Обжигающий Север. Связанные рунами - Айлин Лин

- Ярл торопится домой, - нахмурился Сорен, - но я уговорю его задержаться. В конце концов, мы все в долгу перед тобой.

Всё складывалось как нельзя лучше. Я заполучила нам с Рагнаром добротный домик, Астор останется здесь, пока великан справляет нужные бумаги. Вместе с названым братом мы наладим добротное хозяйство, а там и углём займёмся. Хватит идти на поводу у судьбы, пора брать всё в свои руки.

Утро встретило нас почти весенним, тёплым и ласковым солнцем. Со ставней моей избушки сорвали заколоченные доски, я раскрыла окна, несмотря на лёгкий мороз. Хотелось выветрить застоявшийся кислый дух старой овчины и залежалого мусора. Вдвоём с Хейли мы вытащили заскорузлые тряпки почившего хозяина, женщина развела костёр, сжигая старьё. Вокруг нас носились дети, шныряли между избами, играли в снежки, хохоча во всё горло, валялись в снегу, устраивая шуточные бои между собой. Вместе с ними ожила и вся деревня. Хозяйки, спешившие по своим делам, улыбались, глядя на мальчишек и девчонок, будто выпущенных из заточения. Даже обычно хмурые мужчины перебрасывались шуточками, улыбались неумело, зато от души.

Я растопила очаг, поставила греться воду в небольшом чугунке, который отыскала тут же. Хозяйство мне досталось вполне справное, жить можно. Есть посуда и мебель, на первое время хватит. Только вот зловонная печка, изрыгающая из себя копоть и чад мне совершенно не нравилась, вспоминалась настоящая русская печь, дающая много тепла, с удобными полатями. Где бы мне отыскать мастера печника? Огляделась кругом, избушка тоже далека от звания комфортного жилища. Построена она была, как и все остальные дома в деревне: брёвна стоймя просто вкопали в землю на нужную высоту. Окна были крохотные, едва впускавшие толику свежего воздуха и совсем мало света. В планах я уже видела избу пятистенок: удобную, тёплую, наполненную солнцем. Скучать мне здесь точно не придётся, планов – громадьё. Кстати, я ведь даже не знаю название селения, где мне предстоит жить.

- Хейли, - окликнула я свою помощницу, - как зовётся ваша деревня?

- Штабедорф, - ответила женщина. Название это означало верстовой столб, граница пути. Оно и понятно, дальше ведь ни одной деревеньки уже не было.

Мы быстро навели порядок, юный Освин выгреб из второй комнаты грязь, оставшуюся после козочек, которых держал там старик хозяин. Отец мальчишки во дворе, громко ухая, рубил дрова, складывая полешки у стены внутри избушки, чтобы быстрее просохли.

Астор и Сорен с утра, прихватив с собой троих деревенских, отправились на охоту, вознамерившись припасти мне мяса побольше, да и в дорогу с собой нужна провизия.

- Как вы печёте хлеб? – спросила Хейли, заслужив недоумённый взгляд в ответ. – У нас в деревне печи не такие, - пожала я плечами.

Женщина сняла с полки толстостенную сковороду с крышкой:

- Здесь вот. Ставишь на огонь и отпекаешь.

М-да, оттого и хлеб мне напоминал больше толстые лепёшки. Впрочем, и печёное тесто, сырое внутри, с горчившей коркой, хлебом назвать сложно. Как же хочется хорошей белой булки, да из печи, с пшеничным духом, от которого текут слюнки. Нет, тут определённо всё нужно менять. Хотя опыта у меня, конечно, маловато. Что дитя двадцать первого века, выросшее в квартире, знает о жизни в деревне? Но, были бы деньги, а мастера найдутся.

Две молоденькие девушки, которых привела Хейли, натаскали мне воды в тяжёлую дубовую бочку, я поставила на огонь отмытый котелок, кинула туда небольшую косточку с мясом, что осталась от наших припасов, что мы принесли с гор. Деревенские выделили мне по мешочку круп, будет из чего сварить похлёбку. В избе отыскался большой мешок сушёных грибов, ещё годных в пищу, Хейли перебрала их, выкинув испорченные. Нашлась на полках даже соль, в плотно закрытом берестяном туеске.

По дому разнёсся запах варящегося бульона, и лачуга точно ожила, отблески огня метались по стенам, добавляя тепла и уюта. Мы закончили работу, Хейли ушла домой, прислав ко мне Освина с парой толстых стёганых одеял. Тюфяки и покрывала, что были в избушке, пришлось выкинуть, они просто превратились от старости в труху.

- Криста, а у тебя тут уютно, - в избушку вошёл Сорен, таща за собой половину разделанной туши, не то косули, не то оленя.

- Отнеси её во вторую комнату, - кивнула я на дверь, ведущую в амбар, там было холодно, мясо хорошо сохранится.

Пока тан складывал тушу по полкам, накрыла на стол, похлёбка была почти готова, нарезала хлеба, которым меня угостили деревенские. В домик вошёл Астор с мешком съестного:

- Купил у местных, - поставил он на стол припасы, - тут крупы и мука, хватит на первое время.

Ярл был хмур и печален, а в глазах неизбывная тоска.

- Садитесь ужинать, - позвала я мужчин.

- О, с удовольствием, - показался из амбара Сорен, - попробуем твою стряпню.

Тан сел за стол, втянув носом пар, поднимавшийся из тарелки:

- М-м-м-м, пахнет божественно, - он зачерпнул ложкой похлёбку, подул и сунул в рот, жмурясь от удовольствия, - Астор, чего застыл, ешь скорей, это вкусно. Даже очень.

Я улыбнулась, вспомнив голодные годы с мамой, когда мы остались одни. Тогда научилась готовить буквально из ничего, кашу из топора тоже сбацать могу. Мы из одной курицы готовили рагу, котлеты и подлив, из костей варили суп, а шкурку, начинив овощным фаршем с рисом, запекали в духовке. Продукты, которые были у меня сейчас, не сильно отличались от тех, которыми приходилось питаться в детстве, разве что мяса сегодня в закромах несравненно больше.

После ужина Сорен лёг спать на скамье, завернувшись в плащ, я же набрала в чашку воды и принялась мыть посуду. Котелок с остатками ужина вынесла в амбар, который теперь служил холодильником. Астор следил за мной взглядом, сидя за столом и явно не решаясь что-то сказать.

Вышла во двор, выплеснула воду и почувствовала, как на плечо легла рука ярла:

- Криста, побудь со мной, - тихо промолвил мужчина.

Я присела на пенёк, оставшийся после рубки дров:

- Что ты хочешь мне сказать, Астор?

- Мне нужно объяснить… Не хочу, чтобы ты считала меня подлецом, который воспользовался твоим доверием и чувствами.

- Говори, я слушаю.

- Ты жила в деревне и далека от перипетий власти, - Астор присел рядышком, подвинув небольшое бревно, которое притащил Олан, - Скейдланд сейчас