Боевая целительница в Академии. Книга 2 - Виктория Рэд Харт

— Мы говорим правду, — почти хором ответили Игнис и Тарт.

Игнис продолжил:

— Зачем нам выдумывать? Мы даже не знали друг друга до поступления. Мы познакомились, потому что считали это вашим решением, господин ректор. И следовали ему два года.

Вейлон молчал. Его лицо оставалось невозмутимым, лишь пальцы пару раз коротко ударили по столешнице и тут же замерли. Он смотрел на Игниса изучающе, будто пытался прочитать его мысли.

Вскоре раздался стук. Ингвар вошел, и при виде Игниса и Тарта его глаза сузились. Он выпрямился, поджал губы, затем перевел взгляд на ректора и поздоровался — тихо, официально, подчеркнуто спокойно.

— Профессор Ингвар, — Вейлон заговорил жестко, без обиняков. — Вы давали студентам задание работать в паре, утверждая, что это мой приказ?

Ингвар дернулся. Всего на миг, но этого хватило.

— Я им это рекомендовал… ничего про приказ я не говорил… Они, похоже, запамятовали, — заговорил он мягко, почти ласково, как учитель, успокаивающий нашкодивших детей.

Ректор хмыкнул, на его губах мелькнула хищная усмешка, и он поднял руку, останавливая преподавателя.

— Игнис, Тарт, выйдите.

Игнис хотел возразить, но Вейлон посмотрел на него с такой властной решимостью, что спорить глупо. Они вышли в коридор. Дверь закрылась, и оттуда донеслись приглушенные голоса, затем — тишина. Только часы где-то вдалеке отбивали секунды.

Через некоторое время дверь открылась. Крэг вывел профессора Ингвара. Преподаватель был бледен, взгляд его метался, как у загнанного зверя. Крэг шел рядом, шаг в шаг, словно конвоир. Они быстро скрылись за поворотом.

Игнис рванулся обратно в кабинет.

— Что всё это значит?

Ректор вздохнул. Устало, тяжело.

— Игнис, я прощаю тебе самовольство с вылазкой. Но впредь не делай так. Иди.

Алый не двинулся с места, стоял, вцепившись пальцами в край стола, и молчал.

— Я не уйду, пока не узнаю правду.

Вейлон посмотрел на него долгим изучающим взглядом, потом потер переносицу, вздохнул еще раз.

— Ладно. Ингвар сознался. Его подкупили. Приказ убить тебя Тарту дали не просто так. Тебя поставили в пару с ним, чтобы он мог нейтрализовать тебя. Они надеялись, что ты сорвешься, и Тарт выполнит приказ.

Ректор замолчал, давая словам осесть.

— Ты кому-то очень мешаешь, Игнис. Настолько, что они запустили свои руки в академию. Кто — нам предстоит выяснить. У тебя есть идеи?

Игнис замер. В голове шумело.

— Если это было сразу, как я поступил… — медленно проговорил он. — То я нигде не был. Я приехал из дома. Молодым, глупым. Я ни с кем не враждовал.

Алый замолчал. А потом его глаза расширились.

— Значит, это кто-то из семьи... Но кто? Отец… вряд ли. Мачеха?

Вейлон ничего не ответил, только посмотрел, и этого взгляда оказалось достаточно.

— Слушай внимательно, — он понизил голос, и в нём зазвенела сталь. — Никому не распространяйся об этом разговоре. Расследование только началось. Мы не знаем, насколько далеко зашли те, кто за этим стоит. Вас обоих вызовет для беседы наш новый следователь Хамфор. Отвечайте правдиво, но без лишних подробностей. И не пытайтесь действовать сами. Пока.

Игнис сжал кулаки так, что побелели костяшки, но кивнул.

— Хорошо. Но я должен знать, что вы выясните. Это касается меня напрямую. Я не буду сидеть сложа руки, если меня будут держать в неведении.

Ректор посмотрел на него с укоризной, но это быстро сменилось уважением, и на губах мелькнуло подобие одобрительной усмешки.

— Договорились.

Игнис вышел. Руки дрожали, в голове гудело, как после долгого боя.

Тарт ждал в коридоре.

— Что?

— Меня хотели убить. Скорее всего, кто-то из моей семьи. Нам велели молчать. Приедет следователь Хамфор, он займется расследованием.

Они пошли по коридору. Светильники мигали, бросая на стены рваные тени. Игнис чувствовал, как в груди разгорается пламя — не то, которого он боялся, а другое. Холодное, злое, жаждущее справедливости. Теперь он знал. И знал, что делать. Но сначала — ждать и не лезть на рожон, как сказал Вейлон.

Дерек не сразу понял, что все вокруг были уверены, будто он встретил Истинную. Сначала он списывал странные взгляды на усталость, на свою нестабильность, на что угодно, только не на это. Но взгляды не исчезали, множились, тяжелели, становились назойливее, как мухи в жаркий день.

Странное поведение Миры и Дамиана, которое раньше казалось просто неуклюжим, теперь обретало новый, пугающий смысл. Но и в стае все вели себя странно, докладывали Дереку, если видели Миру.

А Мира попадалась ему теперь слишком часто. Подозрительно часто. Вот они поболтали утром, еще до уроков, столкнувшись на выходе из подъезда. В ее легкой улыбке, будто невзначай, сквозило что-то изучающее. Вот Мира вдруг встретилась в библиотеке, она листала книгу, которую он сам недавно заказывал, и подняла на него глаза с таким видом, будто ждала его здесь целую вечность. Вот она «случайно» оказалась рядом в столовой, подсела за его столик и начала расспрашивать о вылазках. Она приносила ему книги, которые, по ее словам, «могли бы понравиться ему», интересовалась его здоровьем после каждой тренировки, даже однажды пришла в лазарет, когда он лечил царапину после боя. Ее голос звучал мягко, как шелк. Взгляд был заискивающим, изучающим, в нём сквозило ожидание, будто он что-то скажет, что-то сделает, что-то поймет.

Румус так вообще подготовил досье на Миру — узнал ее детское прозвище, любимую игрушку, расписал идеальное свидание, продумал, как стая будет отбивать ее у Дамиана. Всё это виделось каким-то бредом, навязчивым кошмаром, от которого хотелось проснуться. Но кошмар не отпускал — впивался в затылок холодными пальцами.

Он напрямую спросил об этом Румуса, и тот констатировал факт.

«Дерек встретил Истинную, — шептались за спиной. — Теперь понятно, почему он так изменился».

Так ли это?

Дерек задумался. Эта мысль, раньше скользкая и неуловимая, как тень на воде, теперь вцепилась в него мертвой хваткой, стиснула рёбра, не давая вздохнуть полной грудью.

Это точно не Мира. Хотя, будь она Истинной, наверное, стало бы легче и удобнее. Драконица из хорошей семьи, красивая, в меру тихая и удобная, войдет в семью без проблем и даже принесет немало ресурсов. Ее связи с кланом двухвостых драконов хоть и неофициальные, но однозначные.

Идеальная партия. Без риска. Без боли. Без этого вечного пожара в груди, который не тушит ни вода, ни время. Но внутри всё сжималось при мысли о ней, и не от нежности — от пустоты. От звенящей, как битое стекло, пустоты, которая режет изнутри.

Истинная…

Неужели Эльза его Истинная?