Развод. Неистинная жена генерала-дракона - Ангелина Сантос

— Так что это было на галерее? — спросила я, завязывая узел. — Почему камень загорелся?

— Старые защитные линии собора, — ответил Северин, не отрываясь от бойницы. — Они не должны были откликнуться ни на кого без крови рода и признанной пары.

Я замерла. Очень медленно подняла голову.

— Пары?

Северин наконец обернулся.

— Я предупреждал, что мне это не нравится.

— Ты сказал "все лучше и лучше", — холодно заметил Кайран.

— Для меня это одно и то же.

Я отступила на шаг.

Слишком резко. Почти болезненно.

— Нет, — сказала я. — Нет. Подождите. Если соборные линии откликнулись на нас двоих, это значит...

— Это значит, что связка признана древним контуром, — сказал Северин. — Не придворной болтовней. Не бумагой совета. Не милой легендой для публики. Старым храмовым контуром.

— Ты хочешь сказать, что...

— Что огонь выбрал не Вианору, — закончил он. — И даже не сегодня. Скорее всего, тогда. Три года назад.

В комнате стало очень тихо.

Даже дождь снаружи будто отступил.

Я смотрела на Кайрана.

Он не спорил. Не отводил глаз. Не прятался за долг, за войну, за политику, за совет.

Просто стоял и смотрел на меня так, будто наконец дошел до той точки, после которой даже ему уже некуда отступать.

— Ты знал? — спросила я.

Голос у меня был почти спокойный. И от этого еще страшнее.

— Нет, — сказал он. — Не так. Не до конца.

— Но подозревал.

Он медленно кивнул.

Я закрыла глаза на секунду.

Все внутри свело.

Не от неожиданности. От того, что за один день мне пришлось прожить сразу несколько жизней: жену, которую при всем дворе выбросили из брака; женщину, за которой пришли как за вещью; носителя какого-то древнего обряда; и теперь, похоже, ту, кого признал сам собор.

— Отлично, — сказала я тихо. — Просто прекрасно.

— Нэйра...

— Нет. Не сейчас.

Я отошла к лестнице, села на нижнюю ступеньку и провела ладонью по лицу. Хотелось тишины. Пять минут без мужчин, храмов, Вианоры, крови и слов "узел", "носитель", "замена". Но эта ночь явно не собиралась мне их давать.

Северин оторвался от окна.

— Она двинулась.

— Кто? — спросил Кайран.

— Вианора. Идет к боковому входу. С нею трое. Дорен Эстель остался под аркой.

Кайран сразу подошел к бойнице.

— Они идут внутрь.

— Да.

Я поднялась.

— Значит, время вышло.

— Ты остаешься здесь, — сказал Кайран.

Я даже не удивилась.

— Нет.

— Нэйра.

— Снова нет.

— Они ждут именно тебя.

— Тогда странно прятать меня на лестнице, пока они делают внутри собора то, что рассчитано на мой браслет.

Кайран сжал челюсть.

— Идти туда сейчас — именно то, чего они хотят.

— А позволить им закончить без меня — еще умнее?

На этот раз он не нашел ответа сразу. Северин сделал это вместо него.

— Она права.

Кайран резко повернулся к нему.

— Не начинай.

— Я и не начинал. Слушай внимательно. Если Вианора несет запасной артефакт к боковому входу, значит, у них есть доступ к внутреннему алтарю или нижней крипте. Без второй стороны они не завершат замену, но могут подготовить контур. Когда она туда войдет, выгнать ее будет сложнее.

— И потому я должен сам идти туда, а не вести ее?

— Нет, генерал. Ты должен перестать думать, будто еще можешь решить это без нее.

Я подошла к Кайрану почти вплотную.

— Посмотри на меня.

Он посмотрел.

— Я не уйду. Не спрячусь. Не стану ждать, пока вы снова что-то решите без меня. Если моя рука открывает двери собора и рвет сеть на тебе, значит, я нужна там не меньше, чем ты.

— Именно это меня и не устраивает.

— Поздно.

Он шумно выдохнул.

И вдруг поднял руку, будто хотел коснуться моего лица, но остановился в нескольких пальцах от щеки. Потом все же опустил ладонь мне на плечо.

Коротко. Тяжело. Слишком знакомо.

— Я не могу снова потерять тебя из виду этой ночью, — сказал он тихо.

У меня внутри все сжалось.

Не от нежности. От того, что именно это он наконец сказал вслух.

Я выдержала его взгляд.

— Тогда не теряй.

Северин отвернулся к лестнице.

— У вас удивительно неподходящее время для признаний.

— Это не признание, — бросил Кайран.

— Конечно нет, — сухо сказал Северин. — Просто вся площадь видела, как соборная линия вспыхнула от ее руки через твою. Но это, разумеется, ничего не значит.

Я почти улыбнулась. Почти.

— Как войти внутрь? — спросила я.

Северин сразу посерьезнел.

— По внутренней лестнице вниз есть переход к колокольному ярусу. Оттуда — узкий коридор к старой ризнице. Если крипту открывают сегодня, идти будут не через главный неф, а через боковой придел. Меньше глаз, меньше света, меньше шансов, что кто-то услышит.

— Откуда ты все это знаешь? — спросила я.

Он посмотрел на меня спокойно.

— Потому что однажды уже вытаскивал человека из похожего места.

— Кого?

— Не сейчас.

Я только тихо выдохнула. Разумеется.

Кайран уже принял решение. Это было видно по тому, как выпрямилась спина, как исчезла из глаз усталость и осталась только собранность.

— Идем втроем, — сказал он. — Мира остается здесь.

— Нет, — сразу сказала она с лестницы.

Я обернулась.

Она стояла бледная, с мокрыми волосами, выбившимися из-под капюшона, и смотрела упрямо, почти зло.

— Не смотри на меня так, госпожа. Я все равно одна здесь не останусь.

— Мира...

— Нет. Если вы идете вниз, я иду с вами. Я не буду мешать. Я не