Развод. Неистинная жена генерала-дракона - Ангелина Сантос

Я устало потерла виски.

— Ты не тень, Мира.

— Тогда буду очень тихой девушкой за вашей спиной.

Северин коротко усмехнулся.

— А она мне нравится.

— Мне тоже, — сказала я. — Именно поэтому я не хочу тащить ее в крипту.

Кайран посмотрел на Миру, потом на меня.

— Останется на верхней площадке у ризницы. Не дальше.

— Хорошо, — быстро сказала Мира раньше, чем я успела возразить.

Я знала этот тон. Он значил, что спор окончен не потому, что она сдалась, а потому, что просто выбрала момент поудобнее.

Мы двинулись вниз.

Спиральная лестница уходила в камень, холодная и влажная. Внизу пахло воском и старой сыростью. Где-то далеко, уже внутри собора, глухо гремел колокол, добивая последние удары полуночи. Каждый шаг отзывался под сводами слишком громко.

Я шла между Кайраном и Северином.

Близко. Невыносимо близко.

И все же впервые за эту ночь не хотела увеличивать расстояние. Браслет под рукавом тлел ровно, будто понимал, что мы наконец идем туда, где ответы перестанут прятаться за чужими дверями.

На площадке перед узким переходом Северин остановился и жестом велел всем замереть.

Снизу донесся голос.

Мужской. Глухой. Незнакомый.

Потом второй.

Я различила только обрывки:

—...до завершения... —...если девчонка уже в соборе... —...он придет сам...

Я почувствовала, как Кайран рядом напрягся.

Северин медленно повернулся к нам и одними губами произнес:

Ждут именно вас обоих.

У меня по спине прошел холод.

Значит, Вианора не просто увидела нас на крыше. Она вела нас внутрь. Сознательно. Шаг за шагом.

Кайран наклонился к моему уху так близко, что я почувствовала его дыхание сквозь холод камня.

— Если что-то пойдет не так, не спорь со мной хотя бы в этот раз.

Я повернула голову и посмотрела на него.

— А если ты опять решишь все один, не жди, что я послушаюсь.

На одно мгновение его рот почти дрогнул.

Не улыбка. Тень того, чем она могла бы быть в другой жизни.

Потом все исчезло.

Северин приоткрыл дверь в нижний коридор.

Из щели в камне пробился свет. Теплый. Золотистый. Слишком яркий для пустого ночного собора.

И вместе с ним я услышала голос Вианоры.

Спокойный. Звенящий. Почти торжествующий.

— Начинайте. Она уже здесь.

Мы вошли не сразу.

Сначала Кайран коротко выглянул из-за каменного выступа, потом отступил и кивнул Северину. Тот исчез в тени коридора без единого звука. Я так и не успела понять, как он это делает. Просто секунду назад он стоял рядом, а в следующую уже растворился в полумраке, будто сам был частью старого собора.

Кайран повернулся ко мне.

— Ты идешь за мной. Мира — ни шагу дальше арки. Что бы ни услышала.

— Хорошо, — прошептала я.

Мира тоже кивнула. Лицо у нее было белое как мел.

Я вышла в нижний придел следом за Кайраном и сразу поняла, почему Вианора говорила таким голосом.

Они успели подготовить место.

Старая крипта под боковым приделом была освещена десятками тонких свечей, расставленных не вдоль стен, а по кругу. В центре, на черном камне пола, уже горела вычерченная светом печать. Не золотая. Белесая, холодная, почти мертвая. Вокруг нее стояли трое жрецов в темных ризах. Лиц я не видела, только худые руки и длинные рукава. У дальнего алтаря — Дорен Эстель в синем плаще. На ступенях чуть ниже — Вианора.

Она действительно держала футляр.

Небольшой, черный, окованный серебром.

И когда она увидела меня, на ее лице проступило то выражение, которое я, кажется, ненавидела больше всего. Не торжество. Не злость. Жалость.

Будто все это — лишь неприятная необходимость, от которой она сама якобы устала.

— Наконец-то, — сказала она мягко. — Я уже начала думать, что ты заставишь нас ждать дольше.

— Какая досада, — ответила я. — А я надеялась, что тебе хотя бы здесь станет стыдно.

Ее улыбка стала тоньше.

— Тебе все еще кажется, что дело в стыде?

Кайран шагнул вперед, заслоняя меня плечом.

— Отойди от алтаря, Вианора.

Она перевела взгляд на него.

И вот теперь жалость исчезла совсем.

Осталось другое. Голодное. Холодное.

— Тебе следовало сделать это раньше, Кайран.

— Ты не моя истинная.

Слова прозвучали так резко, что даже жрецы на миг перестали читать вполголоса.

Вианора не вздрогнула.

Но я увидела, как у нее напряглись пальцы на футляре.

— Нет, — сказала она. — Но ты слишком долго делал вид, что это еще можно переписать без крови.

Дорен Эстель спустился на одну ступень ниже.

Высокий, сухой, с безупречно гладким лицом человека, который всю жизнь носил приличное выражение при самых грязных делах.

— Генерал Варгрейм, — произнес он так, будто приветствовал гостя на ужине. — Вам стоило прийти раньше. Мы могли бы избежать этой нелепой погони по крышам.

— Еще слово — и я вырву тебе язык прямо на этом алтаре, — сказал Кайран.

— Вот, — мягко заметил Дорен. — Именно этого всегда и следовало опасаться. Не вас как воина. Вас как мужчины, слишком поздно привязавшегося к удобной женщине.

У меня в ушах зазвенело.

Удобной.

Опять.

Я шагнула вбок, чтобы видеть его лицо поверх плеча Кайрана.

— Назови меня так еще раз, — сказала я тихо, — и я сама вскрою тебе горло этим кинжалом, без помощи генерала.

Дорен посмотрел на меня почти с интересом.

— А вот это уже влияние связки. Раньше в вас было меньше огня.

— Раньше я просто не знала, кто именно вокруг меня годами лгал.

Вианора медленно сошла еще на одну ступень вниз.

— Нэйра, ты все