Серенада для железной гномки - Светлана Алимова

магистр Тихе Сцилла'.

— Это все ложь, — без сомнений заявила Оршоя, — она подставила Иштвана.

— Зачем? Почему именно его? — негромко спросил Корвус.

— Не знаю! Но я верю Иштвану: он мне не изменял и любит меня.

— Тихе Сцилла тоже так считала. А Иштван недавно избавился от кольца, которое могло бы выдать его предательство, — сочувственно сказал Корвус, — он умеет врать и мастерски располагает к себе людей. Скажи, вы были близки с ним хоть раз за годы геройства?

— Нет, — Оршоя сжала зубы, — но это ничего не значит! Иштван всегда был очень заботлив и внимателен. Помог мне выдержать два месяца в магоподавляющих браслетах и не свихнуться.

— А он рассказывал тебе, что эта башня была хорошо ему знакома? Я не следил за романами Тихе, но десять лет назад маги болтали о ее связи с заклинателем. И я хорошо помню рог единорога, которым она хвасталась вместе с рассуждениями о настоящих мужчинах.

Оршоя резко помотала головой.

— То что он добыл ей рог единорога ничего не значит! О чем мы вообще говорим? Прочти мысли Иштвана и убедись, что он невиновен!

Корвус вздохнул.

— Есть способы обмануть или блокировать телепатию. Тихе десять лет шпионила на Кенотаф, а я в ее разуме читал свежие сплетни и восхищение моей внешностью. Я считал ее пустоголовой дурой, а она обвела меня вокруг пальца. Два года она успешно защищала свои секреты даже сидя в магоподавляющих браслетах, иначе я выжал бы из нее все за пару дней. Иштван Гринвуд — выдающийся маг и ее любовник. Раз умела она, умеет и он. До ее поимки он не покинет башню. Взгляни на факты: маги убиты его любимым способом, они не были готовы к нападению и не оказали сопротивления. Он тайком пришел в Вершину темнолесья чтобы поговорить с ней и это подтвердила не только сама Тихе, но и один из охранников. Только у Иштвана был мотив спасти ее, иначе она выдала бы его. И она не была бы так оскорблена вашими любовными играми, если бы они действительно не виделись десять лет, как он утверждал. Я потратил на его допрос все утро. Слова и действия Тихе обоснованы, а вот оправдания Иштвана — нет.

Оршоя содрогнулась.

— Где он? Ты ведь не пытал его?

— Нет. Он твой муж и я проявил милосердие, — ответил Корвус, — допрос был устный. Иштван явно был не готов к предательству Тихе и не хотел ничего о ней говорить, пока я не показал ее письмо. Тогда он растерялся и рассердился. Твердил только что никого не убивал и что любит тебя. Но его «любит» — одна только похоть, Оршоя. Он любит ваши любовные игры, но когда страсть остывает люди легко бросают «возлюбленных». А вне этой страсти Иштван Гринвуд — холодный, расчетливый мерзавец, играющий роль благородного героя.

— Иштван не такой. Ты совсем не знаешь его, — отрезала Оршоя, — дай мне поговорить с ним.

— Нет. Он будет упрашивать тебя спасти его и сбежать вместе с ним в Ханмир, уйдя в заклинательницы. Использует, как щит от меня. Стальные рыцари прикроют его от наказания в пику мне и всем магам. Он — такой же символ для них, как ты для нас. Но Иштван Гринвуд — обманщик, убийца и пособник некромантов. Я не позволю ему сломать тебе жизнь и уйти от наказания.

Взгляд Корвуса стал печальным, а голос — очень ласковым.

— Оршоя, прошу, прими тот факт, что слова Тихе — правда. Если некроманты могут быть героями, то и герои — предателями. Забудь о нем. Я подберу тебе подходящих мужчин для передачи дара. У тебя будут дети. И мужчина, достойный твоей любви. Тот, кому ты предназначена судьбой и давно уже принадлежишь, сокровище мое, — Корвус взял ее руки в свои и принялся гладить, — ты ведь знаешь, как дорога мне. Я залечу твое разбитое сердце.

Оршоя вырвалась.

— Не трогай меня! Не говори, что воспользуешься этой возможностью, чтобы избавиться от моего мужа! Ты хоть понимаешь, как сильно я буду ненавидеть тебя за это?

— Ты жестока, сокровище мое, но я прощу тебя. Ты будешь моей. И мне не надо ничего выдумывать: доказательства против Иштвана железные. Только он мог совершить эти убийства и устроить Тихе побег. Других кандидатов нет, — Корвус обнял ее, — зачем тебе этот грязный заклинатель, когда тебя любит архимаг?

— Убери от меня руки, не то пожалеешь, — жестко предупредила Оршоя, отталкивая его.

Вернее, пытаясь оттолкнуть, потому что Корвус ее не отпустил. Подтащил к себе, крепко и больно сжал ее плечи, и наклонился к ней.

— Тише, любовь моя. Тебе сейчас больно и обидно, но я заберу эти чувства. Драгоценные сапфиры не бросают в навозную кучу. Ты будешь сиять возле меня. А если тебе так полюбились его грязные игры… что ж, я отучу тебя от них и покажу какой прекрасной может быть любовь настоящего эльфа.

Корвус поцеловал ее.

Взбешенная Оршоя попыталась оттолкнуть его магией, но Корвус легко перебил ее заклинание. Затем еще раз, давая понять, что разница в их магических способностях все еще велика, словно пропасть. Оршоя не могла одолеть его и была в его руках не сильнее любой обычной женщины.

Губы у Корвуса были теплыми и нежными, а поцелуй чувственным и искусным.

Оршоя вцепилась зубами в его нижнюю губу, пытаясь откусить ее, а когда он взвыл от боли и отшатнулся, размахнулась и кулаком сломала ему нос.

— Ты глухой? Я сказала убрать от меня руки! — рявкнула она. — Тупой эльф, ты никогда с женщинами не был⁈ Если я говорю «нет», это значит «нет»!

Секунду спустя ее стиснули магические путы и вздернули, подтаскивая к нему.

Глаза Корвуса почернели от гнева.

— Ты напала на архимага!

— Нет! Я напала на козла, который меня домогался! Какого черта ты… так, стой. Ты часто так поступаешь? Пристаешь к магичкам, которые заведомо слабее тебя, а когда они сопротивляются, подавляешь их магией? И сколько здесь было таких до меня?

Оршою охватила ненависть.

— Не надо из меня лепить монстра! Ты — единственная кого я хотел целовать! — огрызнулся Корвус, накладывая на себя исцеление. — И ты будешь моей, рано или поздно!

— Тебе еще раз нос сломать?

— Не надо. Хорошо, я понял: без спроса тебя целовать нельзя. Я думаю, нам обоим надо остыть. Возвращайся к себе, — приказал Корвус, левитируя ее к