Всё равно не убежишь - Татьяна Катаева

полюбить!

— В жопу твоя любовь. Я только о ребенке думаю.

Три дня я живу в своей комнате, и ни с кем не разговариваю. Пришлось выключить телефон.

Потому что Саша, Каролина звонят. А я не готова дать ответы на их вопросы. Впервые в жизни,

бегу от проблем, а не иду им навстречу.

На пары тоже не хожу. Подавлена и разбита. Никто не слушает меня. Не слушают просто.

Почему?

— Кать, надо поесть, — мама входит в мою комнату с подносом еды. Я устало поднимаю глаза и

отворачиваюсь. Третий час сижу на подоконнике. В собственном доме, как будто в тюрьме. Папа

сказал, что до помолвки я не покину дом. А мне надо...

Что надо? В больницу? К Саше?

Да, мне надо к Саше. Объяснить всё. Я не могу по телефону ему это сказать. Так нельзя.

Завтра уже воскресенье.

— Мама, прошу тебя. Помоги.

— Я не отвезу тебя в больницу. Ты не сделаешь аборт. Пойми Кать, я не допущу этого.

— Ну что может случиться? — никак не хочу принимать свою судьбу. — Миллионы женщин делают

аборты.

— Кать, у тебя самая редкая группа крови. Ещё и отрицательный резус. Если начнется

кровотечение, либо какие-то осложнения, тебя могут не спасти. А в будущем, ты можешь больше

не забеременеть.

— Да откуда вы это взяли?

— Потому что это произошло со мной, — мама кладет руку на мои кудрявые волосы, и нежно

гладит. Я закрываю глаза, и тихо плачу. Молча. Слезы просто стекают по моим щекам. — После

тебя, я забеременела. Мой организм ещё не отошёл от кесарева. Доктора кричали об опасности

не выносить плод. Ведь и первая беременность прошла тяжело. Сам по себе отрицательный резус

опасный. Мы решили не рисковать, и сделать аборт. Но, увы. У меня началось сильное

кровотечение. А впоследствии, я больше не смогла забеременеть. Вот почему это опасно. Ты

сильная Катюш. Справишься.

— Мам, но я не люблю его, — последний довод привожу.

— Время лечит все раны. Раз уж вы спали, значит, между вами что-то есть. Страсть, это то, с

чего можно начать.

Что мне ей сказать? Что я свою девственность проспорила? Что переспала с парнем, а потом

его послала? Что продолжала врать Саше? Что мне сказать, чтобы хоть немного стало легче?!

— Мама, тогда помоги в другом. Прошу, отпусти меня к Саше. Я должна ему сама всё

рассказать. Он не должен узнать от других. Я ужасный человек. Я разобью ему сердце. Мама...

— уже взахлеб плачу я. Слезы душат. Сколько ещё их может из меня вылиться?

— Ладно. Я помогу. Только дай слово, что не наделаешь глупостей. А, правда, только

поговоришь.

— Обещаю. Чтобы ты не нервничала, мы встретимся с ним в кафе. Смотри.

Я хватаю в руки телефон, включаю его, и пишу Саше смс.

°Катя° "Саша, в Элладе через двадцать минут, жду тебя. Срочный разговор"

— Мам, думаешь, он сможет меня когда-нибудь простить?

— Я не знаю, родная. Ох, не знаю.

Я опоздала. Пришлось замазывать круги под глазами. Волосы собрала в пучок. Натянула

спортивный костюм и сверху куртку. Схватила ключи и выехала.

Я не готовила слов. Не прокручивала встречу в голове. Я не знаю, что сейчас будет, и как

Саша на это отреагирует. Как объяснить, почему я попала в такую ситуацию?! Как подобрать

менее ранимые слова? Есть ли вообще такие слова?

— Катя, — Саша вскакивает на ноги и встречает меня у входа в кафе. Помогает снять куртку.

Тянется поцеловать в губы, но я резко отворачиваюсь. Его губы касаются щеки. Обжигают

внутренности. Это всё ужасно. Он берёт меня за руку и ведёт в сторону нашего столика. Мы тут

столько часов с ним проводили. Смеялись, обсуждали гонки. А теперь...

Я должна быть максимально холодной. Сказать такие вещи не получится нормально. В любом

случае тут я — плохая, он — хороший.

— Катя, что случилось? Я с ума схожу. К тебе приезжал, но никто не открыл ворота.

Да, я слышала, как разрывался звонок. Слышала, как звал. А я сидела на полу, вжимаясь

спиной в стену, и плакала. Глухо кричала, и ловила морозный воздух из открытого окна. Но к

нему так и не смогла выйти.

— Саш, — голос сел, словно я всю ночь пела в караоке. И обычное имя, даётся с трудом. Он же

кладет свои ладошки на мои руки. Согреть их пытается. Вот только не выйдет. Льдом покрыто

всё моё тело, а главное — душа. — Я не буду ходить вокруг да около. Скажу как есть. Мы

расстаёмся.

— Что? Почему?

— Потому что...

Почему! Почему?

— Кать, да что случилось? Мы же через неделю собирались поехать в горы. У нас планы были.

Так просто ты бы не сказала, что мы расстаёмся. Значит, что-то случилось.

— Саш, — на глазах выступают предательские слезы. Я поднимаю свою ладонь вверх, и провожу

по его острой скуле. Выбрит гладко. Красивый такой. Разве я заслуживала на такого хорошего

парня? Нет. Он достоин большего. — Ты прости меня. Знаю, что это невозможно сейчас. Но

постарайся. Ладно? Хотя бы в будущем. Потому что, то, что я сделала, на самом деле простить

невозможно.

— Браво, — слышу за спиной аплодисменты и Его голос. Ну, нет. Только не это. Я бы сама...

Зачем он тут? — Настоящая драма. Я даже поверил.

— Какого хрена, ты вмешиваешься? — переводит взгляд на него Александр. А я резко убираю

руку от его лица.

— Я? Да так, мимо проезжал, и решил забрать свою невесту по пути.

— Так забирай и проваливай, — не успокаивается Саша. Эх, если бы все было так просто.

— Как скажешь. Поехали Кать! — прибивает на месте.

Глаза Саши округляются, а у меня за грудной клеткой Армагеддон начинается. Ребра трещат.

Его руки до сих пор лежат на моей левой руке. И я не могу пошевелиться, не убрать, ни

оставить. Мы смотрим друг другу в глаза, и кажется, целая вечность проходит. Сердце, это

единственный орган, который не был покрыт льдом, пока я сюда шла. Что ж, оттого что я вижу в

глазах Лисицкого, моё сердце навсегда станет чёрствым и мертвым. В глазах, любимого

человека, я вижу мрак. Любимого друга, товарища, парня. Тьма, которая поглощает всё на своём

пути. Разрушает. Не оставив ничего живого за своей спиной.

— Мне очень жаль, — шепчу одними губами. Разве это поможет? Разве это остановит разрушение?

Разве залечит его раны?

— Кать, как это понимать? Что он такое говорит?

Надо ответить. Сказать. Я же сильная. Только что