Багряное королевство - Робин Д. Мейл

* * *

Кода мы открыли дверь в покои Давина, Галлахер уже тасовал карты. Авани взглянула на бутылку в руках у Эвандера и ахнула.

– Неужели?

– Именно, – кивнула я.

– Молодец! – улыбнулась она.

Давин указал нам рукой на два свободных места, хитро улыбаясь мне. По-видимому, они нас ждали.

Галлахер раздал карты, а Эвандер налил всем, кроме Гвин, по стакану водки.

– Итак, – взглянул Эвандер на Давина, когда игра началась, – у Роуэн погода, у Галлахера – целительство, а чем ты увлекаешься?

Давин усмехнулся, словно это было очевидно.

– Дамами.

– Хватит врать, Дав! – Гвин пихнула его в плечо.

– Это передается от тети Чарли и дяди Финна, – признался Давин, – так что у меня нет никаких чудесных способностей.

Он показал на кончики своих ушей, которые были у него идеально закругленными по сравнению со слегка заостренными у всех остальных.

Эвандер заправил мне волосы за ухо, а затем провел по островатому завитку. Я сглотнула, пытаясь не показывать своей реакции на его прикосновение на виду у всей семьи. Но, как всегда, по выражению его лица я поняла, что у меня ничего не вышло.

Усмехнувшись, сокэрский лорд взглянул на Гвин.

– Твоя сила, очевидно, в скорости или, может, в быстроте реакции?

Кузина с гордостью кивнула.

– И в том, и в другом.

– А ты… – Эвандер с задумчивым видом повернулся к моей сестре.

Авани смотрела на него, будто ей было любопытно, что он придумал. Ей обычно лучше других удавалось скрывать свои способности.

– У твоей лошади есть поводья, но ты ими не пользуешься. И… птицы вчера молчали. Что-то, связанное с животными?

Сестра кивнула, явно под впечатлением от его догадливости.

– Прекрасно, лорд Эвандер.

– Просто Эвандер, – мягко поправил он.

– Но завтра он будет уже принцем Эвандером, – заметил Давин.

– На самом деле он предпочитает, когда его называют Ван-Ваном, – театральным шепотом вставила я.

– Ничего подобного, – возразил он. – Иногда годится Ван. Просто Ван. – Он многозначительно посмотрел на меня, и я с невинным видом пожала плечом.

Честно говоря, я никогда не воспринимала его как Вана, хотя знала, что так его называют друзья. Для меня он всегда был Эвандером.

– Как скажешь, – с сомнением проговорила я.

–Итак,Ван, – перебила меня Авани, – а что у мамы?

– Насчет нее у меня нет даже догадок, – признался он.

– С ней все непросто, – сказала я. – Они с дядей Финном в детстве пили целебный настой, чтобы их особенности стали менее заметными, но у нее есть связь с природой, а особенно с деревьями.

– А дядя Финн – как Гвин, – добавил Давин. – Хотя он чуть более… – Он умолк, заметив, как вызывающе смотрит на него кузина.

– Однажды я одержу верх, – заявила он.

– Непременно, – согласился Давин, качая при этом головой.

Гвин тут же снова двинула ему по плечу.

Мы препирались и шутили, другие пользовались случаем расспросить о чем-нибудь Эвандера, пока мы были в узком кругу. Он же на удивление любезно отвечал на их бесцеремонные вопросы, даже несколько раз рассмеялся.

Мы так увлеклись этой редкой возможностью поразвлечься, что потеряли счет времени, пока дворцовые часы не пробили двенадцать раз.

– О, нет! – Авани наклонилась и закрыла руками глаза Эвандеру.

– Что… – В его голосе слышалось замешательство.

– Такая традиция, – объяснила я, быстро отворачиваясь. – В день свадьбы нам нельзя друг друга видеть.

– А что, если мне не нравится эта традиция? – спросил он.

От мысли, что он не хочет, чтобы я уходила, у меня нисколько не закружилась голова.

– Наши родители не соблюдали этого правила, и посмотрите, что произошло, – сказала Гвин. – Война!

– Никто не хочет войны, Ван, – рассмеялась Авани, не убирая рук.

– Ладно, сдаюсь, – усмехнулся Эвандер. – Обещаю не открывать глаза.

– Тогда мы проводим Роуэн в покои Авани, – доложила Гвин.

– А мы сходим за кузеном Вана и его приятелями, чтобы можно было продолжить партию, – сказал Давин.

– Никого, кроме солдат, Дав. – Мой голос звучал твердо, хотя из-за того, что я не могла сердито посмотреть на него, вышло не так убедительно. – Я серьезно.

– Провалиться мне на этом месте, кузина! – Его тон показался мне чересчур легкомысленным.

– Гал! – обратилась я за поддержкой.

– Обещаю, Роу, – заверил он меня. – Я не позволю ему привести своих подружек.

Эвандер тихо рассмеялся.

– Ладно, – вздохнула я. – До завтра, Эвандер!

– До завтра, леммикки! – И по его голосу я поняла, что он улыбается.

Заснуть я не могла, но мне было все равно. Я не переставая думала об Эвандере, о его губах, глазах цвета грозового неба и о том, что он мой.

Мой!

Только эта мысль заставила меня утром вылезти из постели и выдержать все этапы предсвадебной подготовки. В комнате, кроме меня и Таисии, которая надевала на меня платье, были только сестры с мамой.

Я слышала их голоса, отвечала на их улыбки, смеялась или плакала вместе с ними, когда был подходящий момент. Однако все это было словно окутано туманом, настолько я не верила в происходящее.

Я не чувствовала почвы под ногами, никакой опоры. Я будто летела вниз и была совершенно не готова к тому, что случится, когда я снова опущусь на землю.

Мама вытерла слезы, стоявшие у нее на глазах, и обняла меня, вместе со мной глядя в зеркало. Платье каким-то образом оказалось даже красивее, чем было во время вчерашней примерки. Корсаж сидел безупречно, облегая все мои изгибы, а затем переходя в широкую юбку с длинным шлейфом.

Лиф с фестонами был сшит из изящного кружева и тонкой, прозрачной ткани. Он доходил до шеи, охватывая ее изящным ожерельем. Наряд не только отличался красотой, но и отлично скрывал все мои шрамы.

Авани помогла Таисии выпрямить мне кудри и заколоть их в высокую прическу, а потом нанести косметику. Когда они закончили, мама надела мне сверкающую, украшенную бриллиантами тиару с одним пиком. Ее глаза блестели от слез, когда она прижалась губами к моему лбу.

–