Развод. Неистинная жена генерала-дракона - Ангелина Сантос

— Хорошо. Но ты не отходишь от меня ни на шаг.

— Это мы уже проверили, — сказала я горько. — Все равно далеко не получится.

Северин опять отвернулся слишком уж вовремя.

— Тогда план такой, — сказал он. — Карету мы не возвращаем. Следов и так слишком много. Выходим через задний двор, режем к рынку, через мастерскую на крышу. Оттуда видно башню собора и южный вход. Если там начинается ритуал или сбор, увидим.

— А если увидят нас? — спросила Мира.

Я обернулась к ней.

Вот она. Самая больная часть. Я не имела права тащить ее дальше.

— Ты остаешься здесь, — сказала я.

— Нет.

— Мира.

— Нет, госпожа.

— Послушай меня. Тут сухо. Есть засов. Есть стол и камин. Ты закроешься и будешь ждать до рассвета.

— Нет.

Я устало прикрыла глаза.

— Мира...

— Я не останусь одна в доме, где, может быть, уже были те же люди, что и на улице. И не останусь ждать, пока вас или вернут, или нет. Не просите.

Я посмотрела на нее. Потом на Кайрана. Потом на Северина.

И оба, проклятье, выглядели так, будто прекрасно понимают, что спорить бесполезно.

— Хорошо, — сказала я. — Тогда идешь с нами. Но между мной и стеной. И если я скажу "вниз" — ты падаешь на пол без вопросов.

Она быстро кивнула.

Северин подошел к задней двери, проверил засов и выглянул во двор.

— Чисто.

Мы вышли один за другим.

Старый двор был зажат между каменными стенами. Слева — сарай, справа — лестница на чердак, наполовину сгнившая, но еще живая. Северин повел нас именно туда.

— На крышу через чердак?

— Быстрее всего.

Кайран первым полез наверх, проверяя ступени. Я за ним. Мира дышала слишком быстро, но держалась. Северин шел последним и все время оглядывался назад. Я начинала понимать, как именно он выжил до своих лет.

Чердак встретил нас пылью, запахом мышей и старых досок. Сквозь щели в крыше тянуло холодным воздухом. Где-то рядом глухо ударил колокол.

Один раз.

Я застыла.

— Это собор? — прошептала Мира.

— Нет, — сказал Кайран. — Городская полночь еще не пришла. Это дальняя башня.

Он говорил тихо, но я слышала, как у него напрягся голос. Времени становилось меньше.

Северин отжал люк в крыше и первым выбрался наружу. Потом подал руку Мире. Кайран вышел следом и протянул руку мне. Я секунду смотрела на его ладонь, мокрую от дождя, сильную, знакомую до боли. Потом все-таки вложила свою.

Жар под браслетом шевельнулся сразу. Но теперь я почти привыкла. Почти.

На крыше было скользко. Черепица блестела. Ветер бил в лицо. Отсюда открывался кусок старого квартала: темные крыши, узкие улицы, черная полоска канала и, чуть дальше, громада собора с башенными часами.

Подсвеченные снизу, стрелки казались белыми.

До полуночи оставалось мало.

Северин опустился на одно колено у кирпичной трубы и всмотрелся вниз.

— Южный вход пуст.

Кайран стоял чуть выше, на самом гребне крыши, и смотрел на башню так, словно взглядом мог пробить камень.

Я подползла ближе к краю и осторожно выглянула вниз.

Сначала ничего.

Мокрая площадь. Пустые ступени. Закрытые створки бокового входа. Две темные фигуры под навесом у соседнего дома.

Потом одна из фигур подняла голову.

Даже с высоты крыши я узнала этот профиль.

Вианора.

Она стояла под дождем без плаща, в темном платье, почти без украшений, и смотрела не на дверь собора, а на башенные часы.

У меня внутри все сжалось.

— Там, — прошептала я.

Кайран мгновенно оказался рядом.

Я показала вниз.

И в ту же секунду Вианора повернула голову чуть в сторону, словно отвечая на чей-то голос в тени.

Из-под арки вышел мужчина.

Высокий. В синем плаще. Лица отсюда не разобрать.

Но на правой руке, когда он поднял ее, блеснул перстень.

Тот самый знак, о котором говорил человек из прачечной. Знак совета.

— Эстель, — тихо сказал Кайран так, что у меня по спине прошел холод.

— Дядя? — прошептала я.

— Да.

Северин выругался сквозь зубы.

Внизу Вианора вдруг протянула руку, и мужчина вложил в ее ладонь что-то маленькое, темное, похожее на ларец или футляр.

Мое сердце дернулось.

— Что это? — спросила я.

Кайран ответил слишком быстро:

— Запасной артефакт.

— Для замены?

— Да.

Слово прозвучало как удар.

В этот момент колокол башни начал бить полночь.

Первый удар раскатился над крышами. Второй. Третий.

И одновременно с третьим ударом браслет на моей руке вспыхнул так ярко, что я сама ахнула.

Жар рванул не внутрь — наружу. Словно отвечая на что-то внизу.

Вианора резко подняла голову.

Прямо на крышу.

Прямо туда, где были мы.

— Она нас увидела, — прошептала Мира.

Нет.

Не просто увидела.

Я поняла это по лицу Вианоры. Даже отсюда. По тому, как в нем не было удивления.

Она ждала. Именно этого.

— Назад! — резко сказал Северин.

Но было поздно.

Из боковых арок площади одновременно вышли люди. Слишком много. Слишком тихо. Слишком слаженно.

Они не бежали к собору.

Они шли к домам вокруг площади.

К крышам.

К нам.