Чарующая мелодия страны грёз. Книга 1 - Тан Ци

Цзюнь Вэй какое-то время хранил молчание, а потом произнес:

– Я всего лишь немного заинтересовался политикой…

– Честному человеку не место в политике. – Я похлопала его по плечам. – Этот путь не для тебя. Тебе больше подходят темы Вселенной, мироздания и написания романов. Давай кушай.

Байли Цзинь наклонился поближе:

– Почему искренним и честным людям лучше не лезть в политику?

– Вот смотри: в эту смутную эпоху сама политика до того развращена, что если ты не прогибаешься под нее, то уже не ты ей занимаешься, а она тобой.

Байли Цзиня будто резко осенило:

– То есть если человек не умеет прогибаться, то он не может заниматься политикой?

– Не совсем так. Тут и слишком перегибать не надо. Нужно быть и «кривым», и «прямым» одновременно. Где надо – быть честным, а где не надо – можно и приврать немного. – Подумав, я добавила: – Вот, например, Су Юй…

Байли Цзинь долго задумчиво смотрел на меня, потом серьезно сказал:

– Тебе никто не говорил, что жаль, что ты родилась девушкой?

Цзюнь Вэй спокойно сказал:

– Тут не о чем жалеть. У нее просто учитель хороший был.

Я показала на Цзюнь Вэя и сказала Байли Цзиню:

– Заметно, что у нас с ним был один учитель? Так не скажешь же, правда? Разница между нами двумя сейчас не имеет ничего общего с усилиями, которые мы приложили, а полностью обусловлена нашими врожденными способностями и талантами.

Цзюнь Вэй смотрел на меня с таким напряженным и злым лицом, будто изо всех сил старался совершить невозможное.

Я удивилась:

– Ты что делаешь?

Он, в свою очередь, тоже был удивлен:

– Я со всей силы под столом пытаюсь наступить тебе на ногу, ты этого не чувствуешь?

Тут я удивилась еще больше:

– А? Я ничего не чувствую.

И тут Байли Цзинь вдруг вскочил, схватившись за ногу:

– А-а-а-а-а! Больно-больно-больно-больно-больно-больно.

* * *

Все хорошее когда-нибудь кончается, так что, когда солнце уже было высоко, мы выпили утреннего чая, поковырялись в зубах и, собрав все свои вещи, простились с Байли Цзинем. Неподалеку располагался столичный город царства Чжэн, а его возвышающиеся крепостные стены переливались под лучами восходящего солнца. Я подумала, что, будь это золотые слитки, как было бы хорошо: мы бы просто стащили несколько кирпичиков и вмиг разбогатели. А главное в этом во всем то, что не пришлось бы вынуждать Цзюнь Вэя продать свое тело, чтобы заработать деньги на дорогу и пропитание.

Не отойдя и пяти шагов от постоялого двора, Цзюнь Вэй уже неоднократно поворачивал голову. Я смотрела на стоящего перед входом Байли Цзиня с маленькой корзинкой на спине и в попытках разузнать спросила:

– Байли-младший хорош собой, не так ли?

Цзюнь Вэй же только бросил на меня косой взгляд. А я продолжила прощупывать его:

– Вы с Байли Цзинем вчера вечером правда…

Он ничего не ответил и лишь снова искоса посмотрел на меня, а потом снова повернул голову, устремив свой взор вдаль.

От такой его реакции у меня екнуло сердце, и я, прикрыв рот, шепнула:

– Он тебе правда так приглянулся? Тяжело с ним расставаться?

– Что? – не расслышал он.

– Ты правда положил на него глаз? – сказала я немного громче. – Тяжело с ним расставаться?

Он все равно не услышал:

– Ветер слишком сильный. Говори громче.

Мне только и оставалось, что во весь голос закричать:

– Ты правда положил глаз на Байли Цзиня? Ты уже не первый раз поворачиваешь голову в ту сторону, чтобы посмотреть на него. Неужто тебе так тяжело с ним расстаться?

А потом с тем же уровнем громкости голоса решила ему напомнить:

– Если займешься мужеложеством, наставник точно тебя убьет.

Вокруг мгновенно повисла тишина. Прохожие путники все как один уставились на нас. Лицо Цзюнь Вэя от злости становилось то красным, то белым. Спустя время он, скрежеща зубами, отчеканил каждое слово:

– Цзюнь Фу, ты сейчас на драку нарываешься?

Я рефлекторно отпрыгнула на шаг назад.

И тут Байли Цзинь радостно подскочил, улыбаясь во весь рот Цзюнь Вэю и мне:

– Вы так не хотите со мной расставаться? Ничего страшного, ничего страшного! Мы сейчас живем прямо в переулке Циньшуй, что находится в городе Сыфан. У нас там самый большой двор. Как уладите все свои дела, обязательно заходите к нам в гости!

Я приветливо сказала:

– Обязательно, обязательно.

Цзюнь Вэй только хмурился, растирал рукой лоб и молчал.

Когда любезности со мной закончились, Байли Цзинь развернулся и с тоской в глазах посмотрел на Цзюнь Вэя. Мял подол своей одежды, топтался и, наконец, с сомнением выдавил:

– Ты же не влюбился в меня? Ведь совершенно ясно, что в твоем сне…

Цзюнь Вэй, стиснув зубы, сказал:

– Замолчи. Я ни в коем случае в тебя не влюблялся.

Байли Цзинь был весьма удивлен:

– Тогда зачем постоянно оборачивался, чтобы посмотреть на меня?

Вена на лбу Цзюнь Вэя уже начала пульсировать.

– Я оборачивался не для того, чтобы посмотреть на тебя. Я высматривал сына – Сяо-Хуана. Он убежал на кухню стащить жареную курицу и все еще не вернулся.

Байли Цзинь очень странно на него посмотрел:

– Разве Сяо-Хуан сейчас сидит не у ног барышни Цзюнь?

Цзюнь Вэй обернулся и встретился взглядом с огромными сверкающими глазами Сяо-Хуана. Под яростным и пристальным взглядом Цзюнь Вэя Сяо-Хуан, только что дочиста обглодавший курицу, трусливо отодвинул за себя лапку, припрятавшую косточку. А потом он так же трусливо бросил искоса взгляд на своего хозяина и внезапно обнаружил, что тот все еще пристально смотрит на него, так что тигр принялся отползать назад с еще большим трепетом.

Цзюнь Вэй же, увидев Сяо-Хуана, на миг потерял дар речи, а затем спросил меня:

– Когда он вернулся?

Сначала я хотела сказать, что это все недоразумение, но потом решила сказать ему, что Сяо-Хуан только-только выскочил на дорогу из-за кустов. Байли Цзинь, стоявший рядом, тихо сказал:

– Если ищешь оправдание, придумай что-нибудь получше. Не надо ничего объяснять и прикрываться. Ты и в самом деле положил на меня глаз…

Цзюнь Вэй промолчал, а потом без слов уставился на меня. Я подумала, что этот его взгляд – просто просьба о помощи, и сразу сказала:

– Кхм-кхм, братец Байли, мы с тобой это еще не обсуждали, так что у меня к тебе есть один вопрос.

На самом деле я совершенно не знала, что у него спросить, но нам точно надо было сменить тему разговора. Я долго думала, но так и не придумала какой-то вопрос из нашей общей жизни. Пришлось упомянуть