Между любовью и предательством - Элейна Р. Галлеа

Укрепив структуру своего импровизированного инструмента, Райкер воткнул отмычку в замок. Таким приёмам в военной академии не учат, но он кое-что перенял у своего друга Этласа.

Фейри земли вырос на улице и приобрёл несколько не очень принятых в приличном обществе, но весьма полезных навыков. Райкер сделал себе мысленную пометку после отбора поблагодарить Этласа за то, что научил его создавать отмычки.

Прижавшись заострённым ухом к ледяной двери, Райкер медленно начал поворачивать отмычку, пока не услышал знакомый щелчок.

— С меня пиво, дружище, — пробормотал он.

Облегчённо выдохнув, он растопил отмычку, выпрямился и создал небольшую сферу воды на ладони на всякий случай.

После чего открыл дверь.

А там…

Оказалась кладовка.

— Чёрт.

Он скользнул внутрь, осторожно стараясь не задеть метлу и швабру, неуклюже приставленные к двери. Внутри было темно и тесно, только слабый искусственный свет просачивался сквозь щель между дверью и полом.

Райкер опустился на колени и провёл ладонями по стенам. И тут он почувствовал: слева от двери была решётка размером с его голову, пропускавшая воздух в дом. Он нащупал края и пальцами раскрутил винты.

Слава богам, кто бы ни устанавливал эту решётку, он сделал это спустя рукава. Вины не закручены, все четыре удалось довольно быстро вытащить вручную. Затаив дыхание, Райкер снял решётку и отложил её в сторону.

Затем, прижав плечи, чтобы поместиться в столь узком пространстве, он просунулся в отверстие и заглянул в соседнее помещение.

У него перехватило дыхание. На койке неподалёку от него была девушка. Она лежала лицом к двери, спиной к нему. Её длинные волнистые светлые волосы были раскиданы на подушке, как лучики солнца. Тёмное покрывало было натянуто до самого подбородка. Райкер не знал, спит она или просто смотрит на дверь, но она не шевелилась.

В той комнате был стол. Женщина в розовой форме и медицинском халате что-то печатала на ноутбуке, её пальцы порхали по клавиатуре. Райкер окинул её быстрым взглядом, тут же решив, что она не представляет сейчас особой угрозы.

Его внимание вернулось к постели. Что-то в этой девушке притягивало его, как мотылька к пламени. Неожиданная пульсирующая потребность вспыхнула в нём. Он хотел подойти к ним, заключить в объятья и никогда-никогда не отпускать.

Без малейшей тени сомнений Райкер знал, что это она.

Бринли де ла Поинт.

Его вампирша.

Они знакомы всего месяц, а кажется, будто целую жизнь. Они часами разговаривали обо всём и ни о чём, но сейчас впервые у её голоса появилось физическое тело.

И — о боги — что это за тело. Райкер солгал бы, если бы сказал, что ему не снилась Бринли почти каждую ночь с самой их первой встречи. Он фантазировал о том, как останется с ней наедине. Представлял, как она будет извиваться под ним, пока он облизывать и посасывать каждое чувствительное местечко на её теле, доводя её до оргазма. Он мечтал сделать её своей.

Прежде это были всего лишь сны. Но теперь…

Теперь он знает наверняка.

Так же, как Райкер знал, что небо голубое, трава зелёная, его магия мощная, он знал, что Бринли предназначена ему. Они станут равными партнёрами во всех отношениях. Не только в браке, но и по жизни. Она его вторая половинка, дополняющая его.

Его родственная душа.

Он уже раньше слышал о таком. Не между фейри и вампирами, но между двумя фейри. Нерушимая связь, возникавшая между двумя влюблёнными, встречалась крайне редко и считалась благословением богов. Прежде Райкер не осознавал этого. Он и подумать не мог, что истинной парой фейри может стать вампир. Но он был уверен, что их свела сама судьба. Он хотел закричать об этом, пробраться через это вентиляционное отверстие, поднять её на руки и прижать к себе до скончания веков.

Но, к сожалению, ему нельзя здесь находиться.

Живот Райкера свело. Какого чёрта он творит? Участникам запрещено видеть друг друга вплоть до бала-маскарада. Если Бринли узнает, что он был здесь, она выдаст его организаторам? Отвернётся от него?

Его внутренности съёжились при этой мысли. Чёрт возьми. Он не может этого допустить. Он не может так рисковать.

Бринли перекатилась на спину, и он увидел, как размеренно поднимается и опускается её грудь. Да и врач, похоже, ничуть не была обеспокоена состоянием вампирши. Быть может, они просто ждут захода солнца, чтобы перевести её в поместье к остальным?

Он надеялся, что всё дело именно в этом. Если завтра она не выйдет на связь, он снова придёт сюда. Он перевернёт землю, чтобы увидеть её вновь. А пока он просто вернётся в поместье и будет вести себя как ни в чём не бывало.

Он поставил решётку на место, закрутил винты. Прижав ладонь к стене, он сделал глубокий вдох. Помимо этого ощущения стерильности, как в больнице, он ощутил в воздухе запахи ночи, теней и… чего-то ещё, что он не мог определить. Что бы это ни было, он хотел больше.

«Скоро», — пообещал он сам себе.

Райкер покинул дом и незаметно вернулся в основной дом. Теперь уже он не чувствовал никакого холода. Он дошёл со своей комнаты и включил душ. Пока горячая вода, почти кипяток, лилась на него, он вспоминал светлые шелковистые волосы, представляя, какие они на ощупь.

Он поклялся себе, что увидит её вновь. Непременно.

15. Пора влюбленности

Запах грозы и бергамота.

Поначалу он был слабым. Едва уловимым. Бринли почуяла его лёгкий след на той записке, что принесла матрона. После чего уснула, прижимая листок к груди.

А вот когда проснулась…

Запах был повсюду. Пронизывал воздух, каждую молекулу.

Это его запах.

Райкер был здесь. Его запах до сих пор витал в воздухе, чуть выветрившись, но всё же ощутим. Бринли хотела окунуться в него с головой. Это самый приятный запах на свете.

Она поискала его глазами, но всё было так же, как и прежде.

Он ушёл.

Что он здесь делал? Неужели каким-то образом раскрыл её и пришёл убить?

Бринли провела пальцами по своей подвеске, обдумывая новую информацию. Вряд ли он узнал, кто она такая. Как-никак, после той бури она взяла фамилию Джелизетт. Да и вообще разрушение Чевина старались особо не освещать в новостях.

Как и всё, что было связано с гибелью семьи Бринли, внезапное наводнение и многочисленные жертвы не стали предметом всеобщего обсуждения благодаря политическому влиянию Уотерборнов.