Эдера 3 - Мирослав Вячеславович Адамчик

Вот и сейчас они были одни в пустой комнате, которую наполнял только звук музыки, печальной и трогательной.

— Потанцуем? — негромко предложил хозяин виллы.

— Нет-нет, я спешу, мне пора уходить, — спохватилась Эдера, — я и сама не понимаю, почему согласилась приехать с тобой сюда.

— Ты же не спешишь, у тебя нет никаких дел и можешь меня не обманывать — тебе хочется остаться здесь.

— Нет,— больше убеждая саму себя, чем своего собеседника, сказала Эдера.

— Я не говорю остаться навсегда, но тебе приятно находиться здесь, заметь, я не говорю «со мной». Архитектура ничем не виновата, что принадлежит мне.

И тут Эдера заметила стоявший на полу в самом дальнем углу кабинета небольшой букет цветов, срезанных на клумбе.

Леонард перехватил ее взгляд и улыбнулся.

— Видишь, как я умею предугадывать твои желания? И это, учти, не самое сильное из них.

— Все равно я хочу уехать отсюда.

— Но я же прошу только один танец, тот, который мы должны были танцевать с тобой в казино.

— Я не буду танцевать.

— Хорошо, — согласился Леонард Маркони,— ты моя гостья и твои желания для меня закон.

Виниловый диск вращался, лилась музыка, и Эдера понимала, ей и в самом деле не хочется отсюда уходить, ей приятно слышать голос Леонарда Маркони.

— Тогда вместо танца я расскажу тебе историю, которая, надеюсь, многое для тебя прояснит и ты не будешь больше смотреть на меня так зло.

Эдера вздохнула и облокотилась о дверной косяк. Хозяин виллы присел на край «письменного стола и задумался. А затем, глядя на женщину, негромко начал:

— Когда-то, когда я был еще совсем молодым, когда только приехал в Штаты и у меня почти не было денег, я возвращался домой на метро, кажется, из кино, не помню. Напротив меня сидела девушка. Мы все время смотрели друг на друга. Я восхищался ее красотой, мне хотелось прикоснуться рукой к ее плечу, сказать ей что-нибудь. Но я ужасно смущался, стыд не давал мне этого сделать. Мы проехали несколько станций, и я так и не решился познакомиться с ней, узнать ее имя, назначить свидание. Я даже не слышал ее голоса...

А затем Леонард смолк. Эдера, не отрываясь, смотрела на мужчину. Никогда еще она не видела его таким потерянным и беспомощным, никогда еще до этого его голос не звучал так надломлено.

А Леонард Маркони опустил голову и произнес:

— Когда мне пришло время выходить, я еще надеялся, она встанет, пойдет за мной. Но этого не случилось. Я оказался на перроне, двери сомкнулись. И тут я увидел сквозь стекло обворожительнейшую улыбку, которую она подарила мне. В этой улыбке было все — обещание любви, счастье, восхищение мной. Я был готов разодрать вагонную дверь, но поезд тронулся. Я бежал по платформе вслед за вагоном, махал рукой, а девушка продолжала улыбаться. Я кричал ей, девушка пыталась мне что-то сказать, но мы не слышали друг друга, грохот колес заглушал наши слова. Поезд исчез в тоннеле, и я остался один. Пришел следующий поезд, я вскочил в него, доехал до следующей станции и выбежал на перрон. Я ожидал и надеялся, что она ждет меня. Но перрон был пуст, девушки не было. Тогда я подумал, она решила вернуться. Я сел во встречный поезд. И каждый раз мне казалось, мы разминулись с ней во встречных поездах. И тогда я решил остаться на станции и ждать. Я просидел до тех пор, пока меня не выпроводил полицейский. Метро закрывалось. Две или три недели я каждый вечер в это же время возвращался на станцию. Я надеялся, что снова увижу ее, я пробегал мимо поезда, заглядывая в окна, но нигде ее не было. Я помню ее настолько отчетливо, словно она стоит сейчас передо мной — застегнутая до самого горла на самую последнюю пуговицу блузка... Прошло столько лет, но каждый день я вспоминаю эту девушку, вспоминаю ее улыбку. И поверь мне, Эдера, я не хочу, чтобы это повторилось.

Эдера немного смущенно улыбнулась. Эту улыбку заметил Леонард Маркони.

— Вот видишь, я не всегда бываю таким сильным. Это был тот мальчик с фотографии, только чуть старше. Это был я. Теперь ты знаешь обо мне почти все. Вернее, ты знаешь обо мне самое главное, что сделало меня таким.

Музыка неожиданно смолкла. Хозяин виллы перевернул виниловый диск, и вновь игла коснулась дорожки, и вновь полилась музыка. Но теперь это была уже другая мелодия, она была еще более трогательной, чем предыдущая.

И Эдера поняла, что предложи Леонард Маркони сейчас станцевать с ним, и она останется у него навсегда. Они будут кружить по сверкающему паркету, будут смотреть в глаза друг друга. И им уже ни о чем не нужно будет говорить. Их взгляды и прикосновения рук скажут больше, чем самые умные и самые изысканные слова.

И Леонард Маркони это почувствовал. Он склонил голову в учтивом поклоне и протянул к Эдере руку. Женщина медленно отошла от дверного косяка, направляясь к мужчине. И вновь их пальцы сплелись, и вновь их лица были так близки, что Леонард Маркони слышал, как пахнут волосы Эдеры. Женщина уткнулась в плечо мужчины, и мужчина ощутил горячее дыхание у самого своего уха.

Он склонил немного голову на бок и нежно поцеловал Эдеру в волосы. Она запрокинула лицо и их губы слились в поцелуе.

— Так ты останешься в этом доме?

Вместо ответа Эдера кивнула. И они еще долго медленно кружились, пока продолжала звучать музыка.

Узнав от знакомых, что Эдера ушла к Леонарду Маркони, Андреа просто не находил себе места. Все самое плохое, о чем он думал, свершилось, и теперь он остался один.

Конечно же, оставался еще Лало, и Андреа решил ни за что не отдавать его жене.

Но все-таки в его душе еще теплилась надежда, что если он увидит Эдеру, поговорит с ней, то возможно, все может измениться. Стоит только захотеть, применить все свое красноречие, и Эдера сдастся. Он готов был покаяться, признаться в том, что был не прав. Но Андреа ожидал, что после его признания и Эдера признает свою неправоту, будет просить у него прощения. Он был согласен только на такой вариант, все остальные его не устраивали.

Несколько дней ушло на то, чтобы выяснить, где живет Леонард Маркони. Но сколько ни ходил сеньор Давила