Чарующая мелодия страны грёз. Книга 1 - Тан Ци

Такова была судьба, ничего с этим не поделаешь. Из-за того, что постоялый двор был слишком маленьким, к нашему приезду там осталась лишь одна свободная комната. Ясное дело, чтобы не запятнать мою репутацию, Цзюнь Вэй не мог разделить ее со мной. Но если так, то единственным оставшимся вариантом для него было пойти постелить себе в помещении для дров либо под листвой раскидистой ивы, что росла рядом. Это было бы слишком жестоко по отношению к нему.

А поскольку в случае моей запятнанной чести учитель Цзюнь забил бы Цзюнь Вэя до смерти, ему только и оставалось, что собрать свои постельные принадлежности и пойти в сарай, несмотря на все неудобства. Мы с Сяо-Хуаном смотрели на него с такой скорбью и сочувствием. Но едва он свернул циновку и проходил мимо лестницы, как из тени выскочила белая тень вся в пыли:

– Эй? Ты ведь тот парень, что на днях редьку продавал? Что у вас случилось?

Мы пригляделись: перед нами правда снова стоял Байли Цзинь. Хозяин постоялого двора, настороженно поглядывая на тигра, что-то ему объяснял. Тот выслушал, оглядел нас и, обойдя Цзюнь Вэя, подошел ко мне.

– Так это из-за того, что вам комнаты не хватило? У меня она как раз большая и просторная. Может, поживем тогда какое-то время вместе? А плату за постой поделим пополам, хе-хе-хе.

Я не успела и слова вымолвить, как Цзюнь Вэй, воспользовавшись каким-то неизвестным мне приемом, молчаливо оказался прямо между нами. Он отзывчиво улыбнулся Байли Цзиню, который все еще хихикал.

– Отлично. Будем жить вместе.

Хихиканье Байли Цзиня сменилось хныканьем.

Поужинав вместе, мы немного познакомились и получше узнали друг друга.

А после ужина все разошлись по комнатам спать.

* * *

Перед сном у меня сильно дергались веки. Такое всегда бывает, когда грядет какая-то неприятность. С самого детства я обладала неплохой интуицией, и мое чутье меня редко подводило: если мне кажется, что произойдет что-то плохое, значит, что бы ни случилось, это действительно произойдет и стоит ждать беды.

В глубине души я не находила себе места. Я так и не смогла спокойно уснуть, поэтому просто встретила рассвет грядущего дня с открытыми глазами. Однако ночь, несмотря на мои опасения, была спокойной, и не произошло ничего особенного. Только когда мы с Сяо-Хуаном спускались на завтрак, я увидела сидевших рядом с окном Цзюнь Вэя и Байли Цзиня. Поведение их было какое-то странное. Братец Байли то ел кашу, то поднимал глаза и глухо смеялся, и так снова и снова. А на лице Цзюнь Вэя, кроме хмурого настроения, не было заметно ни одной эмоции.

Сяо-Хуан помахал хвостом и лег клубочком у моих ног. Завидев перед собой миску с кашей, он застыл и спустя мгновение уставился на Цзюнь Вэя своим жалобным и полным несчастья взглядом.

Цзюнь Вэй не выдержал:

– Сегодня у тебя не будет жареной курочки. У нас почти не осталось денег.

Сяо-Хуан не мог в это поверить и просто отвернулся. Байли Цзинь, немного посмеиваясь, подошел ко мне поближе:

– Ты, случайно, не знаешь, кто такая А-Чжэнь?

В этот момент Цзюнь Вэй сжал палочки, которыми только что ел соленья. Спустя небольшую паузу он указал сначала на Байли Цзиня, а потом кивнул подбородком Сяо-Хуану:

– Сынок, ты хотел поесть мяса. Вот оно стоит, свеженькое.

Сяо-Хуан в самом деле встал, облизываясь, а Байли Цзинь с воплем вскочил на скамью и, дрожащим пальцем указывая на Цзюнь Вэя, воскликнул:

– Муж и жена благословлены на сто дней привязанности за одну ночь![46] Цзюнь Вэй, ты совсем позабыл о моем добре и отплатил мне черной неблагодарностью!

Я прыснула кашей во все стороны, а палочки в руках Цзюнь Вэя хрустнули, ломаясь пополам.

– Вы двое… – выдохнула я.

Цзюнь Вэй собрал разломанные на две части палочки и пристально посмотрел в глаза Байли Цзиня, оскалился и сказал:

– Неважно. Не слушай его, он говорит чепуху.

Байли Цзинь лишь укоризненно цокнул языком, покачал головой из стороны в сторону, уселся на корточки на скамье и с неоднозначным выражением лица приблизился ко мне. Я в приподнятом настроении наклонилась ближе.

Он сказал мне прямо на ухо:

– Ты даже не знаешь, что этот человек вчера ночью во сне… – начал он, но не успел договорить: Цзюнь Вэй свирепо заткнул ему рот паровой булочкой с овощами.

У меня от такого сердце екнуло, и я безотлагательно посмотрела на Цзюнь Вэя.

– Вы с братцем Байли… Неужели ты, увидев его всего такого… да еще в такую темную ветреную ночь… по неосторожности… – Не успела я договорить, как мой рот заткнули все той же паровой булочкой. Цзюнь Вэй, уже вне себя от злости, скомандовал Сяо-Хуану:

– Сынок, вот эти два недоразумения – теперь твой завтрак.

Едва у меня внутри разгорелось внутреннее противоречие, как с соседнего столика до нас донесся презрительный смешок. Неизвестно к кому он был обращен, но вслед за этим прозвучали слова:

– Тот добродетельный молодой господин, о котором вы говорите, разве ж не наследник царского дома Чэнь, Су Юй, который после падения царства Вэй разгромил остатки правящего рода и вырезал последних преданных министров? Или его зовут Су Цзыкэ?

Услыхав в его речи о царстве Вэй, мы вдвоем с Цзюнь Вэем непроизвольно обернулись и увидели, что за столиком по соседству сидела группа людей, обсуждающих какие-то государственные дела. А те слова произнес случайно проходивший мимо ученый средних лет.

Этот образованный человек хотел было продолжить, но его остановил молодой человек в белых одеждах:

– Братец, тут ты ошибаешься. Казни в царстве Вэй – дело не рук наследника рода Юй. После падения царства он, по велению князя царства Чэнь, был назначен временным правителем в государстве Вэй. Но, к несчастью, вскоре заболел и был вынужден вернуться в город Хао, чтобы восстанавливаться и набираться сил. В связи с этим первый министр Инь Цилин выдвинул кандидатуру судебного чиновника Гунъян Хэ на пост начальника округа, поручив ему временное исполнение надзорных обязанностей. Гунъян Хэ по натуре своей человек очень жестокий и ради того, чтобы как можно скорее выслужиться перед князем царства Чэнь, сразу по прибытии в государство Вэй казнил нескольких последних старых министров, еще способных оказать сопротивление. Наказав их на глазах у других им в назидание, он внушил им страх, продемонстрировав свою мощь и силу. Затем он выбрал города Ли и Янь, находившиеся по соседству со столицей царства Вэй,