Всё равно не убежишь - Татьяна Катаева

добить. Сказать правду. Но вместо этого, я молчу. Я чувствую, как его руки сильнее сжимают

мои. Но это не помогает, наоборот — доразрушает то, что ещё казалось мне целым.

— Катя моя невеста. Завтра у нас помолвка.

— Заткнись! Прошу, замолчи! — кричит моё подсознание.

— Так что извини Ромео, но ваша история была фарсом. И она закончилась. Да, любимая?

Эльдар убирает руки Саши с моих, и, ухватив за локоть, поднимает. Из-за резкой смены

координация, меня шатает. Но Высотников играет до конца. Он к себе прижимает меня и целует в

щеку.

Фу! Зачем он это сделал? Мне противно любое его касание. Но даже об этом думать не могу

сейчас. Потому что я продолжаю смотреть на Александра. Недавно ещё любившего меня, а теперь,

явно ненавидящего.

— Катерина, ты хоть что-то скажешь, на всё это? — он вскакивает на ноги и замирает напротив

нас. И не скажешь, что ему восемнадцать. Он ничем не уступает Эльдару. А ведь ему двадцать

три.

— Это правда, — дрожащим голосом, говорю я. — У нас завтра помолвка.

— Думаю, на этом стоит закончить. Поехали Катя, у нас много дел.

Буйвол разворачивает меня быстро, хватает куртку, и на плечи набрасывает. Но прежде чем

увести, к Саше поворачивается.

— Больше не пиши ей, не звони. И не вздумай подходить. А иначе, у твоего папы больше не

будет наследника. Усёк парень?

И не дожидаясь ответа, он выводит меня из кафе. Усаживает в свою машину. Ремень

пристёгивает.

— Я на своей машине приехала. Сама доеду, — спохватываюсь и отстегиваю ремень.

— Нет. Я потом заберу твою машину. Ты не в том состоянии, чтобы ехать за рулём.

Машина трогается с места, а я как будто осталась там, в том кафе. Где смогла нормально

объяснить Саше, что происходит. И он меня простил.

Обожаю изменения. Что-то новое. Совсем необычное. Неординарное. Люблю менять стиль. Люблю

менять прическу. То африканские кудри. То ровные длинные волосы.

Я много чего люблю на самом деле.

Люблю риск, адреналин. Люблю спорт. Футбол, чирлидинг, гонки, бокс. Я везде бываю. За всеми

новостями слежу. Да, поэтому мне особенно тяжело сидеть на месте.

Но сейчас, мне хочется залезть в свой панцирь, и не высовываться. Спрятаться и перестать

думать и чувствовать.

Знаете, что больше всего меня сейчас поражает? Это не боль, из-за собственного разбитого

сердца. Меня же замуж заставляют выйти насильно. И это странно. Ведь такое чувство, что я

вовсе не люблю Сашу. Ведь у меня болит сердце, из-за того, что причинила боль ему.

— Как ты меня нашел? Мама сказала? — нарушаю я гробовую тишину в машине.

— Нет. Я не видел твоей мамы. Просто мимо проезжал, и увидел твою машину.

— Врешь.

— Думай что хочешь, мне плевать. Но это последняя ваша встреча.

— С чего это? Он мой друг, и мы будем видеться.

Эльдар резко взгляд на меня переводит, и прожигающее смотрит.

— Друг, который тебя целовал, облизывал и трахал? Так в твоём понимании выглядит дружба?

— Не твоё дело, кто меня трахал. Понял? — на эмоциях ему кричу. — Ты мне никто!

— А вот тут ты ошибаешься, клубничка.

— Не называй меня так.

— Как хочу, так и буду называть свою невесту. И я не шучу. Никаких встреч. Я не позволю,

чтобы говорили, что моя невеста, а тем более жена, встречается с бывшим.

— Зачем тебе это? — резко поворачиваюсь к нему, — Отпусти меня. Слышишь? — на эмоциях

хватаюсь за его рукав и начинаю дергать. Дорога усыпана снегом, и машину резко начинает

кидать в стороны.

Высотников съезжает на обочину, и резко даёт по тормозам.

— Ты что творишь? Вообще с ума сошла? Убить нас хочешь?

— Может, и хочу! — сдуру ляпаю. Кончено же, это не правда.

— Катерина, послушай. Ты беременна. Срок сходится с нашей первой ночью. Я женюсь на тебе, и

это не обсуждается.

— Зачем тебе это? У нас ничего не получится.

— А может, я не могу забыть тебя с той самой ночи? Может ты запала, вот сюда, — по груди в

районе сердца стучит. А я медленно моргаю, — А раз вытянуть тебя оттуда не получается,

значит так тому и быть.

Что он несёт? Бредит? Аааа... Это его тактика, задобрить меня, чтобы поверила в его якобы

чувства.

— Почему ты тест на ДНК не заказал? Это может быть не твой ребенок.

— С врачом твоим я уже поговорил. Срок сходится, сколько еще раз тебе это повторить?! Мне

не нужно ДНК, я уверен, что этой мой ребенок.

Голос его ровный, спокойный, безэмоциональный. Статуя, а не человек.

— Ты придурок? Я же на следующий день могла лечь под Сашу? У нас с ним любовь...

— Заткнись! — кричит он. И ухватив меня за кофту, к себе ближе подвигает. Глаза кровью

залиты и ненавистью. — Ещё раз это услышу, могу не сдержаться.

Вот и его выдержка тает. Стена падает, и эмоции берут верх. Эльдар, как ты не понимаешь, мы

спалим друг друга, уничтожим. Пепел после себя оставим. Смотрю ему в глаза, и мысленно

достучаться, пытаюсь. Не выходит.

— Что, ударишь? — вызов ему бросаю.

— Да! — не отрицает, чем шокирует меня. Мои глаза куда больше уже, чем пять копеек. -

Сопляка твоего в реанимацию отправлю. Так начищу морду, что мать родная не узнает.

Это шок информация. Она пугающая и шокирующая. Но то, что делает Высотников дальше, и вовсе

меня в транс вводит. Он резко и сильно впивается в мои губы. Больно кусает. Царапает своей

щетиной мне кожу. Руки вдавливает в спину и сильнее в себя вжимает. Я сопротивляюсь. Не

поддаюсь. Но он нарушает правила. Сквозь кофту находит мой сосок, и щипает. Я на автомате

вскрикиваю, и даю ему доступ к своему рту.

И он целует и ласкает мой рот. Грубо, властно, сильно и до одури... Противно. Противно.

Противно. Но, несмотря на это, между ног собирается влага. Предательская. Та, что и в первую

ночь меня подвела. Вот только если тогда я сдалась, то сейчас этому не быть.

Как только поцелуй заканчивается, я замахиваюсь и наношу ему пощечину.

— Ты охренела?

— Ещё раз меня хоть пальцем тронешь, я и не такое сделаю.

— Ты моя невеста. Смирись, что я не только пальцем тебя трогать буду. Поняла?

— Высотников, даже если женишься на мне, всё равно меня не получишь. Штамп в паспорте

ничего не изменит. Ты мне противен! — тихо говорю, и отворачиваюсь. Бессердечный мажор,

думает, что имеет право рушить мою жизнь. Ну, я ему