Ноктюрн - Карина Халле

Я вздыхаю и прошу её продиктовать номер, записывая его. Вешаю трубку и сажусь на край кровати, погрузившись в раздумья. Сомневаюсь, что звонивший имеет хоть какое-то реальное отношение к делу. Такова участь громких преступлений — особенно в Лос-Анджелесе. Бесконечные ложные признания от всяких чудаков и странных типов.

Тем не менее, дело в Вегасе раскрыто, и мне нужны деньги.

Я снова беру трубку и связываюсь с оператором, который соединяет меня с нужным номером.

— Алло? — отвечает женский голос.

— Здравствуйте. Это Виктор Каллахан, — говорю я. — Мне передали, чтобы я вам перезвонил.

— Мистер Каллахан? О боже. Спасибо, что перезвонили. Меня зовут Вирджиния Уэст. — Она делает паузу и глубоко вздыхает, кажется, этот вздох заполняет всю линию. — Вы меня не знаете, но моя сестра — Элизабет Шорт. Сводная сестра.

Я выпрямляюсь.

— Мисс Уэст, примите мои соболезнования.

— Спасибо. — Её голос ровный, сдержанный, но в нём чувствуется глубокая усталость. — Я звоню, потому что нам нужна помощь. Полиция не выполняет свою работу… мне неприятно это говорить, но они по большей части занимаются отписками, а не ищут того, кто сделал это с Бетти.

Я молчу, ожидая, что она продолжит.

— Вас порекомендовал детектив Моррисон. Он сказал, что вы раньше служили в армейской разведке и раскрывали дела, которые были не по силам полиции. У вас хорошая интуиция, так, кажется, он выразился.

Моррисон. Отличный человек, один из немногих честных копов, которых я знаю в Лос-Анджелесе. И всё же это не объясняет, почему он направил её ко мне.

— Очень любезно с его стороны, — отвечаю я. — Но я занимаюсь частными делами, мисс Уэст: пропавшие люди, супружеские измены, мошенничество со страховками. Расследования убийств — это территория полиции.

— Он говорил, что вы можете так ответить, но… пожалуйста. — Её выдержка слегка даёт трещину. — То, что пишут о ней в газетах… это так пошло. А детективы всё расспрашивают о её личной жизни, будто она каким-то образом заслужила то, что с ней случилось. Нам нужен кто-то, кто на самом деле будет искать чудовище, сотворившее это. Я знаю, её отец уже от неё отрекся — они были в ссоре, и это не было секретом, — но кто-то должен вступиться за неё, а я не могу сделать это в одиночку.

Я обдумываю её просьбу. Дело обернётся кошмаром: громкое, политически заряженное, да ещё и с коррумпированной до чертиков полицией Лос-Анджелеса, которая яростно отстаивает свою юрисдикцию.

С другой стороны, я никогда не избегал сложностей.

— В данный момент я нахожусь в другом городе по другому делу.

— Понимаю. Когда вы вернётесь? Я сейчас в Лос-Анджелесе и могу с вами встретиться.

— Завтра, — слышу я собственный голос. — Могу встретиться с вами в своём офисе. В три часа. Вы знаете, где он находится?

После того как она вешает трубку, я сижу неподвижно, глядя в окно на неоновые вывески, которые мерцают, оживая на фоне темнеющего неба Невады. Взять это дело — всё равно что сунуть руку в осиное гнездо. Но что-то в голосе Вирджинии Уэст, в том достоинстве, которое она пытается вернуть памяти своей сестры, задевает за живое.

Кроме того, я никогда не мог отказаться от решения головоломки. А убийство Элизабет Шорт имеет все признаки самой сложной головоломки, с которой столкнулся этот

Вирджиния Уэст совершенно не похожа на свою сестру. Если Элизабет всегда подчеркивала свою эффектную внешность — черные волосы, бледная кожа и алые губы, — то Вирджиния предпочитает скромность. Практичные каштановые волосы, собранные в аккуратный пучок, минимум косметики, простой темно-синий костюм, который уже повидал лучшие времена. Единственное сходство, которое я могу заметить, — это решительный изгиб ее челюсти.

— Я принесла всё, что смогла, — говорит она, открывая потрёпанный кожаный портфель. — Фотографии, письма, которые она мне присылала. Адрес пансиона, где она жила. Имена друзей, которых она упоминала.

Я просматриваю документы, пока она раскладывает их на моём столе. Элизабет улыбается, прислонившись к пальме. Элизабет стоит рядом с военным, его рука у неё на талии. Элизабет с ослепительной женщиной у закусочной — обе смеются.

— Кто это? — Я тычу пальцем в последнюю фотографию, странно заворожённый видом другой женщины.

— Лена Рид, кажется. Бетти несколько раз упоминала её в письмах. Говорила, что она певица в каком-то ночном клубе. Они были близки.

Я делаю пометку.

— Как часто вы с сестрой общались?

Вирджиния сжимает пальцы на коленях.

— Недостаточно. В основном мы обменивались письмами раз в месяц. Иногда посылали открытки. Мы не росли вместе — у нас разные отцы. Но мы нашли друг друга несколько лет назад. — Ее голос дрожит. — Я должна была сделать больше.

— Чувство вины дела не раскроет, мисс Уэст, — говорю я ей. — Что ещё вы можете рассказать о её прибывании в Лос-Анджелесе?

— Она всегда гналась за мечтами. В основном за актерской карьерой, но была готова на всё. Ей так хотелось оставить след в этом мире. А кто этого не хочет? — Глаза Вирджинии затуманиваются. — В своем последнем письме она упомянула о новой возможности. О ком-то со связями, кто мог бы помочь ее карьере.

— Она сказала, кто это был?

Она качает головой.

— Просто сказала, что, возможно, это её шанс пробиться. В этом вся Бетти — всегда полна надежд.

Я не стал напоминать, что в этом городе надежда — верная дорога к гибели. Вместо этого молча собираю материалы в аккуратную стопку.

— Эти материалы пока останутся у меня, — сообщаю я. — Мой тариф — двадцать пять в день плюс расходы. Нужен аванс за три дня.

Вирджиния распрямляет плечи.

— Я заплачу столько, сколько нужно, мистер Каллахан.

Пока она выписывает чек, я изучаю ее лицо. Решительная и практичная сестра, которая теперь вынуждена разбираться в бессмысленном преступлении.

Когда она уходит, я остаюсь сидеть в сгущающихся сумерках и раскладываю фотографии на столе. Элизабет Шорт улыбается мне с фото, — она ещё не знает, какая страшная судьба её ждёт. На одном из фото, в самом углу, её подруга Лена Рид смотрит прямо в объектив, её тёмные глаза словно бросают мне вызов.

Они будто говорят: найди меня. Если осмелишься.

3

ЛЕНА

Я почти не спала прошлой ночью, хотя чему тут удивляться. Прошло четыре дня с тех пор, как я узнала, что Бетти убили, и с тех пор она не