Эдера 3 - Мирослав Вячеславович Адамчик

— Знаешь, Чоко, я не буду стрелять тебе в голову, а выстрелю лучше в ногу.

— Ну что ж, стреляй.

— А как тогда король танго будет танцевать? — захихикал коротышка Джузеппе и прикоснулся острием своего кривого ножа к горлу Эдеры.

— Наверное, на руках, — расхохотался Джордано.

Чоко ответил ему добродушной обольстительной улыбкой, будто перед ним была партнерша, которую он собирается пригласить на танго, а не бандит, известный всей округе своей кровожадностью. Если бы не оружие в руках мужчин, то можно было подумать, что это старинные приятели случайно встретились после долгой разлуки и принялись подтрунивать друг над другом.

Чоко посмотрел на свои идеально начищенные туфли. Джордано тоже глянул на обувь Чоко. Этого мгновения Чоко хватило для того, чтобы схватить со стола графин тонкого стекла, наполненный ромом, и запустить им в Джордано. Графин конечно же раскололся,и густой ром облил костюм бандита. От неожиданности Джордано нажал на спусковой крючок, но было уже поздно.

Чоко успел схватить его за плечи, выбить револьвер из рук, а затем окунуть Джордано головой в горячую воду, стоящую на плите. Когда он вытащил бандита за волосы и опрокинул на кухонный стол, тот рычал от боли. В правой руке Чоко появилась сверкающая зажигалка. Он поднес ее к груди Джордано.

— Ну что, танцы закончились? — прорычал Чоко, поднося зажигалку к лицу Джордано.— Я вижу, становится горячее и горячее, и сейчас мне придется танцевать при свете большущего факела.

Коротышка Джузеппе все понял. Для него стало абсолютно ясно: если сейчас он не бросит свой кривой нож, его брат вспыхнет, как факел. Он медленно опустил руку и положил нож на стол.

— Вот так-то будет лучше, — сказал Чоко, щелкая зажигалкой.

Но в последний момент Чоко задул огонек и, приподняв от стола Джордано, швырнул его к выходу.

— Убирайтесь вон, ублюдки, и передайте привет своему итальянскому боссу, еще одному ящику с макаронами.

Бандиты были вынуждены удалиться.

Сеньора Роза оживилась. Она суетливо забегала по кухне, с благодарностью поглядывая на Чоко.

Чоко даже не стал развязывать своего приятеля Зико. Он подошел к Эдере, которая с восхищением и страхом смотрела на него.

— Знаешь, красавица, я теперь никому не позволю издеваться над тобой. Можешь быть уверена.

— Спасибо, — невнятно прошептала Эдера.

— Кроме, конечно, самого себя. И если тебя кому-то и позволено убить, то это буду я.

Чоко взял свой длинный нож со стола и вправил клинок в ножны.

— А теперь пойдем отсюда,— он резко схватил Эде-ру за руку и повел за собой.

Эдера уже было понадеялась, что Чоко уведет ее из этого дома. Но он довел ее только до двери ее комнаты и, несильно толкнув в спину, удалился. Женщина осталась одна. Ей хотелось заплакать, но слезы так и не появились на ее глазах.

Эдера научилась быть жестокой.

До вечера следующего дня Чоко так и не появился в борделе. Зико уже осмелел после вчерашнего происшествия и теперь вновь чувствовал себя хозяином. Он отыскал взглядом Эдеру среди других девушек и поманил пальцем к себе.

Ей ничего не оставалось делать, как подойти.

— Чего ты хочешь, Зико?

— Сейчас узнаешь.

Он грубо схватил ее за руку и, нимало не беспокоясь тем, что женщина испытывает боль, потащил ее на второй этаж, в свою спальню. Он даже не стал закрывать дверь, а содрал с Эдеры платье и бросил на постель. Та защищалась как могла, но ее сопротивление было скоро сломлено. Зико овладел ею и быстро утолил свою страсть.

Когда они уже лежали рядом без движения, Эдера робко спросила:

— Я могу идти?

— Иди вниз и зарабатывай мне деньги. Не сомневайся, кое-что перепадет и тебе.

— Но Чоко сказал мне, что я не буду ни с кем танцевать, кроме него.

— Может, он сказал тебе, что ты и спать ни с кем не будешь?! — захохотал Зико.

— Вот этого он не говорил, — призналась Эдера.

— Так ступай вниз и зарабатывай деньги.

— А кто такой Чоко? — спросила Эдера, прикрываясь одеялом.

— Если ты хочешь узнать все о Чоко, то ты должна все узнать о Танго.

Такой ответ не устроил женщину, и она спросила напрямую:

— Ты работаешь на Чоко?

Зико ничего не ответил.

В этот момент на лестнице послышались шаги. Под-ималось сразу несколько человек. Зико испуганно огляделся по сторонам, ища взглядом оружие. Но на пороге появился Чоко, а за ним трое музыкантов с инструментами в руках.

— Чоко, — недоуменно спросил Зико, — что ты тут делаешь?

Чоко, не обращая никакого внимания на него, подошел к Эдере и, подняв с пола ее туфли, надел на ноги. А затем щелкнул пальцами и зло посмотрел на музыкантов. Те тут же достали из карманов черные повязки и сами завязали себе глаза. Затем Чоко отбросил одеяло в сторону.

Эдера инстинктивно прикрыла руками свое обнаженное тело.

— Брось ты это,— улыбнулся ей Чоко, подавая руку, чтобы женщина встала.

И Эдера, уже ничего не стесняясь, вышла с ним на середину комнаты. Зико лежал и расширенными от страха глазами следил за Чоко.

— А ты отвернись к стене! — зло бросил Чоко своему приятелю.

Заиграла музыка, Чоко отстранил от себя Эдеру, и они закружили в танце.

— Давай потанцуем в постели, — предложила Эдера.

— Никогда! — резко ответил Чоко.

— Почему?

— Ты лучше слушай музыку.

— Скажи мне, почему никогда?

— Слушай, просто слушай музыку, танцуй. Все в музыке, и ты поймешь меня.

— А я слышу, — прошептала Эдера, — как музыка говорит: люби меня, Чоко. Скажи Зико, чтобы он не трогал меня, — попросила женщина.

Чоко щелкнул пальцами, музыка смолкла.

— Убирайся, — закричал он на Зико, — и не смей входить сюда!

Зико даже не одеваясь, бросился к выходу.

Вдогонку ему Чоко крикнул:

— Забери и этих!

Музыканты, не дожидаясь особого приглашения, выбежали вслед за хозяином из спальни. После чего Чоко расплылся в улыбке и приблизился к Эдере.

Та снова ощутила страх. Этот человек был так непредсказуем, он мог становиться чрезвычайно нежным и сентиментальным, а мог и выглядеть очень жестоким.

Чоко подвел ее к кровати и швырнул на постель.

А затем сорвал с головы шляпу и отбросил ее в сторону.

— Ты этого хотела? — оскалил он зубы.

Эдера молчала.

— Этого?