Эдера 3 - Мирослав Вячеславович Адамчик

— Я не знаю, что такое секс с тобой, — пробормотала Эдера.

— Знаешь, это все одинаково, неважно с кем. Чем больше удовольствия, тем больше печали, — продолжал Чоко, поднося свои пальцы к шее женщины, то ли затем, чтобы приласкать, то ли для того, чтобы вцепиться смертельной хваткой.

Та не шевелилась. Она сидела как парализованная. Чоко прикрыл ее ноги простыней и сел рядом с ней на кровать. А затем прикоснулся кончиками пальцев к ее груди.

— Вся красота человека раскрывается только в танце, — прошептал Чоко.

И Эдера поверила ему. В самом деле, он сам становился совершенством, когда танцевал, и исчадием ада, когда музыка кончалась. Но сейчас Чоко выглядел так, словно танго звучало, словно он слышал страстную музыку.

«Наверное, эта музыка звучит у него сейчас в душе», — подумала женщина.

— Быстро одевайся! — скомандовал Чоко, становясь прежним.

Эдера не посмела его ослушаться. Быстро надела платье на голое тело, и Чоко, схватив ее за руку, повел вниз.

Там он подозвал музыкантов:

— Пойдемте со мной.

Зико подбежал к своему приятелю:

— Куда ты, Чоко?

— Не твое дело, я забираю ее с собой.

— Насовсем? — изумился Зико.

— Это мое дело.

— Ты что, Чоко, решил, что она принадлежит тебе?

Взгляд Чоко сказал очень много, и Зико тут же пошел на попятную.

— Ну... в общем, я этого не хотел сказать... я имел в виду другое...

Чоко не дал ему договорить и протянул руку.

— Ключи от машины!

— Ты хочешь поехать на моей машине?

— Ты правильно догадался, Зико. Ключи! — повторил Чоко твердым голосом.

И когда связка легла на его руку, он крепко сжал кулак.

— Теперь, я думаю, ты их не увидишь, Зико, во всяком случае, до того момента, когда мне этого захочется, — Чоко расхохотался.

И Эдера, находясь рядом с этим человеком, почувствовала себя победительницей.

— Пойдем, пойдем, — увлек за собой Эдеру Чоко, — не обращай на них внимания, они все ничтожества.

Эдера спешила за Чоко и не могла видеть, с какой досадой и яростью Зико несколько раз ударил кулаком в стену.

— Будь ты неладен, исчадие ада! — выкрикнул он вслед Чоко и Эдере, неизвестно кого имея в виду.

Когда мужчина и женщина покинули бордель, Зико поднялся наверх. Вскоре в борделе появились гости. Это были бандиты, друзья ювелира Бертони, люди, которые заправляли наркобизнесом в этом квартале Буэнос- Айреса.

Зико подошел к ним.

— Так вот, Зико Форенштайн, если бы это дело касалось только вас, евреев, — сказал сеньор Гольдони, — тогда вы разбирались бы сами. Но оно затронуло наши интересы, погиб один из наших людей, очень известный. Так что, мы думаем, не сообщить ли нам полиции, что ты, Зико, связан с этим убийством. Вот нам-то они поверят куда больше, чем тебе.

— Не стоит сообщать в полицию, — воскликнул Зико, почувствовав, как все внутри у него похолодело.

— Понимаешь, Зико, мы должны зарабатывать деньги, а со смертью ювелира из нашей цепи выпало очень важное звено. И я думаю, что мы с виновником смерти ювелира рассчитаемся — рассчитаемся на всю катушку.

— Да-да, — закивал Зико, соглашаясь с аргументами итальянских бандитов. — Пойдемте, сеньоры, я предложу вам самых лучших девочек.

— Ты предложишь нам своих жен? — захохотал грузный итальянец и несильно толкнул в бок сеньора Гольдони.

— Какие вам нравятся?

— Лишь бы их было много, — ответил сеньор Гольдони.

— Сколько угодно. Вы мои гости, вы мои друзья.

— Вот о том, что мы твои друзья, Зико, ты бы лучше помолчал.

Мужчины направились в большой зал, где было полно полуобнаженных женщин. Все они радостно загалдели, увидев вошедших богатых клиентов. Женщины хорошо знали этих двоих итальянцев, ведь те никогда не скупились и расплачивались не только с хозяином борделя, но и с каждой из женщин.

Автомобиль, за рулем которого сидел Чоко, стремительно мчался по ночным улицам города. Исчезли богатые кварталы, улицы выглядели безлюдными. Потянулись какие-то заводы, склады, высокие кирпичные стены.

— Куда ты меня везешь, Чоко?

— Не спеши, скоро все узнаешь.

Автомобиль въехал во двор и конусы света выхватили из темноты висящие на крюках окровавленные бычьи и свиные туши.

Эдера поежилась. А когда Чоко открыл дверь, ей в ноздри ударил сладковатый запах крови и несвежего мяса. Порыв рвоты подкатил к горлу, но Эдера сдержалась.

— Выходи, — скомандовал Чоко и выбрался из автомобиля, даже не помогая Эдере выйти.

Музыканты вылезли следом за мужчиной и женщиной.

А в это время в заведении Зико Форенштайна появились Джузеппе и Джордано — братья покойного ювелира Бертони. Зико похолодел, увидев своих недавних мучителей, уж очень решительными были их лица.

— Где кинжал, которым шлюха убила моего брата? — глядя в глаза Зико, спросил Джордано.

И Зико Форенштайн понял, что отпираться бессмысленно. Он отдал оружие бандитам, достав из выдвижного ящика.

Сеньор Гольдони переглянулся со своим приятелем.

— Вот видишь, Зико, я же говорил, что это дело довольно сложное и лучше для тебя отдать нам эту шлюху.

— Где она? — выкрикнул Джордано.

— А откуда вы это узнали? — воскликнул Зико.

— Одна из твоих женщин нам сказала, — бесстрастным голосом сообщил сеньор Гольдони.

Зико досадно поморщился и скрипнул зубами.

— Так где эта шлюха? — Джордано буквально навалился на Зико.— Самого тебя мы не обвиняем, но где шлюха?

— Она с Чоко, я не знаю, куда они уехали.

— Ах, с Чоко! Ему может не понравиться то, что ты задумал, Джордано.

— Мне плевать, мне тоже не понравилось то, что эта шлюха зарезала моего брата.. А твой приятель Чоко ее покрывает. Неужели ему мало кобыл, что он решил трахаться с этой мерзкой тварью?

— Нам, конечно же, не хотелось бы связываться с Чоко, — дипломатично заметил сеньор Гольдони,— но мы знаем, что он твой приятель и поэтому ты, Зико, должен разобраться с ним сам. Нас интересует только шлюха.

— Но... знаете, сеньоры, Чоко привязался к ней.

— Боже, привязался к шлюхе! Так купи ему пять шлюх, купи десять, а эту пусть отдаст нам.

— Я не знаю, как это сделать, я пробовал, но у меня ничего не получилось.

— Это твои