Обжигающий Север. Связанные рунами - Айлин Лин

- Не бойся, - успокоила я её, - Освин скоро будет здоров, доверься мне.

Посадила мальчишку на невысокий стульчик, поближе к огню, где и свет получше:

- Послушай, мне придётся разрезать эту безобразную шишку, чтобы вылечить тебя, потерпишь, малыш? - чем обезболить мальцу лицо, я не знала.

- И я тогда останусь с мамой? – сверкнули радостью его глаза, бедняга уже догадывался о своей участи.

- Конечно, - кивнула в ответ.

- Я храбрый, - выпятил тощую грудь Освин, - можешь резать.

Нож был славно заточен, прокалила его в огне, потом окатив лезвие кипятком, положила голову мальчишки на свои колени и выдохнула, успокаиваясь: нельзя, чтобы руки тряслись. Медсестра я или нет? Как будто крови никогда не видела.

Небольшой надрез, подцепила кончиком ножа гнойную массу, потихоньку вытягивая её из-под кожи, ага, вот и сама капсула. Тряпицей убирала гной с лезвия. Движения мои были быстры и аккуратны, сказалась привычная сноровка. Призвала руну Лагуз, обильно пошла кровь, вымывая остатки гноя, я обработала рану и на смену руне воды подключила Ингуз. На глазах рассечённая кожа стала срастаться, и через минуту на лице мальчишки не осталось и следа от операции.

- Освин! – мать подхватила его на руки, целуя в щёки, - он здоров! Олан! – позвала хозяйка мужа, - глянь только! Госпожа вылечила нам сына!

На нас почти не обращали внимания до этого, забрасывая расспросами Астора и Сорена, но теперь все обернулись к нам.

- Госпожа целительница? – Олан подскочил с лавки, изумлённо вытаращась на сына.

- Лучше, - усмехнулся Сорен, - Криста – мастер рун.

Над столом повисла благоговейная тишина. Вот момент, которым надо воспользоваться.

- Я бы хотела остаться жить с вами, в вашей деревне может кто приютить меня?

У Сорена выпал кусок из рук:

- Криста. Мы хотели оставить тебя у Нильса, если ты не желаешь возвращаться в Нордгард, там и селение побогаче, а эрилю будут рады везде.

- Нет, мне лучше остаться здесь, - тряхнула я головой, снимая повязку с лица, - этих людей не отпугнёт мой вид.

Деревенские недолго глядели на шрамы, избороздившие моё лицо, пожали плечами, мол, бывает, и наперебой стали предлагать свои дома.

- А я думаю так, - поднялся из-за стола седой лохматый дед, в котором ещё чувствовались силы, – да и как иначе, не сумей старик добыть себе пропитание, вмиг бы пошёл на корм людоедам, - изба Тори пустует который год, там госпоже будет удобно.

- Зовите меня просто Кристой, - улыбнулась ему, - я ведь тоже деревенская, куда мне до госпожи. Можно мне посмотреть тот дом?

- За чем дело стало? – Олан подхватил факел, - идём, а насчёт пропитания не переживай, я год тебя кормить готов за то, что сына моего спасла. Он ведь у меня единственный.

На дворе уже была ночь, звёзды светили любопытными глазами с небес. Мы прошли до конца единственной улочки, остановившись у крепкой маленькой избушки. Олан снял с двери засов, пропуская меня внутрь:

- Смотри, Криста, если не понравится, можешь и у нас остаться, места хватит.

Я шагнула в темноту, Олан за мной. Факел разметал тьму по углам, освещая небогатое убранство. Позади стали собираться деревенские, любопытство погнало их за нами.

Небольшая горенка, посередине – очаг, как и в других домах, справа проход в ещё одну комнату, служившей и хлевом, и амбаром. Пара лавок, деревянный стол, на стенах полки. Вот и вся мебель, но мне хватит. Вернётся Рагнар, думаю, мы сумеем раздобыть недостающее.

- Мне нравится, - улыбнулась я Олану, - сегодня позвольте остаться у вас, а потом переберусь сюда.

- Живи с нами, сколько захочешь, - расплылся мужчина в улыбке, - мы тебе завтра дров нарубим, воды натаскаем, бабы помыть помогут. Криста, у нас небогатая деревенька, но люди добрые, с нами не пропадёшь.

- Спасибо за то, что приняли меня, - пожала я руку Олана.

Косматый, всегда хмурый мужчина переменился, глаза его увлажнились, разгладились морщинки, даже борода торчала не так воинственно:

- О чём ты, я в ногах валяться у тебя должен, что сына мне вернула будто с того света. И не скрою, целитель нам очень нужен, сколько хворей зимой, скольких детей уносят за собой холода и вьюги, иные пропадают в лесу, убитые волками. Ты для нас – дар богов.

- Совсем захвалишь меня, - рассмеялась я, отмахнувшись, позади загудел народ, соглашаясь с Оланом.

Сорен вошёл внутрь, взяв меня за руку:

- Криста, - он отвёл меня подальше от толпы, - подумай хорошенько. Что ты будешь делать в этой глуши?

- Жить. Свободно, ни от кого не прячась. Посмотри на этих людей, они не глядят на меня с жалостью и содроганием, здесь мне можно не скрывать своего уродства, не бояться, что станут шептаться за спиной. Меня примут такой, какая я есть.

Сорен хмыкнул:

- Ещё бы, когда ещё эриль согласится жить в их глухомани, мастерами рун не каждый город-то похвастать может.

- Я всё решила, не надо меня отговаривать. Не забывай, вся моя жизнь прошла в деревне, - храбрилась перед таном, понимая, что о том самом сельском быте ровным счётом ничего не знаю. Разберусь, как-нибудь.

- Мы оставим тебе лошадь и припасы, сами доберёмся до Нильса, он снабдит нас в дорогу провизией.

Кони остались у нас после нападения разбойников, Хейли и Олан вызвались присмотреть за ними, когда мы направились к Ледяной пустоши.

- Спасибо. И не тревожься обо мне, всё будет хорошо.

- Эх, девочка, - Сорен погладил меня по голове, как маленькую, - ты же почти родной стала для меня, как тут не переживать. А вдруг кто обидит? Не уживёшься с местными, что тогда?

- Не расстраивайся зря, ты же сам сказал – эриля они будут беречь. Но у меня есть одна просьба. Передай весточку родителям, что я жива и здорова. Расскажи, почему не хочу вернуться, отец и мама поймут меня, надеюсь.

- Может, и правда, лучше отвезти тебя к родным? – не сдавался Сорен.

- И каждый день видеть жалостливые взгляды, скрывать своё лицо вот этой тряпкой, - тронула я повязку, - уж лучше здесь.

- Ты не передумаешь, - вздохнул Сорен.

- Нет. А если хотите помочь мне, задержитесь на пару дней, вместе мы приведём хозяйство в