Обжигающий Север. Связанные рунами - Айлин Лин

напоминает дом, у которого не хватает двух стен: малейший ветер и всё строение рухнет. Хлодвиг едва удерживает власть, Вигго всё больше зверствует по деревням и сёлам, отваживается нападать даже на маленькие городки. Народ недоволен, и ярлам едва удаётся усмирить людей, обещая день за днём, что скоро наступит мир. У меня самый сильный хирд (прим.автора: боевой отряд), оттого и носимся мы по лесам, выслеживая убежища Вигго. Я нужен конунгу, Нордгарду и своей стране. И мой брак тоже, - с горечью вздохнул Астор, - Ракель не любит меня, ей по нраву, что один из самых сильных ярлов будет принадлежать ей. Она бы замахнулась и на Хлодвига, не будь тот женат. Роско, её отец, всегда потакал амбициям дочери. Я дал клятву, потому что сердце моё было свободно, внял уговорам Хлодвига, о чём теперь горько жалею. Разорви я помолвку, и домик под названием Скейдланд рухнет. Соседние государства не преминут воспользоваться этим, они разорвут нашу страну, как стая голодных волков пойманного оленя. Не могу так. Не позволю разрушить нашу страну, втоптать её в придорожную землю копытам вражеских коней. Я бы хотел остаться здесь, с тобой. Но и тут нам не будет покоя, если Хлодвиг потеряет власть. Повсюду начнутся набеги и бойни за каждый клочок земли. Криста, вернись со мной.

- Я не стану твоей любовницей, Астор, - покачала головой, чувствуя, как глаза становятся влажными, - не смогу так жить.

Ярл поднял моё лицо за подбородок, стёр пальцами скользнувшие вниз слезинки:

- Меня не пугает твой вид, твои шрамы, - он провёл ладонью по щеке, - ты осталась той же прекрасной Кристой, которую я увидел впервые в доме знахаря.

- Но меня будут тяготить сплетни и шепотки за спиной. И потом… Зачем мне возвращаться? Не смогу делить тебя ни с кем, и ребёнка своего в руки Ракель не отдам никогда. Я не рождена для того, чтобы быть фриллой.

- Тогда займись своим углём сама, заработай денег. Я буду спать спокойней, зная, что ты ни в чём не нуждаешься. Мне эти камни не нужны. Только ради тебя хотел торговать ими, чтобы обеспечить не хуже жены конунга. И… Не могу сказать, когда закончится это противостояние между Хлодвигом и Вигго, но… я бы хотел вернуться к тебе.

- Бросив жену и детей?

- Меня по собственной глупости склонили к этому браку, но никто не заставит лечь в постель к Ракель. Однако я пойму, если ты откажешься. Может, сыщется мужчина достойней, свободный, любящий тебя.

Хлюпнула носом, размазывая слёзы по лицу, и покачала головой:

- И даже если ты вернёшься, я не смогу быть твоей женой, ей будет Ракель, а наших детей станут звать ублюдками. Не хочу такой судьбы.

- Завтра мы уедем, - Астор осторожно обнял меня за плечи, прижав к себе, сопротивляться у меня не было ни сил, ни желания. Я втянула носом его запах, ставший родным, - ты сможешь спокойно жить. Забудь обо мне, Криста, стань счастливой, как того заслуживаешь.

- Боюсь, что ты поставил мне невыполнимые условия, - улыбнулась сквозь слёзы, которые не желали останавливаться.

- Прости меня, - прошептал Астор, - прости, что не могу дать тебе той жизни, о которой ты мечтала.

- Твоей женой всегда будет ни Ракель, ни я, а Скейдланд, это неравное соперничество.

- По-другому я не умею.

Мы сидели долго, укрывшись одним плащом, не в силах больше говорить о неизбежном, не имея смелости оторваться друг от друга. Рассвет, как обычно, робкий зимой, выглядывал светлыми сумерками из-за горизонта, взирал на нас с небес выцветающими глазами припозднившихся звёзд. Плащ уже не спасал, изо рта вырывался пар, а рук и ноги закоченели, но это были последние наши мгновенья, проведённые вместе.

- Я люблю тебя, Криста, - прошептал вдруг Астор, - прости, что не могу дать тебе… ничего. Там в пещере… Мы словно были оторваны от всего мира, всё потеряло значение и ничего не имело смысла. Проблемы и дела казались такими далёкими. Это моя вина, что я позволил тебе поверить в большее.

- Не кори себя. И спасибо за уголь, дорогой подарок.

- Не подарок. Твоя заслуга, это ты его нашла. Я хотел продавать его только ради тебя. И мой совет, не вози уголь по городам Скейдланда, Хлодвиг, если узнает, наложит сюда свою лапу, слишком хорош куш. Собирай помалу, по паре мешков, продай в город Тримхольд, что за перевалом. Всем говори, что твоё искусство мастера рун позволило придать камням новые свойства, никто и не подумает связать эту местность с появлением угля. Про людоедов молчите, они даже мёртвые станут вашей защитой. Чем меньше народа будет соваться в горы, тем лучше. Будь осторожней, Криста. И… позволь мне хоть изредка навещать тебя.

- Спасибо за совет, так и сделаю. Только не нужно нам встречаться, к чему бередить душу снова и снова?

Я подняла голову, отодвинулась от Астора, собираясь встать, но мужчина прижал меня, вглядываясь в лицо:

- Ты самая прекрасная женщина, которую я встречал, Криста. Ни шрамы, никакие отметины не способны изуродовать тебя. Истинная красота видна всегда. Ты подарила мне новую жизнь, ценой своей боли и смерти. Я связан обязательствами по рукам и ногам, но моя душа всегда будет с тобой, а сердце будет биться в унисон с твоим.

Он наклонился ближе, и его горячее дыхание обожгло моё лицо, я невольно зажмурилась и почувствовала губы Астора на своих. Поцелуй длился невозможно долго и предательски коротко. Мы отпрянули друг от друга, заслышав шум возле соседнего дома, деревенские вставали рано.

«Зачем меня сюда забросила судьба, если самой главной мечте не суждено сбыться?»: думала я, смотря в синие, как весеннее небо, глаза Астора. Я в последний раз прильнула к нему, запоминая его руки, запах, тепло тела. Встала, расправив платье, и на одеревеневших ногах пошла в избу.

***

Лошади тихонько всхрапывали, они застоялись в стойле и теперь радовались возможности размять ноги: переминались копытами по серому, ноздреватому весеннему насту, прядали ушами, тянули носом морозный воздух, покусывали удила, тряся головой.

Провожать Астора и Сорена вышла вся деревня, женщины напекли им лепёшек в дорогу, не пожалев последней муки. Мужчины подходили, рассматривая, как осёдланы лошади, каждый хотел дать какой-то дельный совет. Они оставляли в крохотной деревушке эриля, то есть меня. И жители были благодарны за такой подарок судьбы.

Последние слова прощания, Астор не решил обнять меня