Боевая целительница в Академии. Книга 2 - Виктория Рэд Харт

Сначала он зашел к какому-то торговцу, и на все наши медяки купил две буханки хлеба. Черствого, подгоревшего, но хлеба. Я сглотнула слюну, но Руди тут же запихнул буханки в карманы своего балахона.

— Не здесь, — буркнул он. — Потом.

Мы пошли дальше. Я уже начала подумывать, что он просто водит меня кругами, когда он остановился у покосившегося дома на окраине и постучал в дверь.

Дверь открыла изможденная женщина с красными глазами.

— Чего надо? — спросила она без интереса.

— Слышал, у тебя дитя болеет, — начал Руди голосом, каким цыгане заговаривают зубы на вокзалах. — Дай посмотрю. Я знающий, по дешевке лечу. Если не поможет — не возьму ничего. А если поможет — договоримся.

Женщина посмотрела на него с сомнением. Еще бы — оборванец с длинной бородой, сзади девчонка такая же оборванная. Но, видимо, отчаяние пересилило.

— Заходи, — махнула она.

Внутри пахло болезнью. Тем кислым, тяжёлым запахом, который я за сорок лет научилась различать за версту. Запах пота, несвежего белья и застоявшейся мокроты.

На топчане в углу лежал мальчик лет семи-восьми, худой до прозрачности, с лихорадочным румянцем на щеках. Он кашлял сухо, надрывно, до хрипов в груди.

— Давно болеет? — спросил Руди.

— Вторую неделю, — всхлипнула женщина. — К лекарю ходили, всех денег лишились, а ему всё хуже. Говорят, не жилец.

Я подошла ближе. Руди дернулся, словно хотел меня остановить, но я уже смотрела на мальчика и слушала его дыхание. Одышка. Бледность. Потливость. Кашель сухой, приступообразный. Температура наверняка высокая. И этот запах...

— Воды и тряпок, — приказала я тихо, но твердо, обращаясь к женщине. — Чистых. Быстро.

Женщина метнулась выполнять, даже не удивившись, что заговорил ребенок. Руди бросил на меня уничтожающий взгляд, но я проигнорировала.

Как только принесли воду и какую-то относительно чистую холстину, я разорвала ткань на полосы и быстро соорудила себе повязку на лицо, закрыв рот и нос. Потом протянула такой же кусок Руди.

— Надень, — потребовала я.

— Чего? — опешил он.

— Это заразно, — пояснила я, уже склоняясь над мальчиком. — Воздушно-капельным путем передается. То есть, если он кашляет, а ты дышишь, то заболеешь тоже.

Руди, к его чести, сообразил быстро, переспрашивать не стал, просто нацепил повязку так же, как я.

Я осторожно ощупала мальчику шею — лимфоузлы увеличены. Посмотрела цвет кожи, заглянула в рот, послушала дыхание, приложив ухо к груди. Влажные хрипы в нижних отделах легких, ослабленное дыхание справа. Температура явно высокая, но градусника нет. Кашель мучительный, с трудноотделяемой мокротой. Мокрота — вот что важно. Если она с кровью, тогда совсем плохо.

— Давно кашляет? — спросила я у женщины. — Дней пять? Температура держится постоянно или скачет? Ночью потеет?

— Изначально он просто кашлял, думали, простуда, — запричитала женщина. — А потом температура поднялась и уже не падает. Худеет, сил нет. А ночью... ночью мокрый весь просыпается, хоть выжимай.

Я выпрямилась. Картина складывалась классическая. Либо запущенная пневмония, либо туберкулез. Скорее первое.

— Ты что-то поняла? — тихо спросил Руди, подойдя ближе, но повязку не снимал.

— Почти, — так же тихо ответила я. — Нужно подумать.

Я положила руки на грудь мальчика. Не для магии — пока просто для концентрации. Но тепло внутри отозвалось само, потекло в ладони, а оттуда — в ребенка. Я не стала сопротивляться. Пусть течет. Главное — не переборщить, как со спиной Руди.

Минута, другая. Я почувствовала, как магия уходит в легкие, как что-то там меняется. Но это всего лишь капля в море. Чтобы вылечить пневмонию, явно нужно больше, а лучше антибиотики. А у меня только руки и непонятная сила.

— Хватит, — услышала я голос Руди. — Ты зеленая уже. Отходи.

Я убрала руки и чуть не упала. В глазах потемнело, пришлось опереться на стену. Но мальчик... мальчик дышал ровнее. Кашель прекратился, он открыл глаза и посмотрел на меня осмысленно.

— Мам, — прошептал он. — Есть хочу.

Женщина разрыдалась.

Руди мгновенно взял ситуацию в свои руки:

— Мы сделали, что смогли, — проговорил он женщине, подхватывая меня под локоть и таща к выходу. — Завтра зайдем, проверим. Если полегчает, готовь деньги. Немного, посильно. А пока не радуйтесь раньше времени.

И мы вышли.

Руди тащил меня быстро, почти бегом, сворачивая в какие-то подворотни, пока не вывел к реке, подальше от города. Там он, наконец, содрал с лица повязку и уставился на меня.

— Что за ерунда? — спросил он, тяжело дыша. — Что за маска? Ты чего творишь? Что за странные слова — «воздушно-капельным путем», «пневма… что-то»? Ты вообще кто?

Я смотрела на воду и собиралась с мыслями. Руди стоял напротив и сверлил меня взглядом.

— Ну? — жестко поторопил он. — Я жду. Рассказывай, кто ты такая, откуда знаешь такие слова, и почему я должен рисковать своей шкурой, таская тебя за собой?!

Я усмехнулась. Шестьдесят два года жизни, сорок из них в медицине, работа с людьми, когда за смену приходилось отбиваться и от пациентов, и от их родственников, и от начальства.

И этот оборванец думает, что меня можно взять на понт?

— Слушай сюда, Руди, — сказала я спокойно. — Ты хотел правду? Получишь. Но сразу предупреждаю: информация секретная, и если ты решишь, что меня выгоднее сдать или продать, я найду способ сделать так, что ты об этом пожалеешь. Я не девочка для битья. Я пережила столько, что тебе и не снилось. Поэтому сиди и слушай, а вопросы задашь потом.

Он опешил. Видимо, не ожидал такого тона от «ребенка». Ну и правильно, пусть привыкает.

— Меня зовут Эльза, — начала я. — Шестьдесят два года. Бывшая медсестра, сорок лет стажа. Трижды пыталась стать врачом, но не сложилось — сначала семья, потом дети, потом муж, который решил, что его карьера важнее. Всю жизнь я заботилась о других, а когда рухнула с инфарктом прямо на улице, рядом никого не оказалось. Умерла я там, под забором, одна. И это, между прочим, очень отрезвляет.

Руди слушал, не перебивая. Глаза у него стали круглыми.

— А потом я очнулась здесь. В этом теле. Что это — переселение душ, божья воля или глюки умирающего мозга? Понятия не имею. Но факт остается фактом: я помню свою прошлую жизнь в другом мире, где магия встречается только в сказках. Помню каждую болезнь, которую видела. Помню, как лечить пневмонию, как отличить туберкулез от бронхита, как делать искусственное дыхание и останавливать кровотечение. И да, я знаю, что такое воздушно-капельный путь, антибиотики и личная гигиена. У вас тут магия, а у нас медицина, бесполезная в этом мире, потому что лекарств нет, но