Трансильвания - Оксана Пелевина

Эрих замолчал, и Каталина решила, что барон более не настроен продолжать разговор. Но вскоре Эрих заговорил вновь.

– До того, как перебраться в Дебрецен, я вел совершенно иную жизнь. И никогда не видел в ней изъянов.

– Но что-то изменилось, верно? – догадалась девушка. – Какое-то событие поменяло ваше мнение?

– Вы весьма проницательны, Каталина. Я столкнулся с потерей и предательством. И лишь они сумели открыть мне глаза на то, что происходит вокруг.

– И вы сбежали от прошлой жизни?

– Не сразу…

Каталина заметила, как неприятные воспоминания заставили Эриха напрячься. Его кулаки быстро сжались и разжались, а глаза будто стали на пару тонов темнее. В эту минуту он мысленно переживал события давно минувших дней. Он бежал от них долгие годы, но понимал, что никогда не сможет скрыться, не сможет забыть. Каталина, видя перемены в лице барона, виновато отвела в сторону взгляд. Зря она подняла эту тему. И чтобы исправить ситуацию, тотчас спросила:

– Как вы познакомились с моим отцом?

Воспоминания о Петере обдали барона волной темной печали. Но помогли на время выкинуть из головы картины болезненного прошлого.

– Впервые мы пересеклись с ним на приеме у императора в Вене более двадцати лет назад. Тогда мы лишь обменялись приветствиями, не более. Спустя несколько лет я вынужденно перебрался в Дебрецен. Признаться, в то время я был как никогда потерян и зол на весь мир. Ваш отец был единственным человеком, который поддержал меня в то время. Узнав о моей судьбе, первым навестил меня на новом месте, первым распахнул для меня двери своего дома.

– При этом виделись вы крайне редко, – заметила Каталина. – Удивительно, что я была представлена вам всего несколько лет назад.

– Скрывать здесь нечего, моя репутация никогда не была кристально чистой. Петер же, наоборот, был достойнейшим членом общества. Я не хотел, чтобы тень нашей дружбы мешала его карьере и репутации. Оттого долгое время не злоупотреблял его гостеприимством.

«Зато последние года буквально поселились в нашем доме… Не странно ли это?» – подумала Каталина.

Вновь подул прохладный ветерок, на этот раз заставив девушку поежиться. На небе начали сгущаться тучи.

– Скоро разыграется непогода.

И лишь с уст барона слетела эта фраза, на землю упали первые капли дождя. На улице стало значительно холоднее, и прогулка уже не доставляла удовольствия. Видя, как его подопечная обхватывает себя руками, желая укрыться от ветра, барон скинул с плеч свое пальто. Каталина растерянно округлила глаза, забота Эриха казалась ей чем-то удивительным.

Она никогда прежде не думала о нем как о галантном мужчине, что может волноваться о самочувствии женщины. Он всегда был для нее кем-то черствым и сухим, совершенно лишенным эмпатии. Но сейчас в этом внезапном душевном порыве, простом движении она видела совершенно другого человека. Приблизившись к девушке со спины, Эрих накинул ей на плечи свое пальто. Его широкие ладони коснулись ее рук, и Каталина заметила, какой же хрупкой она казалась рядом с этим мужчиной. Он продолжал стоять за ее спиной, она не видела его лица, но вновь ощущала на себе его взгляд. Прежде он никогда не приближался так близко. Еще немного, и его дыхание коснулось бы ее волос. Каталина не понимала, почему думает об этом. Ведь Эрих до сих пор пугал ее. А предположения Ирвинга, касательно его истинной природы, и вовсе ужасали. Но сейчас ей не хотелось бояться. Вопреки здравому смыслу, Каталина желала, чтобы барон сделал шаг вперед. Чтобы его грудь коснулась ее спины, а низкий голос прозвучал над самым ее ухом. Ей хотелось узнать, что она ощутит в этот момент. Испугалась бы? Разозлилась? Или испытала нечто совершенно иное? Но получить ответ на свое любопытство Каталина пока не могла. Надев на девушку пальто, Эрих отошел в сторону. Их разговор плавно сошел на нет. И до гостиницы они добрались в полной тишине.

* * *

Встав из-за стола в трактире, Ирвинг взглянул на Талию, все это время сидящую подле него.

– Я хочу покопаться в вещах отца и решить, могу ли что-то взять с собой в замок. Составишь мне компанию?

– Да, с удовольствием, – откликнулась Талия.

– Тогда подожди пару минут, я только заберу чемодан из машины.

– Иди, я пока буду здесь, допью чай, – повернув голову к Кристиану, сидевшему напротив нее, Талия осторожно поинтересовалась. – Не возражаешь, если я останусь за столиком?

– Конечно, – встрепенулся юноша. – Я буду этому только рад.

С некоторым подозрением покосившись на Кристиана, Ирвинг все же вышел из трактира, вынужденно оставляя Талию наедине с малознакомым юношей. Кристиан же, склонив голову, едва заметно улыбнулся. Ему было приятно общество Талии. С тех пор как он в сопровождении барона добрался до Бистрицы, он то и дело украдкой поглядывал на младшую сестру. Сначала он объяснял этот интерес любопытством. О Каталине он знал уже немало, а вот Талия была для него чистым листом. Но чем больше времени проходило, тем очевиднее становилось, что младшая Эстерхази шаг за шагом все сильнее захватывает внимание юноши.

«Я приехал сюда следить за Каталиной, – напоминал себе Кристиан. – Но тогда почему так радуюсь обществу ее сестры?»

Оставшись наедине с Кристианом, Талия неловко молчала. И вскоре эта тишина начала утомлять. Чтобы развеять ее, девушка решилась задать вопрос, что крутился на языке:

– Кристиан…

– Да?

– Почему твоя семья покинула Дебрецен?

Не успел вопрос слететь с женских губ, как взгляд юноши потух, а лицо заметно побледнело. Отложив в сторону столовые приборы, Кристиан начал издалека.

– Это довольно неприятная история. И в свое время о ней говорил весь город. Ты тогда была ребенком, поэтому не помнишь ее. Мой отец…

Кристиан тяжело вздохнул, этот рассказ давался ему тяжело.

– Мой отец был неплохим человеком. Наша семья всегда была на хорошем счету. У нас было все: титул, большой дом, приличное состояние. Но однажды отец оступился… Он совершил преступление, которое перечеркнуло всю нашу жизнь. Извини, я не хочу вспоминать подробности. Его арестовали, отец даже не думал сопротивляться. Не отрицал своей вины. Позже его казнили… А нашу семью лишили всего, что у нее было. Чтобы выжить и прокормить детей, матери пришлось уехать из Дебрецена. Мы жили почти впроголодь в крошечном городке на севере Венгрии. Маме, аристократке по рождению, пришлось браться за черную работу, чтобы получать хоть какие-то деньги.

– Какая сильная женщина… – рассказ Кристиана трогал девушку до глубины души.

Она и представить не могла, каково это – в одночасье оказаться на улице без