Беглянка ночного короля - Мария Павловна Лунёва
– Да, кроткой овечкой вас не назовешь. – Он уважительно кивнул. – Хм… нет, борделями я не владею, Ханна. Я собираю дань за защиту с их владельцев. Игорные дома? Нет. Опять же, это не совсем законно, а пятнать свою репутацию не в моих интересах. Только защита.
– От кого же вы их защищаете?
Я бросила на дракона короткий взгляд.
– От себя в первую очередь. – Он тихо и довольно мрачно рассмеялся. – От закона… Но леди не должно это касаться.
– А благодаря вам и таким, как вы, во главе с отцом, леди здесь уже нет. Есть проигранная девица с сомнительным будущим, – процедила я, невольно ускоряя шаг.
Я сдерживала себя, чтобы и вовсе не побежать подальше от всего этого – домой, на кровать, чтобы выплакать всю обиду и боль.
– Ханна… Успокойтесь. Ничего недостойного я с вами не совершу. Хотя… признаться…
В его голосе послышалось нечто такое, что я не выдержала.
– Закройте рот и оставьте при себе все эти ваши «хотя»! – рявкнула я на него.
– Это была грубость, Ханна.
Он покачал головой.
– Так я и не настаиваю на вашей компании. Исчезните и поберегите себя.
– Ну нет… – спокойно улыбнулся он. – Вы меня действительно заинтересовали. Так что планов своих я менять не буду. Выигрыш как таковой лишь обезопасил вас от посягательств других. Но вот чтобы заполучить тебя, Ханна, мне нужно дожать нашего дражайшего лорда Кенни. И поверь, я проберусь через твои шипы и розочку сорву. Ты станешь моей, Ханна.
– Никогда! – выдохнула я.
– Ты повторяешься.
Он снова мило улыбнулся.
Высокомерно задрав нос, я обернулась, нашла взглядом Лауру, которая семенила за нашими спинами на приличном расстоянии. А вот лошадь видно не было.
– Ханна, послушайте…
Меня попытались поймать под локоток, но я увернулась.
– Нет, это вы послушайте, господин Ночной Король. Сделайте одолжение, никогда больше не попадайтесь мне на глаза. Такая малость, правда, – вызывающе взглянула я на дракона.
– Неужто вы снова забыли мое имя?
Он криво усмехнулся.
– Нет, я не желаю его произносить, – ответила, задирая нос выше. – Избавьте меня от своей компании.
– Злючка. – Он тихо рассмеялся. – Гордячка! Но я понимаю твою злость, Ханна. Поэтому и предпочитал ничего не говорить. Как-то не так все у нас пошло.
– У нас? – Я снова взглянула на его такое красивое, но надменное лицо. – Нас просто не может быть!
В его темных глазах мелькнуло что-то такое. Звериное и злое.
– Нет, Ханна, мы будем. И мне нравится эта мысль. Я и не думал, что, войдя в дом твоего отца, обнаружу там настоящее сокровище. Не такой я себе тебя рисовал. И это ставит в тупик. Ты не труслива…
– Трусость! – Я буквально выплюнула это слово. – Трусость, господин дракон, обходится слишком дорого. У нее непомерно высокая цена. Разве вы не знали?
– Догадывался, – кивнул он.
– Вы, наконец, избавите меня от своей компании?
– Нет. – Он зло усмехнулся. – Но мы можем молча идти до вашего дома.
– И на том спасибо.
Гордо вскинув подбородок, я прибавила шаг и теперь буквально бежала.
Глава 4
Весь вечер я не находила себе места. Руки тряслись. В груди клокотала ярость. Побродив по дому, я сама не поняла, как оказалась в комнате матушки. Присев на ее застеленную нежно-желтого цвета пледом постель, я вытерла со щек горькие слезы.
Вся жизнь превращалась в прах.
Раз за разом в памяти вспыхивали ее слова о браке. Она будто предчувствовала. Или слишком хорошо знала своего супруга и ожидала от него подобной низости.
– Как можно поставить на кон собственную дочь? – прошептала я одними губами.
Я чувствовала себя преданной. Грязной. Униженной.
Нет, я никогда не была близка с отцом. Не было между нами теплых отношений.
Но он же все-таки мой отец! А я – его единственный ребенок.
Но нет… Он любил лишь себя.
– Будь же ты проклят! – С силой стиснув челюсти, я сжала в кулак ткань подола простого домашнего платья. – Ненавижу… Как же я ненавижу тебя, папочка!
Задумавшись, я услышала громкий храп, сотрясающий коридор.
Он спокойно спал в своей комнате. Наверняка снова перебрался в мягкую постель. Мерзавец! Так хотелось взять подушку, на которой умирала моя мамочка, пойти к нему в комнату и приложить ее к его лицу.
Подонок!
– Леди Ханна, – появилась на пороге встревоженная Лаура, – вы сидите здесь уже час и практически не двигаетесь.
– Скажи, а что у нас там за убийство назначает судья? – пробормотала я, глядя перед собой.
– Так известно что. Виселица! Но оно вам надо? И без того жизнь не сахарный петушок. Чего же усложнять?
– М-да, не петушок… – Я вдруг рассмеялась. – Ну ты сказала.
Она тоже хохотнула, но быстро успокоилась.
– Мне так жаль, леди Ханна. Я слышала часть разговора, и обиднее всего, что и помочь не могу ни делом, ни словом.
– Ты уже помогаешь, Лаура. Нет, на виселицу из-за этого мерзавца я попасть не хочу. Не для того мне матушка жизнь подарила. Я лучше подожду, пока он сам скатится в могилу, и брошу ему туда сырой землицы. А еще лучше схожу в рыбацкую лавку и прикуплю ящик червей. И вот их и высыплю на его гроб. Чтобы сожрали поскорей.
– В вас говорит злость, леди. Не травите себе душу. Сами не заметите, как она зачерствеет. Лучше проведайте матушку. Там, рядом с родным человеком, глядишь, и мысли прояснятся. Но не рвите душу.
Я тяжело вздохнула и уставилась в окно. Внезапно на подоконник опустилась белоснежная голубка. Походив немного, она замерла на месте, внимательно рассматривая меня. Над ней, как и много лет назад, кружил второй голубок, чуть крупнее.
Сомкнув веки, я почувствовала, как по щекам вновь скатываются слезы.
Я не пыталась их стереть. Зачем? Даже самые сильные леди порой плачут.
Всю ночь я не спала.
Душу поедала тревога. Ворочаясь с боку на бок, я не могла унять это чувство. Вдали прогремел гром. На город с востока надвигалась гроза. Я видела на горизонте вспышки ломаных молний. Это только усугубляло мое состояние.
Взглянув на приоткрытую раму, я решила закрыть ее, чтобы поменьше слушать раскаты, встала, подошла к окну и взглянула на дорогу. Там стоял фаэтон. Черный, запряженный четверкой лошадей. В нем сидел мужчина в плаще. Подняв голову, он неотрывно смотрел на мое окно. Мне не нужно было приглядываться и гадать. Я знала, кто это.
Шай О’Доэрти – дракон.
Ночной король преступного мира.
Тот, кто чист перед законом, но имеет огромное влияние там, где творится беззаконие. И я не понимала, что этому мужчине нужно от меня.
А он… он просто продолжал сидеть там и смотреть.
Да, он легко различил мою фигуру в окне, но это его ничуть не смутило. И только когда на землю упали первые капли дождя, он словно отмер и стегнул лошадей. Фаэтон тронулся и медленно растворился в ночном мраке. Я же продолжала стоять,