Лечение измены от полковника - Елена Ткачева
— Тогда забудь о прошлом, — прошептал он прямо ей в губы. — С этого момента ты принадлежишь только себе и тому, кто способен тебя понять и принять такой какой ты есть.
Он поцеловал её — медленно и властно, заставляя её забыть обо всём на свете. В этом поцелуве была вся правда их отношений: жажда жизни, которую они оба отчаянно искали в друг друге. Надежда обхватила его руками за шею, прижимаясь всем телом к его широкой груди, чувствуя тепло и силу человека, который стал её единственным якорем в шторме.
Громов отстранился и внимательно посмотрел на неё. В его глазах горел огонь, который она уже узнавала. Он нежно погладил её по щеке, и его прикосновение было легким, как перышко.
— Ты действительно готова к новым отношениям? — спросил он, его голос был тихим и мягким. — Я знаю, что у тебя впереди развод, и не простое время. Но я могу обещать тебе что буду твоей поддержкой, буду с тобой.
Надежда кивнула, чувствуя, как её глаза начинают наполняться слезами. Она знала, что её жизнь изменилась навсегда, и она больше не могла представить себе будущее без него. В этот момент она решила довериться ему полностью, несмотря на все страхи и сомнения.
Громов снова прижал её к себе, и она почувствовала, как их сердца бьются в унисон. Его губы нашли её снова, и их поцелуй стал ещё более глубоким, более страстным. Каждый нерв её тела оживает от прикосновений.И она готова пойти на всё, чтобы остаться с ним.
Они оставались в объятиях друг друга, наслаждаясь моментом тишины и близости. Надежда закрыла глаза, чувствуя, как волна наслаждения накрывает её. Слышать только его голос, видит только его глаза, и чувствует только его прикосновения. В этот момент поняла, что больше не может представить свою жизнь без него. Он стал её спасением, её свободой, её смыслом.
Надежда открыла глаза и мгновение неподвижно лежала, прислушиваясь к мерному дыханию человека рядом. Солнечный свет пробивался сквозь занавески, рисуя на стене причудливые золотистые полосы, и в этом утреннем спокойствии её охватило странное, почти забытое чувство. Осторожно повернувшись на бок, разглядывала профиль Валерия. Даже во сне он сохранял ту собранную строгость, которая так привлекала её в нём, но теперь, без формы и службы, он казался более живым и настоящим.
Валера почувствовал её взгляд и медленно открыл глаза. В них не было привычной командной жесткости — только глубокая, обволакивающая теплота. Молча притянул её к себе, и я доверчиво прильнула к нему, вдыхая запах его кожи, смешанный с легким ароматом дорогого мыла и чего-то ещё, чего она не могла разобрать, но что заставляло сердце биться чаще.
Его губы коснулись её виска, а затем скользнули ниже, к шее. Это было неспешное, почти осторожное движение, словно он боялся спугнуть момент или причинить ей боль. Надежда закрыла глаза, отдаваясь этому ощущению; всё остальное — бесконечные мысли о предательстве Марата, обломки разбитого брака и пустота в груди — внезапно отступило на задний план.
Когда его руки уверенно легли ей на бедра, Надежда тихо выдохнула, выгибаясь навстречу его теплу. В этом жесте было столько скрытой силы и одновременно нежности, что она невольно впилась пальцами в его крепкие плечи. Всё тело отозвалось жаром, каждая клеточка требовала этого близости, которая сейчас была единственным способом забыться и снова почувствовать себя живой.
Секс произошёл естественно и неминуемо. В каждом движении полковника чувствовалась уверенность и забота; он вел её за собой, заполняя собой всё пространство вокруг. Надежда закинула голову назад, прижимаясь к нему ещё плотнее, чувствуя, как его ритм становится всё более требовательным и властным.
В какой-то момент она забыла обо всем на свете — о времени, о завтрашних делах и о боли, которая преследовала её последние недели. Осталось только это ощущение единства, тяжёлое дыхание над ухом и ритмичные толчки, которые выбивали из неё остатки здравого смысла. Она сжала его руку, чувствуя, как внутри разливается блаженство, смешанное с острой любовью к человеку, который стал для неё спасением.
Они ещё долго лежали в тишине, слушая, как за окном постепенно просыпается город. Валерий не спешил отстраняться; он обнимал её, позволяя Надежде уткнуться лицом в его грудь. Она чувствовала, как его сердце постепенно замедляет свой бег, и это успокаивающее биение помогало ей окончательно прийти в себя.
Глава22
— Ты в порядке? — тихо спросил он, касаясь губами её волос.
Надежда кивнула, зажмурившись. Впервые за долгое время её не мучило чувство вины или горечь обиды. В этом мужчине была та основательность и надёжность, которой ей так отчаянно не хватало в браке. Она ощущала себя хрупкой, но при этом в безопасности, защищённой его силой, словно он стал живым щитом между ней и всем остальным миром.
Валера слегка отстранился, чтобы заглянуть ей в лицо. В его взгляде читалось понимание и что-то большее — глубокое, которое он редко проявлял с кем-либо ещё. Он осторожно убрал выбившуюся прядь с её лба, и этот простой жест тронул её до слёз.
— Не думай не о чем сейчас, — произнёс он низким, бархатистым голосом. — Сейчас есть только ты и я.
Надежда слабо улыбнулась и прижалась к нему ещё крепче, стараясь запомнить каждое мгновение этой близости. Она знала, что завтра проблемы вернутся, что придётся снова сталкиваться с реальностью и принимать тяжёлые решения. Но сейчас, в коконе утреннего света и тепла, всё это казалось преодолимым.
Будильник на тумбочке надрывно зазвенел, возвращая их в реальность. Сонное оцепенение мгновенно сменилось осознанием: время не стояло на месте. Впереди ждал тяжёлый рабочий день в госпитале, бесконечные обходы, стопки отчётов, операции.
Валерий сел в постели, потирая лицо ладонями. Его привычная собранность возвращалась на смену утренней расслабленности. Он взглянул на часы, нахмурился и, поднявшись, полностью обнажённым направляясь в ванную. Надежда наблюдала за ним с восторгом, чувствую новую волну возбуждения.
— Мне пора собираться, — глухо произнесла она краснея , поднимаясь с кровати и стараясь не запутаться в простынях.
Когда она вышла из комнаты, Валера уже стоял у зеркала, застегивая пуговицы рубашки. Его движения были быстрыми и точными; он больше не был тем нежным мужчиной, что обнимал её минуту назад. Перед ней стоял полковник Громов — человек службы и долга, готовый к новым сражениям в стенах управления.
Надежда зашла в ванную и включила холодную воду, чтобы окончательно проснуться. Взглянув на своё отражение в зеркале, она увидела в глазах новый блеск. Быстрое умывание,