Багряное королевство - Робин Д. Мейл

– И что же? – спросила я. – Ты хочешь, чтобы я сидела тут, в собственном мирке, пока мой муж отправится на войну? А куда же делось намерение сражаться бок о бок?

– Война пока не началась, – возразил Эвандер. – И конечно, я не рассчитываю, что ты вечно будешь сидеть здесь.

– Что ты предлагаешь? – вмешалась мама, знаком велев мне помолчать. – Похоже, что у тебя есть план.

Я сердито посмотрела на нее, и она ответила мне суровым взглядом.

Эвандер глубоко вздохнул.

– Мы оформили торговое соглашение. Если я уеду на две недели раньше, то прослежу, чтобы начали готовить безопасный проезд для обозов. Никто не станет снова отказываться от торговли с Локланном, ведь людям нужна еда, не говоря уже о том, что ожидается положенное приданное.

Родители задумчиво кивали, а я сжала кулаки, пряча их складках своего платья.

– Тем временем, – продолжил Эвандер, – я позабочусь о подготовке свадьбы. Вряд ли наш брак остался тайной, но, пока никому не известно, где Роуэн… – он многозначительно посмотрел на меня, – никто не сможет помешать. Чтобы не быть единственной локланнкой в чужом королевстве, она может приехать с одним из обозов к назначенному для свадьбы сроку.

– Нет, – повторила я.

– Роуэн, – оборвал меня отец.

– Нет, – Я покачала головой.

– Это хороший план, лапушка. – Он кивнул Эвандеру в знак уважения.

Но мне было плевать, потому что покалывание вдоль позвоночника предвещало уже не только изменение погоды. У меня было дурное предчувствие, и я не могла не думать о том, что тут-то и начнется то, на что намекал Райэн.

– Роуэн! – Эвандер редко называл меня по имени, и это вывело меня из состояния нарастающей паники. Он задержал на мне взгляд своих глаз цвета грозового неба. – Иначе никак. Как-то раз я сказал, что доверяю тебе. Сейчас ты должна довериться мне.

Я зажмурилась, меня переполняли разные чувства, и я даже не могла распознать, какие именно.

– Две недели, – проговорила я сквозь зубы. – И ни днем больше. Пообещай!

Если через две недели после него я отправлюсь в путь, который продлится шесть недель, то наше расставание составит уже два месяца. Мнесовсем не нравился этот план.

– Обещаю! – сказал он, накрыв ладонью мою руку.

– Когда тебе нужно выезжать? – тихо спросила мама.

Эвандер задержал на мне взгляд, и я почувствовала, как мое лицо застыло, потому что я уже знала.

– Через час.

* * *

Минуты пролетали в суматошных попытках собраться и подготовить лошадей, пока не пришло время Эвандеру уезжать от меня.

К горлу подступала тошнота, а глаза щипало от предательских слез. С трудом вспоминалось то полное блаженство, какое я испытывала всего несколько часов назад, когда думала, что смогу удержать его.

– Два месяца, леммикки, – прошептал он в мои волосы, когда я прильнула к нему. – Два месяца, и мы снова будем вместе.

Я молча кивнула, а он поднял мой подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. Не дожидаясь, что он еще скажет, я поднялась на цыпочки и прижалась к нему губами с такой настойчивостью, какой не ожидала от себя так скоро. Эвандер ответил таким же страстным поцелуем, и я пыталась убедить себя, что он не был прощальным, что не в последний раз я чувствовала его вкус, прикасалась к его коже, проводила пальцами по его волосам. Этот поцелуй не был прощальным, хотя именно таким он и казался.

Когда Эвандер собрался уходить, я сняла с шеи цепочку, на которой висела моя печатка, и надела ему.

– Я не рискну ехать с ней. Так что сохрани, пока мы снова не встретимся.

Потому что мыобязательно встретимся.

Он кивнул, поцеловав меня последний раз, а потом сел в экипаж и уехал.

Уехал от меня.

Я смотрела, как Эвандер со своими людьми уезжает из замка, пока они не исчезли из виду. А я продолжала смотреть, даже когда солнце начало садиться и холодный ночной воздух ласково коснулся моей кожи. Потому что пусть это не было прощанием, такого нарастающего напряжения вдоль позвоночника я не чувствовала ни перед одной бурей. И не могла отделаться от ощущения, что эта будет самой страшной.

С каждым ударом копыта, приближавшим нас к границе, невозможность поверить в происходящее превращалась внутри меня в нечто более ощутимое, похожее на ярость.

Эвандер уехал от меня.

Эвандера нет.

Он умрет.

И во всем виноват Иро.

В позвоночнике покалывало, а сердце в груди колотилось. Это оглушительное, истерическое стаккато было знакомым ритмом, неизменно сопровождавшим меня в ту пору, когда других спутников у меня не было. Служившим напоминанием, что я могу потерять. Потому хоть я и сделала все, чтобы этого избежать, я знала, что у нас с Эвандером есть.

Любовь, ради которой идут на войну.

Именно так я и намеревалась поступить.