Чарующая мелодия страны грёз. Книга 1 - Тан Ци

Ее смех раздался совсем рядом. Я искоса взглянула на нее, пытаясь понять, кто же это, в конце концов. Наши взгляды встретились, и меня объял ужас. Я уже видела это лицо во дворце правителя Чжэн. Словно сошедшее с традиционной картины, точь-в-точь такое же лицо. Это была Ши Саньюэ.

Но чарующая мелодия страны грез не могла ошибиться и дать осечку – в отличие от ядов, созданных наставником. Эти его зелья главным образом никого не могли отравить насмерть: казалось, жертва умерла, но во время похорон вдруг воскресала.

Я абсолютно точно хорошо запомнила, как полмесяца назад ночью двадцать пятого числа пятого месяца в саду Юйцзинь дворца правителя Чжэн, среди буйства цветов, я собственноручно оборвала жизнь Ши Саньюэ с помощью мелодии страны грез. Сейчас она уже должна была быть истлевающими останками глубоко под землей. И пусть даже Жун Сюнь воспользовался каким-то особым способом, который помог сохранить ее тело в виде, максимально приближенном к его первоначальному состоянию, она должна была быть хотя бы бледной и источать смерть, прямо как и я. Конечно, смертный дух трудноразличим для обычных людей; заметив его, они сочли бы это просто каким-то выдающимся и удивительным качеством… Но румянец на щеках Ши Саньюэ и ее черты, куда более яркие, чем в прошлый раз, никак не были похожи на черты умершего человека, подобного мне.

Я посмотрела на нее и сказала:

– Я тебя не знаю. Кто ты?

Она приблизилась, нахмурила брови, а уголки ее губ медленно приподнялись, создавая улыбку.

– Простая путница. Прячусь в твоей комнате от врагов, чтобы перевязать раны.

Кинжал начал двигаться туда-сюда по моей шее. Должно быть, так она пыталась запугать меня, но мои чувства были притуплены, так что я не могла должным образом среагировать. Ее улыбка стала шире:

– Какая храбрая девушка. – Она издала восхищенный вздох, похожий на дуновение ночного ветра из окна.

В следующее мгновение она резко прижала меня к двери, вогнав клинок в дерево у самого виска. Улыбка в ее глазах не исчезла – искренняя ли, притворная ли, – но слова ее, однако, прозвучали мягко:

– Что скажешь на мое предложение, девица? Согласна или нет?

Я немедленно закивала:

– Согласна. Я согласна.

В итоге маленькая пилюля внезапно проникла в мое горло, стоило мне только открыть рот, и спустя мгновение та оказалась у меня в желудке. Я молча пыталась рассуждать вот о какой проблеме: «Может ли жемчужина русалки нейтрализовать яд или нет?»

* * *

Эта девушка в фиолетовом представилась как Ингэ, но я, само собой, ей не поверила. Значение имен мы уже тщательно обсуждали в предыдущих главах и пришли к такому выводу: разве может странствующий бродячий артист обойтись без нескольких сценических имен?

Забросив в меня яд, Ингэ невозмутимо села на дощатую кровать постоялого двора, где мы остановились, и начала командовать мной:

– Принеси мне лекарства, бинты, чистую воду, нож и зажженную свечу.

При этом она, хмурясь, приспустила одежду, обнажив раненое плечо. Кожа на плечах и спине, годами не видевшая солнца, в пламени свечи сияла белизной, но плотно обмотанный бинт был пропитан темно-красным цветом от пятен крови. Похоже это было на роскошный пион, который расцвел на белоснежном плече.

Все то, что она попросила принести, у меня было уже практически под рукой. Подавая ей кровоостанавливающее средство, я увидела под бинтами зияющую до кости рану и, облизнув губы, пробормотала:

– Должно быть, это больно.

Она наклонила голову и посмотрела на меня. Ее губы были искусаны до красноты, а в глазах заиграла улыбка. Однако все еще было непонятно, настоящая она или нет.

– Угадай, чем я зарабатывала на жизнь до замужества?

Я покачала головой, давая понять, что не знала ничего ни о ее замужестве, ни о прежнем роде деятельности.

Она прокалила лезвие ножа над пламенем свечи, ни с того ни с сего закрыла глаза и резанула ножом по ране, ловко и аккуратно отрезав омертвевшую кожу. В комнате повисла тишина, и спустя мгновение из глубины ее горла вырвался хриплый шепот:

– В то время я была убийцей. Каждый день проживала опасную жизнь, полную насилия. Я убивала, но и меня пытались убить. Я была перед вратами на тот свет бесчисленное количество раз. Какую только боль я за это время не испытывала… – Она коротко рассмеялась, что прозвучало жутко отчетливо в ночной тишине. – Не думала, что после нескольких лет покоя теперь даже такая боль станет невыносимой.

Закончив говорить, она какое-то время пыталась прийти в себя, а потом снова принялась насыпать целебный порошок на рану. Лоб ее покрылся испариной, но уголки губ вздернулись.

– Барышня, ты, должно быть, испугалась? Я побеспокою тебя только этой ночью. Завтра с утра я тебя покину и уеду. Я очень благодарна за твою заботу обо мне в такой час.

Мне показалось, что бояться в этой ситуации было нечего, и я не поняла ее вопрос. К тому же кому и нужно чего-то тут пугаться, так это ей. Только подумайте – провести целую ночь в одной комнате с трупом. Так еще и это мертвое тело общается с тобой и говорит о каких-то чувствах. Поставив себя на ее место, я осознала, что это и вправду жутковато.

Перебрав в уме эти пустяки, я внезапно уловила нечто важное и спросила:

– Ингэ – это твое настоящее имя?

Она прилегла на изголовье кровати. Лицо ее было все еще смертельно бледным, а между бровей по-прежнему можно было заметить капельки пота, брови ее поднялись – уму непостижимо, как с такой болью она могла делать столь сложные телодвижения. Голос ее все еще хрипел от перенесенных страданий, но в нем уже чувствовалась какая-никакая сила:

– Настоящее имя, вымышленное имя… Все равно начиная с одиннадцати лет никто меня так не называл. Ингэ… Ингэ… Скажи, разве это имя не прекрасно звучит? Хм, не смотри на меня так изучающе. В происхождении этого имени нет какой-то глубокой и великой истории. Я родилась в бедной семье. Когда на свет появились мы, две сестры, отец отнес полгоршка солений деревенскому школьному учителю, чтобы тот дал нам изящные имена, которые помогут прожить долгую и счастливую жизнь. По сравнению с сестрой я больше плакала и кричала, поэтому первый иероглиф моего имени – «Ин», что значит «иволга». Но эта желтая птичка – очень благородное и очаровательное животное. Как девочка из бедной семьи могла потянуть такое имя? Учитель подумал еще немного и решил добавить в имя иероглиф «гэ», что значит старший брат. Он