Серый кардинал империи: Путь в чины - Dimash Suleimen
Алексей мысленно выдохнул: «Вот оно что!». В его времени историки действительно по крупицам восстанавливали этот труд, и нужная глава была найдена гораздо позже. Так что Бороздин, сам того не зная, обеспечил ему идеальное алиби.
Бороздин не стал выпытывать детали, пообещал нанести визит позже и вежливо удалился. Но толпа и не думала расходиться — людям было плевать на название книг, им до смерти хотелось увидеть «чудо» своими глазами. Профессиональные ювелиры и вовсе были готовы на штурм, лишь бы выведать секрет.
Видя, что обстановка накаляется, чиновник Троицкий выступил вперед: — Послушайте! Мастера поймут суть по движениям рук, а профаны просто поглазеют. Господин Морозов, покажите нам один раз этот «фокус». Обещаем, хлеб у мастеров никто не отнимет — это дело тонкое, не каждому дано.
Алексей лишь улыбнулся: — Хорошо. Пусть принесут такой же флакон, кусочек золота и немного ртути.
Когда всё было готово, Алексей не стал делать всё сам. Он обернулся к толпе: — Дядя Трофим, выходи на сцену!
Под взглядами тысяч людей на помост вышел невзрачный мужичок — муж его дальней родственницы. От волнения он начал отвешивать поклоны на все четыре стороны, бормоча: «Ваше благородие, я… я…», чем вызвал дружный хохот. Мастера-ювелиры лишь презрительно хмыкнули: «Что этот забитый северянин может смыслить в высоком искусстве?».
Алексей подошел к нему и тихо, но твердо шепнул: — Хочешь до конца дней на коленях стоять — стой. Но если хочешь, чтобы жена тебя за человека считала — выпрямись и покажи, на что способен!
Трофим вздрогнул, медленно поднялся и сел за стол. Как только он взял в руки молоточек, его образ мгновенно изменился. Куда делась робость? Его руки двигались так быстро, что сливались в серое пятно. Золото на наковальне расплывалось, превращаясь в тончайшую фольгу, прозрачную, как крыло стрекозы.
Мастера на площади замерли. Каждый из них умел ковать фольгу, но никто не мог делать это с такой скоростью и изяществом. Меньше чем за четверть часа Трофим превратил монету в лист золота размером в целый локоть.
Жена Трофима, прибежавшая на площадь, едва не лишилась чувств от гордости: «Это мой муж! Глядите, это мой муж!».
— Дальше сам знаешь? — подмигнул Алексей. — Знаю, — кивнул Трофим.
Он аккуратно просунул золото во флакон серебряными палочками, капнул ртути, запечатал горлышко мягким деревом и начал плавно встряхивать сосуд.
— Да это же обычное золочение ртутью! — воскликнул один из мастеров. — Но почему стекло не лопается? Алексей рассмеялся: — Потому что огня нет. Подождите полчаса. А пока ртуть делает своё дело, дядя Трофим, сделай-ка мне из тех двух слитков, что я выиграл у Волка, пару украшений. Покажи этим господам истинную работу северного мастера!
Трофим, почуяв вкус славы и признания, принялся за работу с таким жаром, какого город еще не видел. Он понимал: сегодня решается его судьба.
Глава 42
Гений вернулся
Пока Трофим был поглощен работой, Алексей подошел к чиновникам и тихо спросил: — Когда состоится следующее состязание? Волк к тому времени уже ушел, кипя от злости и не оставив никаких указаний.
Троицкий теперь смотрел на Алексея с обожанием: — Завтра утром, в час Дракона, встречаемся на пристани. Там Волк объявит второе задание. — Он расплылся в улыбке: — Только не опаздывай больше!
Прошло больше получаса, но никто на площади не проронил ни слова — люди были словно под гипнозом. Под грубыми пальцами Трофима золото послушно превращалось в изящные формы. Наконец он выдохнул и отложил резцы: — Пара золотых шпилек «Два феникса, несущих плоды долголетия». Прошу оценить, сударь.
Шпильки положили на поднос из синего бархата. На верхушке каждой распускался цветок сливы, проработанный до мельчайших тычинок. На цветках сидели фениксы: один держал в клюве персик долголетия, другой — символ вечного союза. Птицы были прикреплены так тонко, что при малейшем движении они начинали мелко дрожать, словно собирались взлететь.
Толпа ахнула. Даже опытные мастера подняли большие пальцы вверх. Один из них спросил: — Твой стиль… он же напоминает императорскую школу времен старых богов? Трофим смущенно кивнул: — Мои предки делали корону для самой императрицы при дворе Кристины. Все замерли. Перед ними был не просто беженец, а потомок великого мастера. — Как твое имя, мастер? — Моя фамилия Черный, а имя я уже и позабыл… зовите просто Трофим, — тихо ответил он.
Затем Алексей снял черную ткань с флакона. Сосуд сиял чистым золотом. Трофим аккуратно разгладил ногтем края фольги внутри горлышка — и работа была завершена. Алексей объяснил секрет мастерам: — Стекло хрупкое, его нельзя бить или греть. Но ртуть — она тяжелая и нежная. Когда она встряхивается внутри с золотой фольгой, она идеально прижимает её к стенкам и образует тонкий слой амальгамы, который не дает золоту отслоиться и нейтрализует ядовитые пары. Снаружи это выглядит как идеальный золотой сосуд.
Когда все разошлись, Алексей, Кинюша и Трофим решили продать изделия. За флакон дали 3 золотых и 3 серебряных монеты, за шпильки — 5 золотых и 7 серебряных. Итого — 9 золотых слитков! Это была баснословная сумма.
В карете по пути домой Алексей предложил разделить деньги: половину ему с Кинюшей, половину — Трофиму на открытие своей мастерской. Но Трофим наотрез отказался: — Сударь, вы вернули мне достоинство. Это дороже тысячи золотых. Если я возьму деньги, я перестану себя уважать.
Видя такую твердость, Кинюша предложил: — Раз так, давайте на все эти деньги поставим в букмекерской лавке на победу Алексея в общем споре! Выиграем — разделим куш, проиграем — так и быть. — Решено! — рассмеялся Алексей. — Гулять так гулять! Мы же и так уже поставили 10 рублей серебром. — Каких 10? — удивился Кинюша. — Я поставил только пять в лавке «Великая удача». — А кто поставил еще пять в лавке «Процветание»? — Алексей осекся. Оказывается, в городе был еще кто-то, кто тайно верил в его победу с самого начала.
В это же время в элитном ресторане «Аромат» в углу сидел мужчина в соломенной шляпе и грубой одежде. Он неспешно пил вино, закусывая жареным пирожком.
Услышав, как за соседними столами Алексея называют «вторым гением», мужчина усмехнулся: — Надо же, в «Записках алхимика» это правда было… А я-то думал, что сам этот способ изобрел. Он достал из своей корзины точно такой же