Клон. Запоздавшее счастье - Габриэлла Лопез

— Сесеу! — звонко и радостно кричал малыш отчиму и никакого другого имени для отчима не признавал.

— Ты не приставай к нему, — разумно советовал Сесеу возмущающейся жене. — Пусть он зовет меня как хочет, как ему нравится. Мне кажется, что заставлять и переучивать ребенка нельзя. Да и разве это главное? Важно, как он ко мне относится, а мы ведь с ним друзья.

— Да, — кивала Рания, — это правда.

Странное дело: вместо того, чтобы радоваться, она печалилась и все больше замыкалась в себе. И почти постоянно оставалась недовольной, отыскивая для своего настроения бесконечные причины. И Сесеу это удивляло все больше и больше. Что с ней? Казалось, раньше она такой не была. Возможно, обстоятельства наложили на нее свой мрачный отпечаток, или она грустила о чем-то ушедшем либо несбывшемся, или тосковала по дому, по сестре, или тяжко переживала собственные грехи и полное собственное пренебрежение законами Аллаха и заповедями ислама. Сесеу никак не мог до конца разобраться в этом, но жена в последнее время ему перестала нравиться. Он выбирал себе в жены совсем другую женщину. Он ошибся или она так изменилась? Сесеу ломал голову, но не находил ответов.

А Ранию действительно тяготило слишком многое. И она не справлялась с этой психологической нагрузкой. Рания и прежде была нервной, обидчивой, со слабым характером. Именно поэтому ей всегда так требовалась нравственная поддержка сестры, ее опека, помощь, советы. Оставшись сейчас без своей единственной верной и надежной опоры, Рания словно лишилась самого главного в жизни. Отсутствие сестры не могли компенсировать никакие даже самые счастливые изменения — новая любовь, новая страна, новая жизнь. Хотя это было очень много, но тем не менее...

Сесеу начал впадать в отчаяние. Он стал всерьез подозревать — и не без оснований! — что Рания его не любит, что она сбежала с ним из-за отчаяния, исключительно чтобы отомстить мужу, отплатить ему за все свои муки и страдания. Своеобразный расчет, отмщение, расплата. Возмездие за все пережитое. Сесеу отлично знал, как Рания жила с Саидом. Знал, что тот любил одну лишь свою первую жену, а на Рании женился по непредвиденному стечению обстоятельств и благодаря настойчивому желанию Жади, мечтающей найти замену в постели мужа. Задумка не удалась, настоящую любовь никем заменить нельзя. Тогда еще юная и совсем неопытная Жади не догадывалась об этом и верила в успех своего замысла.

Сесеу сознавал, каково жить с человеком, не любящим тебя. Жить, любя его и с горечью понимая все острее и острее, яснее и яснее, больнее и больнее, что тебе его любви не добиться никогда и не завоевать ничем. Да и можно ли, и нужно ли бороться за любовь? У каждого свой ответ на этот вопрос. Одни считают, что тут сражаться бесполезно — зачем напрасно тратить силы, нервы и время, это бессмыслица. Другие придерживаются абсолютно иной, прямо противоположной точки зрения: за любовь необходимо бороться, как вообще за все в жизни. Человек и становится человеком только в борьбе, поэтому сдаваться, опускать руки и вешать нос непозволительно.

Странно, но Сесеу не разделял ни той, ни другой точки зрения. Раньше у него как-то не находилось ни времени, ни желания рассуждать и философствовать на эту вечную тему. Была работа, стремление создать хорошую группу, написать много хороших песен. Потом стали появляться и проскальзывать, все настойчивее и упорнее, мысли о славе, о победах на конкурсах, о триумфальных гастролях по миру.

Нельзя сказать, что девушки обходили Сесеу вниманием. Они ведь в любой стране очень падки на прославившихся мужчин, особенно на тех, кто поет на эстраде. Певцы и музыканты всегда на виду, всегда в центре внимания, всегда кажутся такими прекрасными. Так что поклонниц у самого Сесеу и его музыкантов хватало с избытком. Но несколько случайных романов, кратких увлечений и связей не затронули сердца Сесеу. Ему очень скоро стали неприятны неестественные восторги девиц-фанаток, быстро надоела их привязчивость, казались надуманными и фальшивыми их восхищение и похвалы, а сами эти полубезумные поклонницы были манерными и безвкусными, и ничего, кроме раздражения, не высказывали.

Встретив Ранию, Сесеу вдруг понял, как мало он еще в жизни постиг. Он увлекся по-настоящему, буквально потерял голову, стал без конца ездить в дом Саида вместе с Нанду.

Музыканты дружески подтрунивали и непрерывно посмеивались над ним:

— Ты здорово поглупел, шеф! И похудел. Ничего, привыкай! Любовь — дама суровая. Бывает, так человека истреплет — один нос и останется. Знаешь выражение «остаться с носом»? Вот это как раз тот самый случай. Об этом никогда не стоит забывать, когда надумаешь влюбиться! Ты уж там как-нибудь поосторожнее... Нам руководитель пока очень нужен, ты это учти!

Сесеу отмахивался от их насмешек, но на самом деле и впрямь сильно исхудал тогда и изнервничался. Все казалось шатким, крайне неустойчивым, призрачным. И если бы не Нанду...

Да, Сесеу должен был быть благодарным Нанду за помощь, за твердость, которую тот в те дни проявил, за поддержку. Но эти его вечные «колеса»... Как ни стремился Сесеу повлиять на друга, как ни старались родители Нанду вылечить единственного сына, все было без толку. Вылечиться от наркотической и алкогольной зависимости может лишь тот, кто действительно всерьез этого захочет. А иначе все усилия напрасны.

Сесеу понимал, что поступает низко, бросая Нанду и Амину в Нью-Йорке. Но иначе поступить он тоже не мог. Наркотики были и остались тем камнем преткновения, который и разделил, в конце концов, давнишних друзей навсегда. И теперь Сесеу стало не с кем посоветоваться. Нанду был его единственным закадычным другом. Музыканты из группы оставались просто приятелями, с которыми Сесеу не очень-то откровенничал. А дома становилось все сложнее и сложнее, все хуже и хуже. Сглаживал обстановку только маленький Саид, искренне расположенный к людям. Но разве в его детских силах было спасти уже разваливающуюся на глазах семью?

— Это вы... — с трудом выговорил едва пришедший в себя Саид. — Моника... Как вы нашли мой номер телефона?

— Дала Мел, — просто объяснила Моника. — А она посмотрела в записной книжке отца. Так я не поздно? Извините...

— Нет-нет! Что вы! — горячо воскликнул Саид. — Совсем не поздно!

— У меня довольно срочное, прямо-таки неотложное дело, — продолжала Моника. — Со службы мне говорить неудобно. Поэтому звонить вам в офис я не стала. А вы