Серый кардинал империи: Путь в чины - Dimash Suleimen

Глава 43

Стальное дерево

Ранним утром следующего дня народ потянулся к пристани уезда. Энтузиазм толпы зашкаливал — все ждали, чем же закончится это противостояние.

В этот раз Алексей не заставил себя ждать. Он появился вовремя, в той же белой рубахе, неизменно сопровождая Кинюшу.

Чиновники прибыли на пристань за четверть часа до начала. Хотя лицо зареченского Каменского выражало крайнее недовольство, он всё же вел себя вежливо. Зато наш Троицкий сиял так, что глаза превратились в узкие щелочки. Он подбежал к Алексею и заговорщицки шепнул: — Наш городничий велел передать тебе пару слов.

— Весь во внимании, господин заседатель, — Алексей почтительно поклонился.

— Его благородие сказал: «Молодец, парень! Но не задирай нос — нужно взять оставшиеся два раунда». Троицкий сначала напустил на себя важность, но тут же расплылся в улыбке: — Ты бы видел его! Вчера, как узнал о твоей победе, полвечера песни распевал от радости. С этими словами он вложил в руку Алексею увесистый серебряный слиток: — Это тебе награда от него. Выиграешь сегодня — будет еще, а если возьмешь весь спор — завалит подарками.

Алексей прикинул вес — слиток тянул примерно на три рубля серебром. Края были неровными, и он сразу смекнул, что Троицкий, скорее всего, «отщипнул» кусок в свою пользу. Впрочем, в этой среде это было в порядке вещей, так что Алексей лишь улыбнулся: — Премного благодарен городничему и вам, господин заседатель.

— Заслужил, заслужил! — Троицкий хохотнул. — Ты заставил всё Заречье помалкивать. Теперь никто не посмеет сказать, что ты проиграешь. Кстати, ставки в лавках упали: теперь на твою победу дают только один к четырем.

Алексей внутренне раздосадованно вздохнул. Вчера Кинюша побежал делать ставку на выигранные деньги, но букмекеры среагировали мгновенно — стоило слуху о «золотом флаконе» разлететься по городу, как коэффициенты срезали.

Впрочем, «один к четырем» — это всё еще много. На Волка всё еще ставят охотнее, считая, что победа Алексея в первом туре была лишь удачным стечением обстоятельств. Статистика говорила сама за себя: на бандитов поставили в сумме 1300 рублей, а на Алексея — меньше 200. Говорят, что большинство тех, кто рискнул деньгами ради студента — женщины.

Время перевалило за назначенный час, но Волка всё не было. Когда толпа начала роптать, со стороны реки донесся громовой смех. К берегу причалила лодка под флагом с головой тигра. На носу, скрестив руки, стоял человек, похожий на железную башню.

На нем была узкая куртка, перетянутая широким кожаным поясом, на спине покоился огромный тесак с тигриной головой на эфесе. Густые брови, смуглое лицо и глаза, огромные, как медные колокола. Это был сам Василий «Волк» Квасов, главарь «Тигров».

Глядя на него, Алексей невольно восхитился: «Вот это стать! Куда там моей поношенной студенческой куртке до такого колорита».

Лодка уверенно ткнулась в причал. Волк, даже не сходя на берег, пробасил: — Прошу прощения за ожидание, господа! Прошу чиновников и господина Морозова подняться на борт. Мы отправляемся на середину реки!

Чиновники, Алексей, Кинюша и еще несколько уважаемых горожан поднялись по трапу.

Каменский с усмешкой обратился к Волку: — Признавайся, дружище, что за лекарство ты приготовил в своей тыкве-горлянке на этот раз? Василий «Волк» Квасов ответил сурово: — Терпение, господин заседатель. Сейчас сами всё увидите. Он взмахнул рукой: — Отчаливай!

Лодка медленно двинулась к середине реки. Часть толпы наняла лодки поменьше, чтобы следовать за ними, но большинство бежало по берегу, сгорая от любопытства.

Через пару верст течение резко ускорилось — начался опасный поворот. Алексей заметил, как напрягся старый лодочник, впившись глазами в воду. Алексей невольно крепче сжался в борт. Несмотря на усилия гребцов, тяжелую лодку несло на стремнину. Внезапно впереди, прямо по курсу, выросло огромное дерево, чья густая крона зловеще колыхалась над самой водой. Казалось, столкновение неизбежно!

Пассажиры закричали от ужаса, многие зажмурились. Но старик-лодочник, издав гортанный клич, резко вывернул руль, и судно, опасно накренившись, в последний момент обогнуло препятствие.

Всё это время Волк внимательно наблюдал за гостями. Он видел бледные лица чиновников и дрожащие колени именитых горожан, которые буквально сползли на палубу. Но Алексей оставался внешне спокоен, а его спутник Кинюша и вовсе выглядел азартно: он восторженно кричал и, казалось, хотел «прокатиться еще раз».

Волк уважительно кивнул и подал знак. — Бросай якоря! — скомандовал лодочник. Матросы сбросили за борт два огромных камня и уперлись в дно длинными шестами. Лодку нещадно трясло на течении, но она замерла.

Волк подошел к Алексею, указывая на гигантский ствол, который в обхвате не обняли бы и четверо взрослых мужчин: — Взгляните, господин Морозов. Как по-вашему, это дерево — беда для наших мест? Алексей серьезно кивнул: — Для судов, идущих сверху по течению, это смертельная ловушка.

— Верно. Говорят, оно стоит тут еще со времен прадедов, — мрачно произнес Волк. — Сначала это была просто достопримечательность, но дерево росло, ствол толстел, а русло реки сужалось. Теперь это проклятие.

Каменский добавил, указывая на белые ленты и подношения, привязанные к ветвям, торчащим из воды: — Корабли бьются о него постоянно. Каждый год здесь гибнет больше десяти человек. Эти ленты — память о душах, не нашедших покоя.

— Почему же его не срубят? — удивился Кинюша. — Лень матушка? Каменский горько усмехнулся: — Губерния не раз пыталась. Но корень врос в дно так глубоко, что его не выкорчевать. А рубить под водой невозможно — дерево твердое как камень, течение сбивает с ног. Пытались обрубать крону, но тогда коряга становится еще опаснее, её под водой не видно. Замкнутый круг.

Волк добавил хриплым голосом: — Мои ребята ныряли, пытались рубить топорами на глубине. Река здесь бешеная, дерево — сталь. Двоих парней мы там и оставили… — Его глаза покраснели от подступивших слез. — Хоть я и человек лихой, но уважаю учение нашего мудреца Ярослава: «Если задумал — делай!». Я дал зарок убрать эту напасть.

Алексей улыбнулся: — «Единство