Призрачная невеста - Шелби Махёрин

По правде говоря, я не спала неделю.

«Вечно строишь из себя жертву», – прозвучал скучающий голос Филиппы у меня в голове.

– Я вот точно не выспался, – сказал Бо.

Он отодвинул из-за стола для меня стул, и я заставила себя сосредоточиться на Бо, а не на сестре. На ком-то настоящем и осязаемом. Над нами ярко поблескивали медные котелки, отражаясь в разномастных тарелках со сколами, в которых лежало тушеное мясо. Веселье переполняло дом, и этот дом я должна была обожать больше всего на свете. Возможно, когда-то так и было. Сейчас же он казался мне тюрьмой.

– Если так и дальше продолжится, – сказал Бо без всякой задней мысли, – настоятельно прошу наколдовать нормальную кровать в гостиной. У меня уже несколько дней болит шея.

Он кивнул на сложенные одеяла и подушки на диване, на котором они с Коко спали с тех пор, как вернулись с Реквиема неделю назад.

– Ты сам предложил остаться здесь… Не то чтобы я жалуюсь, – поспешно добавила Коко, глядя на меня. – Уж лучше здесь, чем в замке, где повсюду снуют шассеры.

По-прежнему улыбаясь, я кивнула и крепко сжала губы. Чары Лу еще действовали на меня, но мне все равно было трудно: в воздухе висел дурманящий запах крови. Особенно ярко ощущался аромат Лу и Коко. Михал однажды сказал, что кровь магических созданий куда вкуснее человеческой, и теперь я ему верю. Мои подруги были очень могущественными ведьмами, и их запах просто восхитителен.

– Ты про милашку Брижит? – спросил Бо.

Он пододвинул мой стул к столу, а Рид взял пустую глубокую тарелку и наполнил ее… не тушеным мясом. К горлу подступила желчь. Густой и темный, на вид еще омерзительнее, чем бульон с мясом и овощами, мой ужин окрасил белый фарфор алым цветом.

«Может, в седьмой раз повезет?»

От звука этого голоса заложило уши, и я сжала зубы, чтобы не огрызнуться.

– Конечно, Брижит еще не шассер, но я могу понять, почему она немного… – Бо пытался найти подходящее слово, не подозревая о моей внутренней борьбе, – на взводе. Сегодня на кладбище Сан-Сесиль снова были беспорядки. Расхитители могил поработали, – объяснил он мне. – Обычно пропадала парочка трупов раз в несколько месяцев, но тут расхитители разошлись не на шутку. Полкладбища перекопали.

Я нахмурилась, однако остальные были по-прежнему спокойны. Видимо, они уже слышали вести. К моему удивлению, голос в голове тоже молчал… Разумеется, моя сестра ничего не говорила. Я мысленно встряхнулась, едва не скрипнув зубами от бессилия и досады. Она мертва.

С отвращением посмотрев на кровь в моей тарелке, Одисса фыркнула, поднялась из-за стола и ушла в свою комнату. Мила последовала за ней. Они никогда не оставались на ужин. Одисса ужинала где-то на Восточной стороне, а Мила сопровождала свою кузину, которая даже не подозревала об этом.

Бо хмуро поглядел Одиссе вслед.

– Какое чуткое и милое создание, эта Одисса. Сколько в ней сопереживания. Даже Брижит не сравнится с ней.

– Это чуткое и милое создание слышит тебя, – сказал Рид.

Он сел рядом с Лу. Между ним и мной пустовало место для седьмого гостя. Я отказывалась смотреть на этот стул.

– Так что осторожнее подбирай слова.

– Чепуха. – Бо сел рядом со мной, откинулся на стуле и запустил пальцы в темные волосы. – Если госпожа вампирша решит сейчас испить моей кровушки, Селия разберется с ней, – ухмыльнулся он мне, – так ведь?

– Что? – рассеянно спросила я и тут же пожалела об этом.

Огонь обжег горло, глаза заслезились от невыносимой боли, от яркого вкуса на языке. Однако на этот раз я не могла просто отмолчаться. Вряд ли киванием или покачиванием головы у меня получится ответить на его глупость.

– Одиссе очень много лет, – выдохнула я. – И она очень сильная. Я… видела, как она голыми руками вырвала вампиру язык.

– И никогда не забывай об этом, дорогая. – Голос Одиссы эхом разнесся по коридору.

Фыркнув, Бо подался вперед и принялся за тушеное мясо.

– Ты себя недооцениваешь, Селия. Ты же обучалась среди шассеров. Уверен, и ты сможешь вырвать парочку языков… Желательно ее, если она продолжит разглагольствовать о том, как лучше запрещать ввоз каких-то товаров.

– Уж лучше это, чем слушать, как она во всех подробностях описывает смерть всех твоих предков, – насмешливо заметила Лу.

– Так она и меня одарила этими прекрасными знаниями, – сказал Бо. – Оказывается, олень забодал насмерть моего прапрапрадеда, когда тот справлял нужду на королевской охоте…

Я прервала их прежде, чем разговор успел перерасти в горячее обсуждение. Снова разболелась голова. Кровь в их венах пахла восхитительно, а вот кровь в моей тарелке – просто омерзительно.

– Это отвратительно, и у меня нет никакого желания касаться чьего-либо языка.

«Лжешь».

– Может, ты пока просто не нашла нужного, – задумчиво произнесла Коко.

– Кстати говоря… – Бо повернулся к Риду прежде, чем я успела ответить.

Его запах снова окутал меня, и я стиснула кулаки, а Филиппа засмеялась, подначивая сесть к нему ближе. Бо указал ложкой на пустой стул возле меня.

– А где твой несносный дружок? В замке его сегодня не было.

И хотя я отказывалась думать о Жан-Люке, вопрос все равно застиг меня врасплох. Или, может, дело было не в самом вопросе, а в том, как Бо его задал. Он назвал Жан-Люка дружком Рида, а не моим другом, и… видимо, так и было. Меня словно обухом по голове ударило. И вывело из оцепенения, которое охватило меня из-за крови Бо.

Рид украдкой бросил на меня взгляд, но я притворилась, что не заметила.

– Он не смог бросить дела в Башне. Передает свои сожаления.

Несмотря на все усилия, я бросила взгляд на Рида.

– Ничего он не передает.

Долгое мгновение мы оцепенело смотрели друг на друга.

– Селия, он… – растерянно замешкался Рид.

Он скорее бы проглотил кухонный нож, чем продолжил этот разговор, но Рид всегда был верен себе и никогда не лгал мне.

– Дай ему время. Когда-нибудь он оправится. Ему… ему просто сейчас очень тяжело.

Слова – такие искренние, такие невинные – просочились сквозь расплавленный жар, кипевший в груди, и заполнили зияющую пустоту, которую я испытывала с той минуты, когда очнулась вампиром. Когда очнулась мертвой.

«Ему… ему просто сейчас очень тяжело».

– Неужели? – тихо спросила я.

«Убей их», – еще тише произнесла Филиппа.

Казалось, все разом вздохнули, увидев выражение моего лица, и паутина магии Лу коснулась моей кожи. Притупила гнев. Как же я ненавижу это чувство! Я сопротивляюсь желанию вцепиться в свою плоть, содрать ее слой за слоем,