Развод. Неистинная жена генерала-дракона - Ангелина Сантос

— И ты решила, что тебе оно нужнее?

— Нет. — Она слегка приподняла подбородок. — Что мне оно подходит.

Кайран шагнул вперед, и по полу, у самой кромки холодной печати, побежали темные тени. Его дракон был близко. Слишком близко. Я чувствовала это кожей.

— Заканчивайте спектакль, — сказал он. — Ты идешь со мной, Нэйра.

— Уже нет, — произнес Дорен.

Он поднял руку.

Один из жрецов вынул из складок ризы тонкий клинок и полоснул себя по ладони. Кровь капнула на белесую печать, и круг на камне сразу вспыхнул ярче.

Браслет на моей руке рванулся ответом.

Я вздрогнула.

Кайран мгновенно обернулся ко мне.

— Не двигайся.

— Поздно, — тихо сказал Дорен. — Контур уже слышит ее.

Северин появился справа так внезапно, что один из жрецов даже не успел закричать. Только захрипел, когда Северин прижал нож к его горлу и оттянул назад, вырывая из круга.

— Продолжайте без этого, — сказал он сухо.

Вторая тень в рясе метнулась к боковой арке, но Кайран сшиб ее одним ударом.

И тогда Вианора открыла футляр.

Внутри лежал браслет.

Почти такой же, как у меня.

Темное золото, дымчатый камень, тонкие руны.

Только мертвый.

Я увидела это сразу. И, кажется, не я одна.

Кайран застыл на долю секунды. Северин тихо выругался. Даже жрецы сбились с дыхания.

— Запасная кожа для чужой правды, — сказала я.

Вианора впервые за всю ночь улыбнулась по-настоящему.

— Тебе не идет сарказм, Нэйра. Он делает тебя менее удобной.

— А тебе не идет чужой браслет. Он делает тебя жалкой.

Она резко побледнела.

Попала.

Дорен поднял руку выше.

— Довольно. Контур готов. Девушку в круг.

Трое людей, до этого стоявшие в тени колонн, двинулись к нам сразу.

Не жрецы. Не охрана собора. Наемники.

Один пошел на меня слева, второй — к Мире на арке, третий пытался обойти Кайрана сзади.

Все произошло слишком быстро.

Кайран ударил первого. Северин перехватил второго. Я рванулась к арке, потому что третий шел не на меня — на Миру.

Он схватил ее за плечо, и она вскрикнула.

Я даже не подумала. Вытащила пистоль из сумки, взвела, как показывал Кайран, и выстрелила почти в упор.

Грохот ударил по крипте так, что в ушах зазвенело. Человек отлетел от Миры, ударился о колонну и сполз вниз, держась за бок.

Я сама не сразу поняла, что это действительно сделала я.

Мира смотрела на меня расширенными глазами.

— Госпожа...

— Назад! К стене! — крикнула я.

И в тот же миг Дорен Эстель ударил ладонью по алтарному камню.

Печать вспыхнула ослепительно белым.

Боль пронзила мое запястье так резко, что я вскрикнула. Браслет словно пытались вырвать прямо с мясом. Я согнулась пополам, и мир качнулся.

— Нэйра! — услышала я голос Кайрана.

Подняла голову сквозь боль и увидела, как он рвется ко мне. Как Вианора уже стоит в круге с мертвым браслетом в руках. Как жрецы снова начинают читать. Как белесый свет тянется от моей руки к их печати, будто пытается нащупать дорогу.

Они правда собирались сделать это живьем. Через меня. Через мою боль. Через связку, о которой я сама узнала только сегодня.

Кайран успел почти дойти. Но один из жрецов швырнул ему под ноги горсть черного пепла.

Пламя не вспыхнуло. Хуже.

Воздух вокруг него будто схлопнулся. Я увидела, как Кайран резко остановился, как согнулся, будто его ударили под ребра, и как по шее, по скулам, по рукам сразу проступила чешуя. Не тенью, как раньше. Гуще. Темнее.

Дракону было больно.

И именно это они делали. Не просто тянули меня. Били в него через меня.

— Еще шаг, и он сорвется, — сказал Дорен почти равнодушно. — Ты ведь уже видела, что бывает на грани. Хочешь посмотреть полностью?

У меня на секунду потемнело в глазах от ярости.

Не страха. Именно ярости.

Я выпрямилась.

Боль никуда не ушла. Белая печать тянула браслет к себе, как крюк. Но в груди поднималось что-то другое. Горячее. Глубокое. Не защитная паника и не женская истерика, которую, наверное, так удобно было бы увидеть на моем лице.

Гнев.

Чистый, голый и очень ясный.

— Ты столько лет говорил о связке, — сказала я, глядя на Дорена. — О праве, о крови, о ритуале. А главное так и не понял.

Он не ответил.

Наверное, решил, что я тяну время. Идиот.

Я шагнула прямо в круг.

Кайран что-то рявкнул. Северин резко обернулся. Вианора ахнула и отступила на полшага. Жрецы сбились с чтения.

Белесый свет ударил мне в колени, в живот, в грудь.

А потом все изменилось.

Не печать приняла меня. Я почувствовала это сразу.

Она попыталась втянуть браслет в свой холодный рисунок, но под рукавом вспыхнуло золото. Настоящее. Живое. Жар рванул вверх по руке, по плечу, через горло и раскрылся вокруг меня, как дыхание. Белый круг на камне под ногами треснул тонкими линиями.

Я подняла голову.

Кайран стоял на другом краю круга, уже почти на грани. Золото в глазах, чешуя по коже, руки сжаты в кулаки так, что по костяшкам шла кровь.

И я поняла без всяких жрецов, бумаг и стариков из храмовой библиотеки: если я сейчас отступлю, они все равно найдут новый способ сломать нас обоих.

Поэтому я пошла к нему.

Прямо через круг. Через белесый свет. Через крик Вианоры: — Нет! Не так!

Каждый шаг отдавался болью в запястье. Но чем ближе я подходила, тем слабее становился чужой контур. Белая печать под ногами гасла,