Соответствие - Ариэль Салливан

— Что… что вы делаете? — спросила я сорвавшимся, надломленным голосом.

— Где разрешение? — Солдат сделал угрожающий шаг в мою сторону, и в этот самый момент у моего дома приземлилась вызванная для меня капсула. — Настоятельно рекомендую сесть в свой транспорт. Живо. — Он резко развернулся и зашагал обратно к общей капсуле, где уже находились дети и конвой. Двери за его спиной сомкнулись, и машина с тихим свистом взмыла в небо.

Я перевела взгляд на оставшихся женщин. На их лицах читалось не просто отчаяние, это было концентрированное, ничем не разбавленное опустошение. На тех, кто продолжал кричать и биться в слезах, смотреть было невыносимо, но страшнее оказалась одна мать, чье лицо превратилось в абсолютно пустую, неподвижную маску шока.

Я приложила запястье к сканеру, и капсула сорвалась с места, унося меня в направлении Верхнего Города. Я точно знала, что лицо этой женщины будет преследовать меня в кошмарах до конца моих дней.

Детей увозили в Академию. Я пыталась убедить себя, что с ними все будет хорошо, но внутри крепла уверенность, что ничего хорошего в этом мире больше нет, и уже никогда не будет.

Когда капсула затормозила в пункте назначения, я вышла наружу, едва найдя в себе силы дежурно кивнуть Гарольду, к горлу при этом подкатил липкий ком тошноты. Скворцы тут же принялись за свою привычную рутину, которая на этот раз включала в себя еще и стрижку. Мне было плевать, я не слышала ни единого их слова. В ушах эхом, снова и снова, отдавались крики тех матерей.

Когда меня, полностью собранную для сегодняшнего вечера, вывели на подиум, я посмотрела в зеркало на женщину, которую они создали. Вайолет уложила мои волосы в элегантную мальвинку, пустив остальные пряди крупными свободными локонами. В ушах покачивались массивные бриллиантовые серьги каплевидной формы. Это платье было куда более вычурным и сложным, чем предыдущие. Сшитое из полупрозрачной ткани, оно было сплошь покрыто замысловатой вышивкой из золотого и серебряного бисера. Облегающий силуэт дополнял высокий разрез, полностью обнажающий мою левую ногу. Ткань плотно обтягивала талию и бюст, затем искусно обвивала шею и уходила рукавом на правую руку. Левая же рука оставалась абсолютно голой, выставляя напоказ «светящиеся кандалы». Теперь во всем этом великолепии я видела только иллумов и те отвратительные вещи, которые они олицетворяли.

— Ну и что это за мина на лице? — прострекотала Роза, недовольно глядя на меня. — Ты портишь мой шедевр.

Было совершенно неважно, какую картинку они пытаются из меня вылепить. Никакой макияж и блеск камней не способны скрыть то, что сегодня отняли у тех женщин. Сама мысль о том, что сейчас меня выбросят в зал, под завязку набитый элитой и иллумами, и заставят разыгрывать перед ними спектакль, казалась изощренной пыткой.

— Когда я выходила из дома, туда прилетела капсула, — я сделала судорожный, рваный вдох, — и оттуда вышли люди в зеленой форме. Они открыли двери Святилища… и забрали детей. Просто силой забрали их.

— Разлука, — глухо констатировала Вайолет, делая шаг ближе к Розе.

— Что? — Я искренне не понимала, почему они говорят об этом так обыденно и спокойно. Может, мне стоило в красках описать им те крики, то животное отчаяние и разрывающую душу боль? — Вы не понимаете.

— Мы понимаем. Сами через это прошли, — тихо отозвалась Вайолет.

— Что?.. — На смену гневу пришло глухое оцепенение. Они прошли через это.

— До этой работы мы тоже состояли в контрактах. Роза успешно выносила и родила ребенка. То, что ты видела, у нас называют Разлукой. — Между Вайолет и Розой практически не осталось расстояния. Роза стояла, не шевелясь и глядя в одну точку. — Такова реальность в Святилище. Когда ребенок достигает определенного возраста, приходит отряд элиты. Они просто исполняют приказы иллумов. Это их рук дело. — Вайолет едва заметно повела подбородком, указывая на свое заживающее лицо.

— Со мной все было иначе, — я попыталась выудить из памяти хоть какие-то крохи воспоминаний о собственном попадании в Академию. Хелен отдала меня добровольно. Стоял теплый солнечный день. Не было никаких криков, никаких солдат в защитном зеленом снаряжении.

— Разлука существует только для обладателей незначительных дефектов в Святилище, — пояснила Вайолет. — Это всегда происходит без предупреждения. И строго в те дни, когда остальные заняты на смене на поверхности. Чтобы у них не было времени на прощания.

— И что, матери больше никогда не видят своих детей?

— Я своего больше не видела, — едва слышно прошептала Роза.

— И иллумы… они поощряют такое отношение? — выплюнула я, и перед глазами тут же возник образ Коллина, его сокрушительная сила и леденящая жестокость. А ведь я так отчаянно хотела поверить в ту крупицу человечности и доброты, что он мне демонстрировал.

Вайолет подошла ко мне вплотную. Ее синяки уже начали цвести желто-зеленым, пугающе напоминая цвет той самой военной формы. Роза судорожно вцепилась пальцами в ртутно-серое платье, словно ей жизненно необходимо было держаться за подругу.

— Ты подумала над моим предложением?

— Да.

— И что ты решила?

Я пристально посмотрела на свое отражение в зеркале, а затем перевела взгляд на двух стоящих передо мной женщин, но видела я не их. Перед глазами стояла та сломленная мать, беспомощно провожающая взглядом улетающих солдат. Я ведь побежала на эти крики, а не бросилась наутек. С меня хватит. Я больше не собираюсь трусливо прятаться в тени. Я понятия не имела, насколько далеко зашло это восстание и к чему оно приведет, но в одном я была уверена железобетонно.

— Я хочу обрести власть.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ



Когда капсула устремилась через ночное небо к апартаментам Коллина, у меня внутри все сжалось. Улыбка Вайолет и ее напутствие пульсировали в воздухе в такт сердцу.

— Что мне делать? — спрашивала я.

— Сегодня будь внимательна. Будь ему партнершей и будь внимательна. Постарайся завоевать его доверие. Мы поговорим, когда увидимся в следующий раз.

Я дернула ворот платья, стягивавший шею словно петля.

На чьей ты стороне? На их или нашей?

Безопаснее было делать то, что и всегда, а именно следовать правилам иллумов. Придерживаться мирного фасада, который они выстроили. Имелся целый список причин подчиниться, но я отбросила их все до единой.

Капсула остановилась, открылись двери в ошеломляющий вестибюль. Страх вцепился в плечи, грозя потянуть вниз, но я все равно шагнула в облака.

Медовое приветствие донеслось вместе со сладким цветочным ароматом. Нора