, даже убьете.

Невидящим взглядом я уставилась на свои ступни. Раздался тихий шелест – Рид покачал головой.

– Селия никому не причинит вреда.

– Ты когда-нибудь видел, как новообращенный вампир пьет кровь?

Все молчали, а голос Одиссы стал необычайно серьезным. Она знала о моих обостренных чувствах и хотела, чтобы я услышала каждое ее слово.

– Когда-то вы, может, и знали Селию, но она больше не человек. Она не сможет сдержать себя и потому опасна. Особенно для вас. Она тянется к вам – любит вас, – однако все сильные чувства у недавно обращенного вампира превращаются в голод. Ей нужно быть среди себе подобных на Реквиеме. Ума не приложу, почему Михал позволил привезти ее сюда, но…

– Селия не хотела оставаться на Реквиеме, – раздраженно перебила ее Лу, а я подняла взгляд. – Она сказала это незадолго до своей гибели.

– А убить своих друзей? – спросила Одисса. – Этого Селия хотела бы?

– Такого не случится.

– Если она почувствует запах твоей крови, пока будет пить кровь другого, еще как произойдет, Луиза ле Блан.

– Ну что ж, – отозвалась Лу, подходя к двери моей спальни, – будем надеяться, что Селии понравится олень.

Мгновение спустя раздался стук, и дверь распахнулась, а ноги у меня словно приросли к полу. Лу заглянула в комнату и тихо спросила:

– Селия? Ты проснулась? Мне послышалось…

Ее взгляд упал на разбитую музыкальную шкатулку, и глаза у нее чуть расширились. Я с трудом сглотнула.

– Все… хорошо?

– У меня шкатулка разбилась, – лихорадочно протараторила я.

Столбик кровати, за который я ухватилась, треснул в руке, потому что я не могла задерживать дыхание и говорить одновременно. Запах магии Лу я буквально ощутила на вкус и… и… захлебнулась словами.

– Но… думаю, я смогу ее починить. Да, смогу…

Присвистнув, Лу присела и провела пальцем по фарфоровой крошке. Ее губы дрогнули.

– Ого, даже я вряд ли смогу ее восстановить. Молодец, что выпустила пар, Селия. Правда, жаль, конечно. У меня были планы на эту жуткую шкатулку.

Я в замешательстве поморгала.

– Что?

– Да я хотела сегодня спрятать ее рядом с подушкой Рида, когда он заснет.

Лу небрежно взмахнула рукой, и ее чары тут же притупили мой голод. В ответ в ее животе раздалось оглушительное урчание. Она нежно погладила его.

– На днях Рид спрятался под кроватью и попытался напугать меня, дурачок. Он посчитал, что будет забавно схватить меня за ногу, когда я буду проходить мимо. – Лу коварно усмехнулась. – Он даже понятия не имеет, во что ввязался.

– Зачем… зачем он так поступил?

– На прошлой неделе я покрасила его брови в синий цвет. – Глаза Лу озорно блеснули. Она встала, отерла ладони о штаны и протянула мне руку. – Пойдем поужинаем, Селия. Хватит уже сидеть здесь в одиночестве.

– Я не одна, – машинально ответила я.

Смех Филиппы эхом разнесся по комнате, и волосы у меня встали дыбом. Я взглянула на Милу. Та нахмурилась.

– Да, разумеется. Мила тоже приглашена.

Я помедлила. С опаской поглядела на ее протянутую руку, но Лу улыбнулась и поманила меня пальцами.

– Да ладно тебе. Или ты хочешь, чтобы мы умоляли тебя составить нам компанию?

На этот раз Лу не стала дожидаться ответа и просто схватила меня за руку и потянула за собой по освещенному свечами коридору.

– Хватит сопротивляться. Это просто ужин. Мы все здесь друзья. Бояться нечего.

Она оглянулась на меня, но я промолчала. Серебристое лицо Милы отражалось в ее глазах.

– Так ведь, Мила?

– Да, – ответила та, отважно пытаясь меня подбодрить.

Однако она не слышала тихого смеха, раздавшего из зеркала позади. Я подавила желание обернуться на сестру, глядевшую на нас с серебристой глади.

«Да, Селия, – казалось, промурлыкала она. – Бояться нечего. Это просто ужин».

Стол был накрыт на семерых, как, впрочем, и каждый вечер до этого.

Натянув неуверенную улыбку, я вошла в просторную комнату, которая совмещала в себе гостиную и кухню. На седьмую глубокую тарелку я не стала обращать внимания. Как и каждый вечер до этого. Потому что эта тарелка неважна – неважна! – и хуже на душе мне уже не станет оттого, что Жан-Люк снова не пришел.

Я зацепилась за эту мысль, как за спасательный плот, а Мила тем временем подлетела к Одиссе.

– Селия! – воскликнул Бо.

Как обычно, он кинулся ко мне первым, перемахнул через диван и заключил в крепкие объятья. Коко последовала за ним и тоже обняла меня. У меня снова сжалось в горле, пока я, словно окаменев, стояла между ними. Стиснув зубы, я отстранилась, хотя в душе хотела прижать их покрепче к себе и никогда не отпускать. В голове тут же раздался смех.

«Потому что я люблю их!» – яростно сказала я сестре.

«Хм-м. Да-да, именно в этом все дело».

Сердце у меня упало, и я тут же отвернулась от шеи Коко.

Если Бо или Коко и заметили что-то, они ничего не сказали, однако, когда они чуть отстранились и улыбнулись мне, глаза их были чуть расширены. Чувствуя легкую тошноту, я улыбнулась в ответ. Мне не нужно смотреть в зеркало, чтобы увидеть, как я изменилась. У меня всегда была бледная кожа, но сейчас она сияла неестественной белизной. Темные волосы стали длиннее, тяжелее, гуще и теперь струились по спине и блестели, как стекло в свете свечного пламени. Пристальные взгляды и судорожное дыхание друзей подтвердили то, что я и так знала: мое лицо стало оружием.

– Пришлось отлучиться на пару часов, – сказала Коко немного сбивчиво, – но все дела улажены. Как ты, Селия? Выспалась?

Ее слова прозвучали зловеще, и, хотя мне хотелось спросить, что именно было улажено, я не решилась. Лишь