Соответствие - Ариэль Салливан

Роуз резко толкнула мою голову под воду, так что жидкость хлынула мне в нос. Затем она рванула меня обратно. Из моих глаз катились слезы.

— С чего это тебя вдруг заволновало? — дико выкрикнула Роуз, втирая приятно пахнущее мыло в мои мокрые волосы.

— Клянусь, я ничего не…

Роуз снова окунула меня с головой. Я лихорадочно пыталась вспомнить, что именно наговорила Коллину за чаем несколько дней назад. Он ведь сам призывал меня говорить откровенно. Неужели все это было ради того, чтобы выудить из меня информацию? Вынырнув, я жадно глотала воздух.

— Это могло прийти и из другого источника. От кого-то другого, кто близок к иллумам, — успокаивала ее Вайолет. — Она не единственная, кто с ними связан.

— Она бы ничего не сказала, — огрызнулась Роуз.

Вайолет цыкнула языком.

— Роуз, ты этого не знаешь. Она в отчаянии.

Когда они закончили, я выбралась из ванны, дрожа то ли от холода, то ли от того, что едва не захлебнулась, и взяла теплое полотенце, которое протянула мне Вайолет. Я смотрела, как она осторожно, бережно ступая, выходит из комнаты. Мне просто хотелось понять. Я так устала от того, что меня постоянно держат в неведении.

Мы перешли в кабинет для депиляции, где я без лишнего смущения сбросила полотенце и забралась на кушетку. Они приступили к своей мучительной процедуре. Сегодня я приветствовала эту боль, позволяя ей вытянуть часть той вины и обиды, что носила в себе. Роуз резко сорвала полоску с особенно чувствительной зоны, и я вскрикнула, на глаза навернулись слезы.

И покатились по моим щекам.

— Синее платье было наказанием?

Повисла тяжелая пауза.

— Мы уже ответили на их вопросы по поводу платья, — наконец отрезала Роуз. — Мы не имеем к этому никакого отношения.

— Я бы поняла, если бы это были вы, — тихо произнесла я, вытирая глаза. — Я не хотела никому создавать проблем. Я не хотела, чтобы ты пострадала. Мне жаль.

Вайолет мягко положила руку мне на плечо.

— Я никогда и не думала, что это ты, птенчик.

Роуз дернула еще одну полоску с моей кожи, вынудив меня издать тихий крик.

— Соскользнула, — безучастно бросила Роуз. — Может, ты и не хотела, но ты это сделала. Из-за тебя пострадала моя… — Роуз осеклась и покачала головой. — Из-за тебя пострадала Вайолет.

— Из-за кого-то другого, — прямо заявила Вайолет.

— Но почему? — взмолилась я. — Это как-то связано со Жнецом?

— Тссс! — шикнула Роуз, резко крутанув головой, словно ожидала увидеть кого-то постороннего в комнате. — Ты что, сдурела?

— Мне об этом рассказала элита, — объяснила я.

Они обменялись быстрыми взглядами над моим обнаженным телом, тем особым безмолвным образом, который доступен лишь людям, знающим друг друга досконально. Губы Роуз сжались в тонкую линию, и она покачала головой, но Вайолет посмотрела прямо на меня.

— Что ты думаешь об элите? — прошептала Вайолет.

Я прикусила губу. Вайолет кивнула, будто прочитав все ответы на моем лице.

— Думаю, мне не нужно предупреждать тебя о том, что то, чем я сейчас поделюсь, не должно покинуть эту комнату, — Вайолет перешла на такой едва различимый шепот, что мне пришлось приподняться на локтях, чтобы расслышать. Роуз тем временем снова нанесла воск. — Грядет восстание, птенчик.

Люди поднимаются. Сердце забилось чаще и сильнее, так что каждый вдох давался с трудом. Что это было, страх или боевой клич?

— Твой партнер часто доверяет тебе секреты иллумов? — спросила Вайолет. — Очевидно, что он заинтересован в тебе, судя по тому снимку в прессе.

— Я не знаю, действительно ли он заинтересован во мне или просто использует.

Роуз закатила глаза.

— Целовать можно по-разному. Руки не цепляются за человека из одного лишь чувства долга. И вежливые поцелуи не длятся так долго.

Мое лицо вспыхнуло.

— Кто сказал, что он длился долго?

— Все. Элита только об этом и трубит. — Роуз нанесла очередную порцию воска. — Коллин постоянно мелькает в прессе и делает заявления о новых указах иллумов, о ситуации со Жнецом. Абсолютно все, что связано с иллумами, исходит от него.

— И он связан с тобой, — тихо добавила Вайолет. — Ты единственная не из элиты, у кого есть доступ к иллуму.

— А как же Табита? — поинтересовалась я. — Коллин упоминал, что она управляет городом уже более пятидесяти лет. Почему ее нет в прессе?

Роуз побледнела еще сильнее, если это вообще было возможно.

— Мы не говорим о ней.

— Мы не можем держать ее в неведении, — запротестовала Вайолет. — Он сожрет ее заживо.

— Лучше ее, чем нас, — горько отозвалась Роуз, не сводя глаз с избитого лица Вайолет.

— Роуз, — мягко, с особенной нежностью в голосе начала Вайолет. — Мы все в одной лодке.

— Нет! — отрезала Роуз, и ее голос сорвался, она вцепилась в край кушетки. — Мы не в одной лодке, потому что у стен есть уши, и все секреты рано или поздно сползаются обратно в материнское гнездо. А она скоро окажется в этом самом гнезде, в постели с одним из них. Я говорила тебе, Вайолет, что это скверный план. Ты берешь на себя слишком много. Почему мы не можем просто довольствоваться тем, что есть?

— Роуз, время, когда можно было прятаться, подходит к концу. Пути назад нет. Нам всем придется выбрать сторону. И ты знаешь мою. — Вайолет выдержала взгляд Роуз. Роуз задрожала, качая головой. — Чего бы это ни стоило. Какими бы ни были последствия.

— Нужно надеть линзу, — шмыгнув носом, Роуз поспешила уйти.

— Скажи мне, птенчик, ты устала жить в неведении? — спросила Вайолет, срывая одну из полосок.

— Да, — ответила я, и это было чистой правдой.

— Нам нужна информация, и ты можешь ее достать.

Я взглянула на нее снизу вверх.

— Какую информацию?

— Информацию, которая поможет Жнецу. — Вайолет сорвала последнюю полоску с моей кожи, а затем жестом пригласила следовать за собой в следующую комнату.

Иллумы всегда утверждали, что несут мир и покой, но, глядя на изувеченное лицо Вайолет, я понимала, что это заявление бесконечно далеко от истины.

В тишине Вайолет уложила мои волосы в высокий изящный пучок, оставив несколько прядей обрамлять лицо. Роуз вставила мне линзу и накрасила губы кроваво-красной помадой, оставив макияж глаз простым, но подчеркнув длину ресниц. Моим ногтям придали овальную форму и покрыли лаком цвета рубинов, в тон драгоценностям, которые мне предстояло надеть.

Наконец мы перешли в последнюю комнату. Вайолет протянула мне белье телесного цвета. Я сбросила халат, скользнула в белье и поднялась на подиум.

— Твой партнер сам выбрал это платье, — сообщила Роуз.

Они помогли мне