Всё равно не убежишь - Татьяна Катаева
начинаю бить со всей силы, по аккуратно выложенной плитке. Боль, ощущается после первого же
удара. Но это ничто, по сравнению с тем, что мне предстоит пережить.
Как я Саше посмотрю в глаза? Как?
Поднимаюсь на ноги и бегу в дом. Надо успеть остановить маму. Надо. А иначе... Иначе, я
что-то сделаю с собой. Точно, я ей пригрожу, и она согласится. Точно!
Вот только стоит добежать мне до кабинета, и я слышу крик отца. Затем звон битого стекла.
Угрозы и проклены отцу ребенку. Ох, папа, как я тут с тобой согласна.
Дверь кабинета резко открывается, и передо мной появляется разгневанный отец. Он замирает
напротив меня. У него такой взгляд. Клянусь, мне кажется, он меня сейчас убьет.
— Чем ты только думала? Катюш... Какое разочарование, — на секунду его тон становится
мягким. Он же мой папочка. Он поймет. Я попрошу, и он согласится. Всегда все мои прихоти
исполнял.
— Пап, это случайно. Я не хочу, — слезы на глазах выступают. Не хочу!!! Ну как вы все не
понимаете?!
— Раньше думать надо было. Давай, поехали.
Он мимо проходит, и идёт в сторону двери.
— Куда? — перепугано спрашиваю.
— К Лисицким. А куда же ещё? Сватать вас будем. Коль дел наделали, надо обоим нести
ответственность.
— НЕТ!!! НЕЛЬЗЯ!!! — кричу я в истерики. Назад отступаю. Ноги словно приросли к полу. Такие
тяжёлые. Сердце болит. Разрывается. Ну, пожалуйста, дайте, я проснусь уже. Кошмар пусть
закончится.
— Почему, Кать? Что за глупости? Мы поговорим с его родителями. Выберем дату свадьбы. Вы ж,
как-никак встречаетесь уже столько времени. Всё сделаем культурно. Они хорошая семья.
— Нельзя! Нельзя! Нельзя! — как умалишённая повторяю. — Нельзя!
— Кать, что ты заладила? Нельзя, нельзя! Почему нельзя?
— Потому что не он отец ребёнка, — еле нахожу силы выговорить это вслух. Этими словами, как
будто смертный приговор себе приписываю. Вот только разве "как будто"? На самом деле ведь
приписываю.
Осознание этого бьёт под дых, в прямом смысле. Воздух перекрыли. Я задыхаюсь. Пытаюсь
ухватить ртом кислород, но всё напрасно. Сознание плывет, и я отключаюсь.
Глава 19. Катя
Я просыпаюсь в собственной комнате. В моей любимой кровати. Вокруг тишина, и зимнее солнце
уже село за горизонт. Я устало потягиваюсь, и принимаю положение сидя.
Кошмар жуткий приснился. Благо он закончился. Сейчас приму душ, и спущусь, что-нибудь
перекусить. Хотя нет. Очень хочется есть. Сначала поем, потом душ.
На мне те же штаны, что и во сне. Когда я вырубилась вчера? Не помню. Да и вообще все как в
тумане. Кроме этого жуткого кошмара.
Тихо спускаюсь, и хочу пойти на кухню. Но замираю напротив кабинета отца. Оттуда несутся
сначала приглушенные голоса. А потом, крик отца, разрывает барабанные перепонки.
— Я не буду ждать. Уйти с дороги Мария. Пусть просыпается. Пусть несёт ответственность за
свои поступки. Она уже не ребёнок.
— Но она наша дочь. Наш ребенок, — кричит ему мама.
— Наша дочь, тоже скоро станет мамой. Прими ты это.
Я закрываю рот рукой, чтобы сдержать крик. Значит, это был не сон? Вторую руку я вжимаю в
живот. Там, во мне, зародилось зерно...
— А вот и она. Даже будить не пришлось. Кто отец этого ребенка? Немедленно говори!
— Пап, я не могу сказать. Нельзя!
— Говори немедленно. А иначе я поеду к Лисицким. Уж кто-кто, а твой парень должен что-то
знать. Или же к Горским поеду. Я найду его, чего бы мне это не стоило.
По щекам стекают предательские слезы. Почему не сбежала? Надо было проснуться и уносить
ноги. Куда-нибудь. А лучше в частную клинику, с самого утра. И пусть избавят меня от моего
позора. Я ужасный человек. Ужасный!
Сначала изменила своему парню. Потом забеременела от другого. А теперь ещё и аборт хочу
сделать.
Если мне суждено умереть на операционном столе, значит, так тому и быть. Я не заслуживаю
жить.
— Кто он? Даю последний шанс, и выезжаю.
Я молчу. Не могу, произнести и слова. А потом... Папа начинает уходить. Входная дверь с
грохотом за ним закрывается, и я, наконец-то прихожу в себя. Нельзя к Саше. Нельзя!
— Стой! — бегу за ним. На улице мороз, а я в одной футболке выбежала. Но разве сейчас меня
это волнует. — Папочка стой. Не надо! Отец ребенка Высотников.
— Высотников? — останавливается отец, и ко мне поворачиваться. — Сын Давида Высотникова?
— Не знаю. Откуда я знаю, кто его отец.
— Садись в машину. Бегом.
Я слушаюсь отца, и занимаю пассажирское сиденье. Ладони зажимаю между колен. Слезы не
прекращают бежать по щекам. Меня трясёт из-за холода. А ещё... Это страх, боль. Это
уничтожает меня изнутри.
Что теперь будет?! Что?!
Мы подъезжаем к огромному особняку. По дороге папа с кем-то разговаривал, но я даже не
слушала. Не могла. Уши заложило, и зуб на зуб уже не попадает. И пусть, папа, включил
обогреватель, меня все равно трясет.
Не помню, как оказываемся в доме. Отец просто ведёт меня внутрь под руку. Одна мысль в
голове — надо бежать. Вот только сбежать не выходит. И уж тем более от папы.
— Какими судьбами Боря? Давно не виделись.
— Ох, лучше бы мы встретились при других обстоятельствах.
— Что случилось?
— Есть серьезный разговор. И срочный. Думаю лучше пройти в твой кабинет.
То, что мужчины знакомы, меня вообще никак не впечатляет. Я замираю посреди красивой
гостиной, и смотрю на семейный портрет. К моему огромному сожалению, я знаю одного человека
из четырех. Лучше б мы ошиблись домом. Лучше б приехали просто к знакомому папы, они бы
выпили по рюмке виски, посмеялись, что папа ошибся, и мы бы вернулись домой. А сейчас?
— Надо бежать, — в одну секунду мозг активно начинает действовать. Пока они там что-то
будут решать, или говорить, я убегу. Буду прятаться. Что-нибудь придумаю. Только не это всё.
Кошмар затянулся.
На ватных ногах разворачиваюсь, и начинаю бежать к спасительной двери. Даже забываю о том,
что на мне до сих пор только футболка. Адреналин бушует в организме, сильнее логики и
разума. Надо уносить ноги. Надо.
Вот только стоит открыть мне дверь, как я врезаюсь в широкую грудь мужчины, и, не
удержавшись на ногах, падаю назад. Благо хоть на задницу приземляюсь, а не головой об пол.
— Ты? — ещё не вижу в кого врезалась, но узнаю по голосу. Опять он всё испортил. Ну, что за
человек такой? Его, что дьявол послал, чтобы жизнь