Соответствие - Ариэль Салливан

— Заслуживаешь, — заверила я его, выходя из комнаты, хотя чувствовала, что оставляю позади какую-то важную часть себя.

Небо все еще было темным, когда я подошла к одинокой капсуле, переступая через лужи вчерашнего ливня. Дыхание затуманивалось в холодном утреннем воздухе. Грегори развалился на одной стороне капсулы, бездумно вертя золотое кольцо на пальце. Я просканировала чип, села напротив него, и капсула взмыла вверх.

— Долго же ты, — протянул Грегори.

Я проигнорировала его. Никак не могла его разгадать. Он воротил нос от моей комнаты и молчал, когда Винсент предлагал акт о ликвидации, но при этом говорил мне, что я ему нравлюсь. Он казался разочарованным в нашей биологической семье. Я схватила коммуникатор, открыв первое из пяти сообщений.

Смогу успеть к десерту. Прошу прощения за задержку.

Филипп сообщил мне, что ты ушла. Эмелин, что случилось?

Все они были отправлены до комендантского часа, пока я бежала. Было также два сообщения от Ло.

Ты вернешься вовремя? Поговорим?

Видимо, нет… Не терпится услышать обо всем завтра.

Все тепло, которое я обрела при пробуждении, ускользнуло. Я не ответила Коллину. Грегори не сказал, куда мы едем, но я предположила, что Коллин ждет в конце пути. Ужас охватил меня при этой мысли. Я отправила Ло короткое сообщение.

Прошлый вечер обернулся кошмаром. Расскажу позже. Надеюсь, твой ежегодный осмотр прошел нормально.

Я положила голову на стекло, мысли скакали с одной на другую, вызывая головокружение.

— Пожалуйста, не нажимай снова кнопку экстренной помощи, — съязвил Грегори.

Мои глаза метнулись к нему.

— Откуда ты знаешь об этом?

— Урок номер один, младшая сестренка: они всегда наблюдают за тобой. Они всегда на шаг впереди. — Он смотрел в потолок капсулы, даже не удосужившись взглянуть на меня.

Выбрался ли Хэл из моей комнаты незамеченным, или иллумы узнали? Мне оставалось только надеяться, что металлический браслет сработал так хорошо, как думал Хэл. Фальшивое напевание Грегори вырвало меня из спирали отчаяния.

— Почему ты здесь? — огрызнулась я.

— Ну, я везу тебя к твоему дорогому партнеру, конечно же. Хотя он и взял тебя в качестве своего благотворительного проекта или что там еще затевают иллумы, его не могут видеть в твоем районе. Наш младший брат — самый главный жополиз иллумов, отчаянно стремящийся к повышению, поэтому он не мог оторваться от работы. А Ричард идет по стопам нашего отца, который скорее ликвидировал бы тебя, чем имел бы с тобой хоть что-то общее. Разве не это он сказал вчера вечером?

Я не удостоила его ответом.

— А наша биологическая мать? — спросила я. — Дай угадаю, слишком утонченная, чтобы видеть, как живут дефективные.

— Она не утонченная. Ты не знаешь, через что она прошла, — тихо сказал Грегори.

— Конечно, ведь жизнь так тяжела для женщины из элиты, — ответила я.

— Ты наивна и невежественна, так что я спущу это с рук. На сегодня.

Я скрестила руки на груди.

— Как я могу не быть невежественной, если никто ничего мне не говорит? — Когда Грегори не ответил, я спросила: — Так почему не послать кого-то вроде меня?

— Вроде тебя? — спросил Грегори. — Ты до сих пор думаешь, что ты похожа на других дефективных?

— Меня называют вымирающим видом из-за моего визуального дефекта, — сказала я. — Но кроме этого, во мне нет ничего особенного.

Это неправда, прошептал тихий голос, похожий на голос Элис. Она заставляла меня чувствовать себя особенной, словно вместе мы могли проложить свой путь в этом мире.

— Ты не похожа ни на кого из нас теперь, даже на Элиту. Вот почему отец в таком бешенстве. Ну, это и тот факт, что ты все еще дышишь, — небрежно сказал Грегори, потянувшись рукой к потолку капсулы. Его разум все еще затуманен? — Ты партнерша иллума. И не просто какого-то иллума. Другие сидят запертыми, правя и судя издалека. — Мое сердце забилось быстрее, Грегори продолжил. — Ты партнерша того иллума, которого посылают к элите вершить суды и карать. Он их Палач. Нет никого похожего на тебя, сестренка, потому что нет никого похожего на твоего партнера.

— Я не понимаю, — призналась я.

— Не рассчитывай, что это изменится.

Я запнулась.

— То есть… меня не ликвидируют? За вчерашнюю выходку?

Грегори посмотрел на меня так, будто у меня выросла вторая голова.

— Нет, Эмелин. Совсем наоборот. Ты собственность иллума, и кто-то должен заплатить за жестокое обращение с тобой.

Волосы на затылке встали дыбом, беспокойство поселилось в костях. Собственность иллума. Сосуд и собственность.

— Как позор семьи, — Грегори широко развел руками, — я выполняю самую неловкую черную работу. — Его глаза встретились с моими, изучая гетерохромию. — Ох, сестренка, какой ужас.

Я выдержала его взгляд.

— Ужасы не прячутся под платьем, — сказала я, процитировав его насмешку с прошлого вечера.

— Добро пожаловать в клуб семейных разочарований, — сказал Грегори, опять глядя в потолок. Снова пошел дождь.

— Есть такой клуб? — фыркнула я.

— Теперь есть. Раньше в нем был только я.

Я узнала одиночество, которое пронизывало его слова.

— Как ты мог быть разочарованием? Ты же из элиты, — усмехнулась я.

— История на другой день, сестренка, — сказал Грегори. — Пойдем посмотрим, что скажет твой добрый партнер.

Капсула остановилась у одного из семи идентичных мегасооружений, но здесь не было прихожей, как в других зданиях. Вместо этого капсула зависла у балкона, выступающего высоко над облаками, вопреки гравитации и здравому смыслу. Облака были такими густыми, что земля оставалась скрытой. Когда двери открылись, ледяной воздух ворвался в капсулу, мгновенно пробрав до костей.

Грегори размял шею, встал, шагнул на балкон и исчез внутри. Я вцепилась в сумку и клатч, стоя как вкопанная. Вознося молитву любым древним забытым богам, которые могли еще быть там, которым еще было не все равно, я сделала глубокий вдох и последовала за ним.

Проход по балкону пугал. По сравнению с этим переход через мост в сфере казался приятной прогулкой. Ветер яростно хлестал в лицо, воздух был таким холодным, что я чувствовала, будто окоченею, прежде чем доберусь до дверей. Я изо всех сил старалась не смотреть на бесконечное небо. Больные ноги дрожали, протестуя при каждом шаге в неизвестность.

Комната оказалась теплой и гостеприимной. Я не знала, чего ожидала, может быть, чего-то официального или холодного. Вместо этого я вошла прямо в чью-то гостиную. Помещение было уютным, окна во все стены. Плиточный пол вел к утопленной зоне отдыха, которая выходила к единственной внутренней стене, уставленной стеллажами от пола до потолка. На них были книги. Я никогда не видела книг вне архива. Я с трудом подавила желание