Серенада для железной гномки - Светлана Алимова

— Огры жрут людей. Их нужно остановить.

— Ты сейчас ешь курицу. Будь она живой, сказала бы о тебе тоже самое, — заметил Тальен, — почему тебе можно есть живых существ, а ограм — нет?

— Они же и детей жрут!

— А ты куриные яйца не ешь?

Оршоя растерялась.

— Ты странный.

— Иногда лучше быть странным, чем быть убийцей, — неожиданно грустно сказал Тальен, — я поклялся, что больше не буду отнимать ничьих жизней. И буду мешать в этом другим. Оказалось, сочетать эти два принципа почти невозможно.

— Почему ты живешь в этом паршивом месте? Жил бы среди благородных эльфов и горя не знал.

— Они не хотят, чтобы я жил среди них и я их не виню. Хотя король эльфов уже простил меня, но пока я не прощу себя сам, мне нет там места.

— Ты — изгнанный преступник? — изумилась Оршоя. — За что тебя изгнали?

— За то, за что тебя и Иштвана восхваляют. За убийства.

— Мы убивали некромантов. Ты знаешь, что они творили?

— Знаю. То же что и эльфы крови.

— Эльфы крови?

— Вашей чумой стала некромантия. Нашей — магия крови. Эльфийская кровь способна на чудеса, но в своем теле ее всегда слишком мало. В чужих больше, — Тальен смотрел куда-то мимо Оршои, — наш король почти восемьсот лет пытается научить эльфов, что нельзя убивать бездумно и что немыслимо подло проливать кровь сородичей. Недавно начало получаться, но я помню, как было раньше. Жадность, страсть, жажда запретных знаний, стремление к чуду — опасные желания губили эльфов, проливающих свою и чужую кровь ради их исполнения. Высокая мораль — наш щит от гибели. Даже если кто-то считает ее странной.

Оршоя помолчала.

— А зачем ты помешал Иштвану учиться в Вершине темнолесья? Он же мог стать выдающимся магом с самого детства.

— Как бы я ни презирал его, я не желал Иштвану смерти. В той башне он был бы убит десять лет спустя, спасая двух стариков от безжалостного захватчика. Захватчик забрал желаемое, погибли лишь двое, Иштван выжил. Ему в ту башню было нельзя.

Оршоя замерла:

— Ты говоришь про Корвуса? Он стал архимагом законным образом.

— Он убил старого орка и старого человека, которые были в разы слабее него. И дал понять остальным, что устроит бойню, если его не признают. Они испугались и сдались. Разве не такую же захватчицу ты преследовала десять лет? Ты ведь ненавидела ее за силу, которую она использовала во зло.

— Не сравнивай их! Кенотаф была некроманткой, а архимаг Галавера должен быть сильным!

Тальен вздохнул.

— Ты так привыкла к смертям и насилию, что забыла каково быть слабым. Тем, кто не может защитить себя от посягательств будущих хозяев. Ты, правда, думаешь что можно приходить и брать, что захочешь, а всех кто мешает просто убить?

Оршоя окаменела.

— Нет.

Картинка в ее голове поменялась и Корвус теперь выглядел зловеще, как ворон, пожирающий мелких птиц. Так Иштван мог быть убит им в тот день. Зная Иштвана он бы точно не остался в стороне и попытался защитить слабых. А Тальен действительно видел будущее, причем легко, словно пролетающую мимо бабочку. Один взгляд и он знает, как Оршоя назовет будущую дочь. Другой и видит смерти архимага и ректора Вершины темнолесья от рук Корвуса.

— Почему ты не остановил его, если знал? Ты же решил мешать убийствам и ты видишь их заранее, — с досадой спросила она.

— Я пытался остановить жадного грача с самого его рождения, но судьбу не обманешь, — устало вздохнул Тальен, — сразить его должен железный кулак. Точка.

— Мой клан⁈

— Нет. Ты.

Оршоя потрясла головой.

— Корвус намного сильнее меня. И у нас нет причин сражаться.

— Значит, будут. Время пить эликсир и ложиться спать. Очисти разум и подумай, как избавиться от кольца. И больше не бери из его рук ничего. Грач знает о пророчестве. Запомни, железный кулак должен сокрушить зло, а не становиться на его сторону. Что бы ему ни сулили.

— Меня ни угрозами, ни посулами не заставить служить злу, — отрезала Оршоя, но она была в полной растерянности.

Может, Тальен все-таки полоумный? Но ведь в письме, что Корвус спалил в ее руках тоже было что-то о пророчестве и женщине, которая его погубит. И про железный кулак. Но с ее кланом архимаг не связывался, тогда, что это значило? Еще и глупые некроманты считали, что она нравится Корвусу. Абсурд. Все слишком запуталось. Чего Корвус хотел от нее?

Оршоя выпила эликсир, легла спать и ее сознание поплыло. Она медленно погружалась на дно, окутанная отрывочными образами людей, эльфов, событий и ощущений.

Она умирала и знала это. Зря притащилась в эльфийский лес. Но Корвуса нужно было сопроводить и глаз с него не спускать: чертово пророчество сбывалось. А вот Тальен был неправ: она не убила Корвуса. Полоумный остроухий все напутал.

Она полулежала на софе и не могла даже сидеть. Совсем ослабла.

— … гномке жить три дня… магия крови отняла ее жизнь… ничего не поделаешь, мы не можем спасти ее…

— Тогда составлю завещание и попрощаюсь с детьми… не развали башни без меня, Корвус, — с трудом сказала она.

— Не смей! Вначале Сэмми, теперь ты! Почему вы вечно бросаете меня? Хватит, мне это надоело! — отчаянно воскликнул он.

И мир взорвался безумной радугой из одного только красного цвета.

Корвус резал руки и шептал над тонкими нитями эльфийской крови, взмывшей в воздух и ринувшейся к Оршое. Вокруг все забегали и закричали.

— Взломайте барьер!

— Не выходит!

— Когда он успел понять, как использовать магию крови⁈ Мы же следили, у него не было связи с еретиками… почему она не убила его⁈ Железный кулак должен был сразить…

— Он обманул ее! Пророчество сбывается! Я же говорил, его надо было лишить магии еще в детстве!

Эльфы и люди метались и били по защитному барьеру, но безуспешно. Ослабшая Оршоя тоскливо думала, что это не поможет: в защите Корвуса так никто и не превзошел. Чертов остроухий обманщик. Надо было убить его, пока были силы. А теперь сил не осталось и он делал с ней что-то дурное. Дождался, наконец, ее слабости и вцепился когтями. Зря доверяла ему.

— Тише, сокровище мое. Кому ты веришь? Я же обещал никогда не вредить тебе. Эльфы не убивают тех, кого любят. Не бойся. Сейчас все будет хорошо.

Корвус встал на колени,