Белая ворона - Стейси Мэри Браун

— Нет! — рявкнул он, дёрнув назад. Серп вылетел из хватки, заскользил по каменному полу, высвечивая искры. Я бросилась за оружием и снова почувствовала, как руки запутались в длинных волосах, словно в поводьях, рывком оттащили назад с вскриком.

— Сраная сука! — Младший побагровел и ринулся на меня, не сдерживаясь, сбил на землю. Коса чуть вне досягаемости; он ударил моим лбом о пол, оглушив. Перевернул, сел верхом, ладони сомкнулись на горле. — Сдохни, тварь! — Неприкрытая ненависть из-за цвета волос и оттенка глаз вибрировала в нём; руки сжимались, перекрывая воздух, затуманивая зрение.

Ноги бились; руки метались.

Я умру.

«Оружие будет с тобой не всегда». Янрик забрал меч на одной из тренировок. «Используй то, что вокруг. Всё может стать оружием, если приложить достаточно силы».

Я огляделась, заметила вывороченный камень, за которым раньше этим вечером пряталось существо.

Я чувствовала, как уходит сознание. Ладонь вытянулась, пытаясь дотянуться до камня, пальцы сомкнулись. В горле взбрыкнул яростный рёв. Со всей силы я ударила кирпичом в висок парня. Тело свалилось, рука отпустила шею. Воздух и злость хлынули, я вскочила, судорожно вдыхая. Парень держался за голову, из раны хлестала кровь. Пытался подняться, рычал, плевался жаждой отплаты. Пальцы обхватили камень. Я снова обрушила его, дробя череп. Крик свернулся в животе, но всё пережитое сделало меня глухой к воплям.

Надоело быть добычей. Устала не иметь власти.

Хотела стать демоном, которого они боятся.

Всё расплылось, кирпич обрушивался снова и снова; хлюпанье мозга наконец остановило меня, тело обмякло, череп провалился.

— Сраная шлюха! — Рёв оторвал внимание от раздробленного мяса рядом. Главарь трясся от гнева, бросился на меня, клинок замахнулся вниз.

Рёв сотряс крошащийся камень, северянин врезался в него. Из ключицы торчал небольшой нож, кровь стекала по тунике. Оба рухнули и покатились по полу.

Над парой стоял ещё один, нацелив топор в затылок Ночному Ворону, пока двое боролись. Поднял его, собираясь обрушить на похитителя.

Я двинулась без мысли, без колебаний. Подхватив косу, взмахнула с ядовитым криком. В воздухе хрустнули плоть и кость, кровь забрызгала меня. Деревенский застыл на секунду, прежде чем половина торса сползла, топор рухнул вместе с остальным телом.

Энергия грохотала вокруг, я развернулась к двум мужчинам на полу. Из раны северянина хлестала кровь, уносила силы, давала другому шанс. Состязания вообще не должно было быть, северянин был весь в рельефных мышцах, но ему давалось тяжело: боролся за власть над кинжалом между ними.

Деревенский повернул клинок к горлу северянина; радостная усмешка тронула губы, когда остриё прокололо кожу.

— Нет! — Я снова взмахнула вниз, рёв был скорее приказом. Лезвие перерубило шею с влажным хрустом, голова скатилась с тела. Оно дёрнулось, потом обмякло, кровь потекла на землю. В комнате пульсировала тишина, тяжёлое дыхание отражалось от камня. Мы ритмично вдыхали и выдыхали вместе среди мёртвых тел.

С кряхтением он приподнялся, сел и привалился к стене. Я повернулась, кончик косы задел его горло. Он поднял голову с бесстрастным лицом. Скорее в глазах чувствовался вызов: посмей.

Я могла. Вот моё мгновение, жизнь в моих руках. Только и жаждала прижать клинок к горлу, увидеть, как жизнь вытечет кровью.

И всё же стояла.

Словно косы у горла не было, он выдернул торчавший из плеча нож, выдохнул от боли; металл со звоном ударился о каменный пол, глаза не покидали моих.

На мгновение я увидела каждое животное, которому смотрела в глаза перед жертвоприношением в мою честь. Глубокое понимание: жизнь окончена, а я — последняя связь с миром.

Я медленно опустила оружие, руки тряслись от адреналина, желание отнимать ещё жизни крошилось, как камень под ногами.

— Ты сбежала. — Он заговорил через несколько мгновений, отрывая низ грязной туники и прижимая к ране. — И собиралась дать мне здесь умереть.

— Я только что спасла тебе жизнь! — сдавленно выпалила я.

Он наклонил голову, глаза по-прежнему пронзали мои.

— Будто ты поступил бы иначе, — фыркнула я.

Он крякнул, поднялся. Несколько раз тяжело вдохнул, устоял на ногах, всё ещё прижимая ткань к ключице.

— На заметку… если собираешься сбежать, убедись, что план и правда работает.

— Будто был выбор. — Взгляд притянуло к парню на земле, с провалившейся половиной головы.

Северянин проследил за взглядом к мертвецу, бровь выгнулась. Осмотрел других двоих, которых я рассекла пополам, их кровь и внутренности на полу. Ещё двоих зарезал он.

— Впечатлён, kanin. — Он оттолкнулся от стены, стиснул челюсть, пренебрегая болью. Неторопливо подошёл, легко забрал косу свободной рукой, зацепил за спиной. Приблизился, пока тела не встали вплотную; голос низкий. — Знаешь, ничего не меняется.

— Конечно, не меняется. — Я запрокинула голову, сверля взглядом. — Это значило бы, что у тебя есть совесть и сердце в груди.

— Его вырвали давным-давно. — Взгляд прошёлся по телу, отмечая царапины и порезы. Он поднял руку, большой палец коснулся наливающегося синяка на щеке. — Ещё где-нибудь достали?

Я сглотнула от прикосновения и покачала головой.

Он смотрел ещё мгновение, потом прочистил горло, убрал руку. Отступил.

— Надо уходить.

— Да, — согласилась я, кивнув на трупы, сваленные в комнате. Скоро за ними придут.

Он с трудом двинулся к двери, собрал дополнительное оружие и несколько монет из карманов мертвецов.

— Какого хера? — Он поднял поводья, один повод перегрызен пополам. Хмуро оглянулся на меня, словно я виновата.

— Проголодалась. — Я пожала плечами, думая о странных зверьках. Он вздохнул и, шаркая, вышел, я следом.

Снаружи приложил два пальца к губам, резко свистнул.

С тихим ржанием draugrhest прискакал к нему, словно к хозяину. Перебирал ногами, фыркал, пока тот седлал и набивал седельные сумки оружием.

С шипением боли подбросив меня, он сел сзади, щёлкнул оборванными поводьями. Конь ударил по земле, помчался от башни. Я оглянулась: знак ворона торчал над деревьями с крыши. Теперь я видела символ правления короля Вориана. Когда он исчез вдали, по позвоночнику пробежал холод. Знакомый мир, прожитая жизнь только что ускользнули.

И я позволила этому случиться.

ГЛАВА 11

Скрип седла пел в такт неумолчному стуку копыт, тела мерно покачивались. Мы избегали большой дороги, держались троп, и ехать было тяжелее. С часами закат перемещался вокруг горизонта. С тех пор как мы покинули башню, мы не сказали ни слова. Потрясение от случившегося терялось в необходимости срочно отдалиться от Норы Нищего.

Рассказ северянина о старой военной базе, отцовском укреплении, ткался в уме гобеленом. Я видела знак ворона на вершине башни, символ Дневных Воронов. Трудно оспорить, что когда-то эта земля