Клон. Запоздавшее счастье - Габриэлла Лопез

Наконец-то! Наконец-то Саид пришел в себя! Да, но почему? И Назира вновь встревожилась. 

Неужели опять появилась эта Рания? Или эта перемена связана с Жади? Но нет, это совершенно исключено.

— Ты получил какие-то хорошие известия? — попробовала она осторожно разведать обстановку.

— Какие еще известия? Не гадай! — отмахнулся брат. — Лучше расскажи, как там дела у Амима. Я ведь приехал в основном из-за него. Ты так просила тогда... Извини, раньше не мог, было очень много дел.

«Какие еще у него там дела? — подозрительно подумала Назира, всегда легко переходящая от радости к тревоге. — Что-то странное... С ним прямо нельзя успокоиться даже на минуту. Вот Мохаммед — тот живет совсем иначе, это совершенно иной человек. Зато у него Амим — мальчик с тысячей проблем и неприятностей. Как нелепо у нас получилось — племянники и племянницы непременно идут в своих теток и дядей, а не в родителей».

— Амим собрался лететь в Фес, — доложила тревожным тоном Латиффа, нервно сминая ткань платья на колене. — Якобы отдыхать детом. Не по-нимаю, зачем ему это понадобилось?

— А зачем тебе вообще это понимать? — насмешливо, но ласково спросил Саид. — Женщинам почему-то часто хочется постичь сразу все и целиком. А это порой просто невозможно. Раз хочет — пусть едет отдыхать!

— Я давно твержу ей то же самое, — вмешалась Назира. — Но она меня не желает слушать. Прямо помешалась на своих детях! А они ведь уже взрослые и самостоятельные. Кроме того, я тоже собираюсь лететь в Фес с Амимом. Так что присмотрю за племянником, как никто другой. Родная тетка все-таки.

— Ты поговори, пожалуйста, с Амимом! — горячо попросила Латиффа, не слушая золовку. — Попробуй выяснить, что у него на уме, что он задумал. Все какие-то тайны...

— Хорошо, — согласился Саид. — Я, собственно, для этого и приехал, чтобы помочь, как сумею. Во всяком случае, постараюсь.

Он действительно хотел побеседовать с племянником. Потолковать с ним по душам. А вообще Саид мечтал начать новую жизнь, только признаться в этом своем желании никому бы не осмелился. Ну не смешно ли это, не глупо ли — вновь начинать жизнь в его возрасте, когда есть уже взрослая дочь, маленький сын, когда были две жены и ни с одной не удалось построить дом — свой, родной и теплый, куда бы тянуло вернуться вечерами. Да, смешно и глупо... Однако поступить именно так тянуло все сильнее и сильнее. И бороться с этим желанием не было сил. Да и не хотелось Саиду с ним бороться — хотелось подчиниться и плыть дальше по течению могучей реки-жизни, которая обязательно куда-нибудь да вынесет.

В первый раз они встретились с Моникой в самом центре города. Кругом них гомонила вечерняя суетливая толпа. Люди куда-то спешили, хотя куда уж так торопиться вечером? Но они были заведены, как старые механические часы, пружины закрутились до отказа, оказались почти перекручены, и заставляли людей мчаться, нестись вперед, теряя чувство времени, грубо разрушая всякую гармонию с миром.

Саид не первый год жил в Рио, но привыкнуть к суете и бешеному ритму западных городов, к их несоразмерной скорости, непонятной, ничем не оправданной, никак не мог. И не старался привыкнуть. Он все равно жил по-своему, отстранение, в стороне от городского шума, по возможности всячески избегая его.

Но сейчас так получилось, что они собрались в ресторан, расположенный в центре, да и Моника, выросшая в Рио, совершенно не замечала его безумия и беспредельной суеты, поэтому Саид решил потерпеть. И не пожалел об этом. Неожиданно выяснилось, что он сейчас просто не видит, не замечает окружающего, абсолютно ничего вокруг не слышит, кроме одной лишь Моники. Город словно исчез, растворился в своих собственных огнях, скрылся в вечернем сумраке — его не стало. Может быть, его вообще не существовало, и все это призрак, иллюзия, мираж? Была и есть одна только Моника, улыбавшаяся Саиду светло и приветливо.

Девушка выглядела на редкость наивной и простодушной, поскольку даже не потрудилась или не додумалась умышленно опоздать на свидание, как это всегда коварно делают прожженные опытные кокетки. И Саид тотчас вспомнил Майзу и Алисинью, вечно специально опаздывающих, притворно сокрушающихся по этому поводу и ненатурально себя ругающих. «Ах, опять я опоздала! Прости меня! Никогда не могу правильно рассчитать время. А ведь вышла сегодня заранее!» Саид усмехнулся про себя.

— А почему вы не опоздали? — в упор спросил он.

Моника подняла на него удивленные глаза.

— Но пробок сегодня нигде не было. Я доехала на редкость удачно.

— Пробок не было, — задумчиво и почти радостно повторил за ней Саца. — Как это хорошо, что их не было. А то у некоторых дам они возникают постоянно, даже там, где их никогда не бывает. Пойдемте?

Моника кивнула, улыбнулась и двинулась за ним, не задав ни единого вопроса по поводу их сегодняшнего вечера. Ее словно не интересовало, не беспокоило, ни куда он ее поведет, ни сколько времени они проведут вместе, ни что будет потом. Ей, казалось, были несвойственны суматошность и некоторая истеричность большого города. Она тоже, вроде Саида, была довольно далека от него, жила отстраненно, по-своему, на свой манер. Город, вероятно, не имел на нее никакого влияния, он не сумел подчинить ее себе, извратить ее суть и внутреннее спокойствие. И Саиду эта девушка нравилась все больше и больше.

Позже он без конца сравнивал свой первый вечер в ресторане с Алисиньей и вечер с Моникой. Какие же разные это были вечера...

Алисинья тогда много говорила, лезла вон из кожи, чтобы показать свою начитанность, продемонстрировать эрудированность, потрясти своего нового знакомого познаниями в биологии и медицине. Она принялась завоевывать Саида уже во время их первой встречи в клинике. И, надо признаться, ей во многом это удалось. Саид был тогда восхищен и изумлен умом и знаниями молодой девушки. Правда, довольно скоро он обнаружил, что все это — лишь отличная память, позволяющая Алисинье запросто цитировать прочитанные научные статьи, и умение выгодно преподносить себя и свои способности, оттенять их самым лучшим образом.

А Моника... Моника вообще не старалась его потрясти и удивить хоть чем-нибудь. Просто и безыскусно одета, минимум косметики, не слишком словоохотлива... Она предпочитала слушать и смотреть, нежели болтать языком. И Саиду вначале пришлось довольно