Принц Мечей - Элис Кова
Вопросы, о которых я даже не задумывалась до этой секунды.
— Да, мы в Академии. В самых её глубинах. В тайном убежище. — Я накрываю её ладонь своей: — Здесь ты в безопасности, клянусь тебе.
Она переводит взгляд на окно: — В безопасности… — задумчиво повторяет она: — Пожалуй, я очень давно не чувствовала себя в безопасности…
— Арина… — Грегор делает нетвёрдый шаг вперёд, не в силах больше сдерживаться. Я благодарна ему даже за те считаные секунды, которые он дал нам побыть вдвоём. В его глазах блестят слёзы.
— Рада видеть тебя снова, — отзывается она всё с тем же пугающим, неестественным спокойствием, какого я от неё в жизни не слышала: — А остальные из Клуба тоже здесь?
— Они… — Грегор осекается, встречаясь со мной полным безысходности взглядом.
Я беру удар на себя, безуспешно пытаясь проглотить застрявший в горле ком: — Бристара мертва. Джура погиб, помогая нам вырваться из Халазара. Твино и Рен ушли — они строят собственную жизнь, вдали от всего этого. От Клуба остались только мы.
— Вот как. — Звук, который роняет Арина, сочится чистейшим равнодушием, и мы с Грегором в унисон судорожно втягиваем ртом воздух, словно от удара под дых.
«Я делаю это лишь затем, чтобы показать ей: возвращаться в своё тело безопасно. Чтобы запустить исцеление, а не чтобы оплакивать мёртвых», — твержу я себе, хотя сердце сжимает от невыносимой горечи. Тал смотрят не на Арину, а на меня, и я ни на мгновение не сомневаюсь: они пристально оценивают то, как я справляюсь с увиденным.
— «Вот как»? — взрывается Грегор. — «Вот как»?! Это всё, что ты можешь сказать?! Я думал, они были для тебя такой же семьёй, как и для нас! — Его голос мечется между бешенством и жгучей обидой. Он делает шаг вперёд.
— Прекрати. — Я встаю перед ним, прожигая свирепым взглядом: — Помни, на неё действует карта.
Кулаки Грегора сжимаются до белизны, и он резко отворачивается, уставившись в угол комнаты.
— Мы искали тебя, клянусь, — тихо шепчу я, сжимая её ладонь в своих руках. — Мы думали, что ты мертва, иначе я ни за что не оставила бы тебя там так надолго. — Слова застревают в горле, едва не душа меня. — Прости меня, Арина. Но теперь всё позади. Ты в безопасности, и я сделаю всё, чтобы они больше никогда до тебя не дотянулись. Ты понимаешь меня?
— Понимаю. Теперь всё в порядке. — Арина слегка сжимает мою руку с улыбкой: — Не кори себя за то, что произошло.
— С какой стати ты утешаешь меня? — хриплю я, качая головой: — Мы бросили тебя. Я подвела тебя, оставила одну.
— Ты меня не оставляла. Меня схватили, а ты даже не знала об этом. Но сейчас со мной всё хорошо, — произносит она, и крошечная безмятежная улыбка застывает на её губах.
— Я… я рада. Это всё, о чём я молила: чтобы ты знала, что теперь ты в безопасности, — выдавливаю я слабеющим голосом, стараясь заглушить липкую тревогу, ползущую по коже тысячами муравьёв. Ведь я добивалась именно этого. Я хотела, чтобы она увидела и услышала меня — и она слышит.
Так почему же от этого внутри всё переворачивается от ужаса?
— Что они с тобой делали? — спрашивает Грегор.
— Это не имеет значения! — Я одариваю его предостерегающим взглядом.
— Нас предавали столько раз; нам необходимо знать, остались ли незакрытые угрозы, — ровно возражает он. В его словах есть смысл, но прежний Грегор ни за что не стал бы выпытывать такое в её нынешнем состоянии. Это звучит как приказ Вадуина или Хранителей Мира, и мне невольно закрадывается мысль, уж не они ли надоумили его задать этот вопрос.
— Любые угрозы уже обратились в прах, — пытаюсь я пресечь разговор. — Слишком многое изменилось; все её сведения безнадёжно устарели.
— Я не против рассказать, если ты считаешь, что это принесёт пользу, — обрывает меня Арина и садится чуть прямее.
— Тебе нельзя перенапрягаться. Просто постарайся отдохнуть. — Краем глаза я ловлю взгляд Тала: их встревоженное лицо с каждой секундой всё отчётливее искажает тень леденящего кошмара.
— Это вовсе не в тягость, — заверяет меня Арина.
— Арина… — Моё слабое сопротивление пролетает мимо её ушей.
— Я пыталась вывезти из Академии припасы — выменяла их. Пришлось отдать свой браслет за ресурсы и тайные сведения. Я заподозрила, что человек, с которым я сошлась в нижних ярусах, доносит кому-то из недругов Клуба Звёздной Судьбы. В нём чувствовалась какая-то фальшь.
— Мы знаем о Сайласе, — роняю я.
— Ах да, Сайлас. Так его звали. — Арина улыбается с той же пугающей лёгкостью: — Однажды я согласилась пойти с ним, надеясь поймать его на лжи или выведать, на кого он работает. Что ж, я узнала.
Этим человеком оказался принц Равин. Принц схватил меня и увёз в Халазар — хотя я и понятия не имела, куда меня везут, пока мы не прибыли на место. Сначала он завязал мне глаза, связал и избил. Но побоями дело отнюдь не ограничилось.
Моя рука сжимается в дрожащий кулак. Есть нечто неизмеримо более страшное в том, с каким размеренным, ледяным спокойствием она всё это пересказывает. Я рада, что она не корчится от боли. Но… без этой боли каждое слово звучит так отстранённо, словно она повествует о трагедии совершенно чужого человека. Впрочем, быть может, проговорив всё это вслух, она сумеет сделать шаг к исцелению…
— Он всё твердил, будто я — Звезда. Ну, та самая карта Старшего Аркана. — Она издаёт тихий смешок: — Какая нелепая мысль. Но он даже притащил в Халазар какого-то нового человека, чтобы подтвердить эту догадку.
— Иерофант, — едва слышно шепчет Тал. Я коротко киваю в ответ.
— Когда всё подтвердилось, Равин стал требовать — снова и снова, — чтобы я нанесла чернила для своей карты. Когда у меня не вышло, он раздробил мне ноги, заявив, что «ноги для нанесения чернил ни к чему».
Когда у меня опять ничего не получилось, он принялся требовать, чтобы я раскинула для него расклад на будущее — он утверждал, что я, как Звезда, единственная способна увидеть истинный лик грядущего. Нечто незыблемое, что свершится вопреки любым разыгранным картам и любым поступкам. «Значит, в этом и кроется её врождённый дар», — с ужасом осознаю я под звуки её голоса. Обычно расклад Таро являет